• Сегодня я являюсь клиентом Сбербанка, ВТБ, где у меня зарплатная карта «Мир» и ипотека, а счет ИП у меня открыт в ЮниКредит Банке.
  • Выбирал сам только ЮниКредит Банк — по причинам близкого расположения к дому и выгодных, на тот момент, тарифов обслуживания, остальные банки были предложены работодателем и риелтором.
  • Поскольку я совершенно оторванный от практической стороны жизни человек, то в банк предпочитаю не ходить. А если и приходится идти, ни на что внимания не обращаю, так как для меня опять-таки главное — поскорее оттуда уйти. Дистанционные сервисы освоил — туда захожу чаще, в личные кабинеты. Из мобильных приложений только «Сбербанк Онлайн». А вот электронную подпись так и не освоил — ношу платежные поручения по ИП в банк. Но это случается редко, раз в два месяца, для перевода собственных средств на свою же карту физлица.
  • Поскольку я консерватор, то пользуюсь исключительно наличными деньгами. Отчасти это связано и с тем, что я работаю в нескольких местах, получаю деньги на разные карты, что-то наличными, что-то с разделением на аванс и получку. Ипотеку нужно оплачивать в определенные сроки. В общем, я только и делаю, что снимаю деньги в одном банке и отношу в другой. Поэтому во всей остальной жизни расплачиваюсь наличными.
  • Я часто бываю в поездках, куда беру с собой наличные. На всякий случай у жены есть кредитная карта Ситибанка, иногда мы пользуемся ею, так как ее принимают к оплате почти везде. Если говорить о тратах, то себе я покупаю книги в большом количестве, очки, иногда шляпы, а в поездках — пиджаки. За все остальное отвечает жена, все нужное заказывает в Интернете и оплачивает онлайн. Самой, пожалуй, серьезной статьей расходов являются поездки. Мы никогда не ездим по путевкам, всегда сами строим маршрут, выбираем и бронируем отели, продумываем программу и часто покупаем в Европе одежду. Все это получается совсем не экономично.
  • Кредитов избегаю и боюсь как огня. Ипотеку еле-еле сношу в моральном плане. Все время рвусь погашать ее досрочно, но выработал систему, чтобы сдерживаться и не позволять себе ВСЕ заработанные деньги отдавать на ипотеку. Все траты по кредитной карте жены в обязательном порядке гасим в срок беспроцентного периода. Пару лет назад я хотел оформить себе кредитную карту Альфа-Банка, но мне ее не дали из-за того, что у меня не было кредитной истории.
  • К рублю и валютам в принципе никак не отношусь. То есть, конечно, резкое падение рубля на жизни сказалось, особенно в части заграничного отдыха. Но у меня все деньги сразу распространяются по статьям расходов, а лишнее идет на погашение ипотеки. Хранить и беречь особо нечего, поэтому и о том, в какой валюте это делать, речь тоже не идет.
  • То же могу сказать и о зачистке банковского рынка. Меня это не страшит, потому что, во-первых, меня это не касается, а во-вторых, я клиент крупных банков.
  • Первые заработанные деньги появились у меня в 14—15 лет. Тогда я был спортсменом, получал стипендию. Тратил почти на то же, что и сейчас: на книжки, в то время еще на музыкальные диски и на подарки близким людям.
  • Кризис — это очень плохо. И не только из-за повышенной стоимости путешествий и прочих житейских проблем. Оплата творческого труда стала сильно меньше. Гонорары актеров и режиссеров сократились до десяти раз, профессия теряет престижность, а творческому человеку сейчас нужно постоянно находиться в поиске подработок. Для сравнения: в качестве штатного актера МТЮЗа я получаю зарплату в два раза меньше, чем составляет моя зарплата доцента Института кино и телевидения ГИТР. Скажем, съемочный день моих молодых коллег, да и мой тоже, также уступает в стоимости моему полному рабочему дню доцента (шесть лекций в день). Хотя работа доцента не предполагает, скажем, съемок на натуре, на холоде, за городом, с выученным специально для этой роли текстом и так далее. То есть уникальность творческой профессии и, скажем, творческого продукта не конвертируется в соответствующую денежную сумму. И это происходит именно в связи с кризисом.
  • Деньги для меня — это возможности. Чтобы не говорить банальные вещи, скажу так: я вот размышляю о Станиславском, у которого были свои средства и средства друзей-меценатов, что позволило ему придумать и открыть МХАТ. А я, например, вынужден высчитывать и экономить на каждом часе аренды пространства для репетиций и игры спектаклей, искать деньги на производство, хранение и транспортировку декораций. Экономлю на рекламе, которая нужна моим независимым спектаклям в двойном объеме, на оплате сотрудников, на количестве этих сотрудников и так далее. Поэтому деньги — это возможности. Скажем так, я хотел бы чуть меньше заниматься педагогикой и чуть больше путешествовать (в поездках я всегда очень много читаю, пишу инсценировки и придумываю творческие замыслы), но и для этого тоже нужны деньги.
  • Летом 2018-го моей творческой лаборатории Aronin Space исполнилось два года. За это время мы выпустили шесть спектаклей, провели фестивали и гастроли в России и за рубежом. Мы специализируемся на необычном литературном материале, который исполняется в необычных местах — в подземелье, в библиотеке, в антикафе, в фотостудии, в веломастерской, под открытым небом и вообще где угодно. При этом наш метод предполагает классическую режиссуру и актерскую игру. А вот формы спектаклей необычные: квест, стендап, концерт, театр в кафе за соседним столиком и другие. В этом году мы планируем выпустить новый, сложный спектакль по прозе писателей-экзистенциалистов под рабочим названием «7 рассказов перед самоубийством». В то же время я как режиссер и актер продолжаю сотрудничество с академическими театрами. В этом сезоне у меня вышел спектакль «Семинар» по бродвейской пьесе Терезы Ребек. Мой спектакль идет в Театре Пушкина, на сцене филиала. Недавняя премьера в МТЮЗе, на малой сцене во флигеле, — спектакль «Улетающий Монахов» по одноименному роману живого классика Андрея Битова.
  • Искусство и банки? Как ни странно, всегда хочется найти какие-то точки соприкосновения этих разных миров. Вот совсем недавно мы сделали презентацию романа про банкиров и искусство (роман Грунюшкина и Михайлова «Правда и Небыль»), сама презентация тоже прошла по инициативе и при непосредственном участии банкиров и искусствоведов. Для меня это очень интересный опыт, надеюсь, что и для них тоже. Вот к такому взаимодействию и хочется приходить почаще. Да и вообще меценатство как традиция русского драматического театра работает намного лучше и эффективнее, на мой взгляд, чем система грантов и госфинансирования. Тому находится куча подтверждений в истории театра, в том числе и в самой новейшей.

Беседовала Юлия НАГОРНАЯ, Banki.ru