«Раздражают банки, где перед менеджером нужно стоять!»

«Раздражают банки, где перед менеджером нужно стоять!»

Дмитрий Губин
журналист, телеведущий
8012
  • Есть очевидный набор требований, исходя из которых я выбираю банковские структуры: банк должен входить в систему страхования вкладов; банк должен иметь разветвленную офисную сеть (или как минимум офис у тебя под окнами); у банка должны быть привлекательные финансовые инструменты, а также удобные терминалы и хороший интернет-банкинг. Плюс требования не столь очевидные: например, отсутствие скрытых ловушек, которыми славится, допустим, Сбербанк. По кредитной карте Сбербанка в терминалах Сбербанка нельзя совершать коммунальные платежи! Только по дебетовым картам. И хотя счета в Сбербанке у меня имеются, во многом это результат нажима работодателя… Есть еще мои персональные требования: мне удобнее размещать средства на депозите с плавающей процентной ставкой, но банков с такими предложениями немного. И вообще, поскольку мы живем в России, идеальным банком должен являться тот, где ты в дружеских отношениях с вице-президентом!
  • В Сбербанке один из счетов был открыт по требованию бухгалтерии МГУ им. Ломоносова, где я преподаю. Причем открыт в отделении на Воробьевых горах, что мне неудобно. Правда, хотя к Сбербанку у меня миллион претензий, работать он стал лучше, функцией переброски денег со счета на счет я в «Сбербанк-ОнЛ@йне» активно пользуюсь. Есть счета в Райффайзенбанке: таково требование другого работодателя. Когда-то, когда отдел работы с физлицами в Райффайзенбанке возглавлял Александр Колошенко, для меня это был лучший клиентский банк в России. Не потому, что я был дружен с Колошенко, — я с ним был знаком исключительно как журналист — а просто потому, что тогда там клиента любили. А сейчас там ты никто. Простой пример: банкоматы Райффайзенбанка — единственные, где после завершения операций тебе не подается сигнал, чтобы забрать карту. В итоге я забывал карту раз десять.
  • Мой самый любимый банк для текущих операций — Ситибанк. Работает как часы, и счета я там держу без малейшего принуждения. Для депозитов же — тех самых, с плавающей процентной ставкой, — я предпочитаю питерский Балтинвестбанк. Тем более что он работает семь дней в неделю и офис в минуте от меня. Кстати, главное отличие России от Европы — это крепостное право работодателя в отношении выбора банка. Ты — крепостной. Когда работаешь за границей, тебе переводят деньги туда, куда просишь.
  • В большинстве банков фронт-офис болен обычной русской чумой, а точнее, чумкой: он выполняет инструкции и вообще делает что угодно, но только не помогает клиенту. Мысль о том, что твоя профессия — помогать людям, сотрудникам кажется дикой. Отсюда и нелюбезность. Это в меньшей степени свойственно сегодня Сбербанку — я не знаю, кнутом или пряником, но там всех заставили здороваться и улыбаться, а при входе поставили консультантов. Кстати, моя любовь к Ситибанку во многом тоже связана с тем, что во всех отделениях со мной всегда были предупредительны и любезны.
  • Cредства держу и в рублях, и в евро, и в долларах. Все это такие суммы, что даже на Следственный комитет, случись ему блажь провести у меня — тьфу, тьфу, тьфу! — обыск, впечатления не произведут. С момента покупки первой квартиры — а это было давно — для меня лучшей валютой является недвижимость.
  • Брал кредит и на автомобиль, и на покупку последней квартиры, причем оказалось, что выгоднее брать не ипотечный, а обычный потребительский кредит. Мне не хватало 50 тысяч долларов, и лучшие условия предложил ВТБ 24. В итоге они оказались даже лучше, чем я сам ожидал. Кредит был в долларах, и те три года, что я расплачивался с банком, курс доллара падал и падал, так что к концу не я банку, а банк мне платил проценты. С оформлением проблем не было, тем более что банк выделил мне персонального менеджера. Проблемы были с поручителями. Дело в том, что поручитель обязан был зарабатывать больше меня. А как это выяснить? Звонить друзьям: «Леха, старик, ты больше или меньше меня зарабатываешь? А ну, колись давай!» И это было такой проблемой, что в конце концов… ммм… один знакомый… один знакомый вице-президент не выдержал и сам предложил быть поручителем. Но у меня, слава богу, хватило мужества отвергнуть протянутую руку помощи: еще не вечер.
  • Меня раздражают банки, где перед операционисткой или менеджером нужно стоять. Невероятно раздражают банки с очередями, особенно с очередями к стойке ресепшен, после которой девушка переправляет тебя в другую очередь… Раздражают сканирующие паспорта охранники, эдакая выбившаяся в господа гопота: «Э! Мущина! К кому идем?» А так совковый дух все банки давно испустили.
  • Ипотека — для тех, кто уверен в стабильности, своей или страны. Мне — 48 лет. И я не поручусь, что меня завтра не выкинут с работы по звонку из администрации президента, как это бывало не раз, или что у нас завтра не случится переворот.
  • Что касается проблемы обслуживания карточек за рубежом… У меня была лишь однажды проблема все с тем же Райффайзенбанком, который, как мне сказали, с кем-то вовремя не подписал договор, и его карточки отказались принимать в отеле в Барселоне. Но я с карточками лишь одного банка за границу не езжу. Проблемы бывают с карточками без чипов и с определенными системами. Например, сайт SNCF, железных дорог Франции, принимает к оплате не все российские карты — может, в отместку за то, что сайт РЖД вообще не принимает иностранных карт. В Португалии за общественный транспорт нельзя заплатить иностранной картой — не русской, а именно иностранной. А так проблем нет, не считая процента, который накручивает при конвертации, например, Ситибанк. Грабеж, конечно! Но я пока терплю.
  • Я не люблю наличные. Электронные деньги лучше: удобнее контролировать, не болит голова с хранением полутора миллионов евро в конвертах в домашнем сейфе, и таможеннику смотришь в глаза честно-честно. Кроме того, электронные расчеты позволяют мне, слава богу, пару раз в год бесплатно летать за границу: у нас с женой кобрендовые карты с «Люфтганзой» и «Аэрофлотом».
  • Если я не откладываю 10% «доли господа», как меня когда-то научили в Англии, то чувствую себя неправедно живущим: суть протестантской этики в том, что деньги есть некие очки, которыми мы перед богом отмечаем качество своего труда. При этом я знаю, что если не потратить на то, на что действительно нужно, оправдывая себя необходимостью экономии, ты тоже будешь неправеден, потому как не получишь развития. У меня был один тяжелый финансовый период, когда я в очередной раз лишился доходов, денег совсем не было — но курс французского при Французском культурном центре я оплатил.
  • Моя любимая статья расходов — спорт. Велосипед, ролики, сноуборд, горные и простые лыжи, плавание, бег, спортзал. Недавно из московского подъезда украли очередной велосипед — уже третий в этом скорбном ряду. Велосипед был старенький и дешевенький, и стырили его наверняка гастарбайтеры с соседней стройки: паяльной лампой пережгли замок. Но, понимаете, у них такие счастливые лица, когда они на великах катаются — ну, как у парня из области, когда он в «девяносто девятую» тюнингованную садится. Так что я просто на следующий день купил себе новый велосипед. И счастлив. Надеюсь, воришка счастлив тоже.
  • Первый гонорар я заработал в 12 лет за фото в газете. Очень увлекался фотографией тогда. Пленка, проявитель, фотобумага — все ушло на это. А стипендию проел: я же не москвич, приехал из Иваново, мои траты от трат однокурсника-москвича отличались кардинально.
  • Любимая фраза, иллюстрирующая отношение к деньгам: «Головка бо-бо, денежки тю-тю».
  • Самой запоминающейся тратой была покупка первой квартиры в конце 80-х — начале 90-х. «Двушка» в старом фонде после капремонта в питерских Ротах. 13 тысяч долларов наличными. Помню, как сидели с женой в своей крохе — «однушке» на окраине Ленинграда, и считали, считали, считали… Кстати, своих денег не хватало, и в долг безо всяких процентов дали многие люди. Валентин Юмашев, например. Мы в ту пору вместе работали в «Огоньке».
  • С недвижимостью связан и другой любопытный проект. В давние-давние, еще собчаковские, времена, я загорал у себя в Петербурге на крыше, как вдруг раздался звонок из Америки от Сьюзан Эйзенхауэр, внучки президента Эйзенхауэра. (Со Сьюзан я был знаком опосредованно, через «Огонек», большим другом которого был ее муж, академик Роальд Сагдеев). Ей нужен был research, отвечающий на вопросы, каков статус Константиновского дворца, в чьей он собственности и т. д. Было начало 90-х, лихое и мутное время, но я это исследование провел, вникая параллельно в американские принципы риелторской деятельности, в какой-нибудь right of the first refusal, потому что ничего подобного в отечественной юриспруденции не было. Выяснилось, что дворец приватизирован ребятами из одного центра комсомольско-молодежной инициативы, причем с целью перепродажи — да только покупателей не нашлось. Потому что права собственности на землю не было, и времена были хоть и лихие, да мутные… Позже Сьюзан призналась, что за ее спиной стоял Ritz-Carlton, подыскивающий место под палас-отель с гольф-клубом. А итогом моего исследования были две вещи. Получив мое исследование, Ritz-Carlton от инвестиций в Константиновский дворец отказался. Но заплатил мне гонорар, которого хватило на переезд тещи из коммуналки в отдельную квартиру…
  • Я был в упоении от денег одно время и все прикидывал, в какой процент населения со своими доходами вхожу. Словом, вел себя как полное дерьмо. Сейчас, слава богу, деньги для меня просто энергетический вексель. Но если ты научился получать энергию напрямую, без векселей, то сакральное отношение к деньгам смешно. С годами я стал все больше ценить интеллектуальное наслаждение. Тогда же понял, что бутика по продаже счастья ни на какой виа Монте Наполеоне нет.
  • Беседовала Юлия ГОРЯЧЕВА