В сохранении status quo заинтересованы все государства-участники мировой экономики — от «синих воротничков» Азии до капиталистов стран «золотого миллиарда». Об этом пишет директор по инвестициям УК «Эверест Эссет Менеджмент» Алексей Хмеленко в статье, опубликованной 14 апреля ИА «РосФинКом».

Однако сегодня в условиях информатизации, глобализации и легкости переноса центра управления мировая ситуация в целом гораздо более лабильная, чем раньше. На новом витке спирали развития идет возврат свободной конкуренции (против которой начнут вскоре возражать сами США, которые совсем недавно так за нее ратовали). Глобализация, прекрасным образом работая на Америку как центр мирового капитализма, гораздо хуже работала на национальную экономику США. Хлынувший в страну дешевый импорт из Китая и стран Юго-Восточной Азии отнимал рабочие места у простых американцев. Негативный эффект от этого еще более усиливался практикой аутсорсинга компаний США в страны с дешевой рабочей силой. Сегодня Штаты все более ощущают прессинг со стороны Китая и стран Юго-Восточной Азии, своим спросом на доллар, собственно, и обеспечивающих его прочность.

В этой ситуации слабеет не только доллар, но и национальная экономика США. А это уже серьезнее, поскольку именно ее «залоговая стоимость» участвует в обеспечении доллару статуса единственной мировой валюты. Современная американская экономика — это услуги, их доля в ВВП приближается к 80% (больше только в Гонконге). Это та продукция, от которой ее пользователи и импортеры достаточно легко могут отказаться в случае возникновения форс-мажорных обстоятельств. Кроме того, внутренняя, «национальная» часть экономики США сегодня является слабоконкурентной. Она отягощена многочисленными социальными, медицинскими, политическими и военными программами, которые оплачиваются не только за счет внутреннего богатства страны и выгод лидерского положения, но и напрямую за счет жизни в долг.

Соответственно, были ослаблены остальные отрасли, ранее составлявшие костяк национальной экономики. Плохую услугу в этом смысле оказало прерывание предшествующих национальных экономических кризисов-пузырей с накоплением их последствий — отсутствием формирования новых направлений и технологических прорывов, зато с творчеством Гринспена по финансированию рынков. Сочетание защиты «свободной торговли» и жесткого протекционизма давало тактический успех с последующим стратегическим проигрышем. Кроме того, пагубный эффект оказывало манипулирование статистикой на всех уровнях для сокрытия размеров долгов, дефицита и динамики роста, смешивание реальных и виртуальных данных.

Ожидать разрешения всех кризисных явлений в ближайшее время по меньшей мере наивно. Недаром Гринспен философски заметил недавно: «Я больше полувека наблюдаю за тем, как надуваются и лопаются ценовые пузыри, и пришел к неутешительным выводам о том, что эти пузыри не могут быть безопасно спущены посредством монетарной политики или иных политических действий до тех пор, пока спекулятивная лихорадка не пройдет сама собой».

Прогнозировать — неблагодарное дело, однако, скорее всего, будет идти длительная работа в течение 12—16 лет по перестройке глобальной системы. Эта перестройка, рассматриваемая как затянувшийся кризис, будет идти волнами. Первый этап — до середины 2011 года (с легким откатом в лучшую сторону в начале-середине 2010 года) — период выхода из наиболее острой фазы, финансово-экономической. Второй этап — 2011—2015 годы — период существенных политических и идеологических пертурбаций. Третий — 2015—2024 годы — политическая, экономическая и идеологическая перестройка, формирование новой парадигмы глобальной экономики.

Этот кризис стал первым глобальным экономическим кризисом в истории. Последний раз мощные экономические изменения случались только при переходе от феодализма к капитализму, однако тогда это заняло десятки лет, а сейчас происходит за месяцы.