• Выбор банка у меня начинается с того, что я должен посмотреть офис своими глазами и увидеть сотрудников. Для меня сервис – это очень важно! По тому, как ко мне относятся, я понимаю, хороший банк или нет. Очень часто приходишь в мощный, раскрученный банк, где все вроде бы надежно, а сидишь в коридоре очень долго, одетый, в пальто, тебе неудобно, ты долго ждешь... Ничего, кроме дискомфорта, не испытываешь. Я выбираю банки, образно говоря, по одежке. Если фирма солидная, то она понимает: я клиент и принес деньги. Я не требую, чтобы передо мной мыли полы, но, во всяком случае, чтобы мне за мои деньги хотя бы не хамили, как это часто бывает в России. Я терпеть не могу очередей! Я терпеть не могу заполнять бумажки – у меня руки трясутся от этого. В основном обслуживаюсь в Альфа-Банке. Там молодые, красивые ребята, все легко, все быстро, с улыбкой, по-европейски… Честно говоря, получаю удовольствие, как будто посидел в хорошем кафе. Кроме этого, иногда пользуюсь услугами ВТБ 24 и Сбербанка.
  • Процент мне нигде не нравится. Я понимаю, что в нашей стране это совсем не бизнес, поэтому процент в банке я использую, только чтобы бороться с инфляцией. Депозит не для того, чтобы зарабатывать деньги на процентах, как это делается во всем мире, а для того, чтобы как-то минимизировать потери.
  • С картой Альфа-Банка была проблема – пропали деньги. Я стою в Москве, в «Перекрестке», вдруг мне приходит эсэмэска, что в Куала-Лумпуре у меня снято 300 евро. Но тут же мне перезвонили из Альфа-Банка и спросили, где я нахожусь. Потому, что прошел платеж в Москве и тут же – в Куала-Лумпуре, они сразу же среагировали! Мы закрыли счет, и, в принципе, не сразу, но деньги мне вернули. Где-то через полгода. Поэтому Альфа-Банк я зауважал и продолжаю с ним сотрудничать.
  • Интернет-банком не пользуюсь, у меня были какие-то неприятности и у моих друзей тоже. Виртуальные действия с деньгами – я, честно говоря, минимально этим пользуюсь. Избегаю любых обезличенных операций. Мне нужно было заплатить за участие в одной акции, у меня не получалось, я пригласил своего товарища, который профессионал, – у него тоже не получилось. Так я без акции и остался… Тратить время на освоение всех этих технологий не хочу. Пока что для меня это трудоемко и затратно по времени. Наличные деньги – это как-то понятнее и без сюрпризов. У меня сейчас самое дорогое – это время, понимаете? После 50 лет самым дорогим не деньги становятся, а время.
  • Я стараюсь держать «бивалютную корзину», как все сейчас советуют, чтобы компенсировать колебания. Я не беру кредиты – это мой принцип! В долг не могу жить. Не знаю, как будет дальше, но кредит не брал ни разу. У меня проблема с жильем, и я бы хотел решить ее, но у меня есть как минимум пять человек из моего круга, которые уже попали в кредитную кабалу и потратили на это такое количество сил и времени... Суды какие-то, разборки... Моя профессия нестабильна – работаю в кино и что будет со мной завтра – не знаю. Для меня сегодня работа есть, завтра – нет. Деньги зарабатываю примерно раз в год, а потом на эти деньги живу. Поэтому стараюсь тратить очень рационально, разумно, внимательно. Это дисциплинирует.
  • Свои первые деньги заработал, когда мне было 13 лет: пошел на кирпичный завод, таскал там два месяца вагонетки с кирпичом. Купил себе фотоаппарат, гитару и фотоувеличитель.
  • Страсть к профессии? Я бы сказал, это болезнь на самом деле. Это как аллергия – она обостряется периодически. Оказалось, что ничем другим, кроме съемки, заниматься не могу. Не знаю, как это появилось, это было с раннего детства. Я родился в маленьком украинском селе, и у меня было два желания: хотел стать моряком и кинооператором. В итоге сначала стал моряком, а потом кинооператором.
  • Как можно доверять российским банкам, если мы живем в стране, в которой все непредсказуемо? Мы четыре кризиса уже пережили с развала СССР. Ничему доверять не могу, сплю ночью плохо. Я несколько раз терял все свои сбережения, и держать деньги в банке мне, конечно, страшно. Но, с другой стороны, я, как свободный художник и фрилансер, вынужден работать через ИП, а это значит, что без банковских услуг никак.
  • Естественно, пользуюсь карточкой. Не ношу в кармане деньги – воруют. У меня за последний год два раза вытаскивали кошельки – я человек немножко рассеянный.
  • Последний кризис переживал тяжелее предыдущих, и это связано не с тем, что мы получаем все меньше денег: гонорары наши не изменились с 90-х годов. Как были ставки, так они и остались. Но я вижу, как загибается наш кинематограф. Я вижу, что после последнего кризиса он не встал обратно на те же рельсы. Я много работал в маленьких кинокомпаниях, где фильмы снимались на частные деньги, но после кризиса не было ни одного у меня такого проекта, который был бы снят на частные деньги. То есть частные инвесторы разуверились. Им нет смысла вкладывать сейчас в наше кино, сами понимаете почему.
  • Я не очень рад тому, что цензура снята. Я считаю, что цензура должна быть. В том-то и проблема: мы живем без цензуры уже 20 лет, и что? Ничего! Не может жить страна без идеологии, без религии. Без философии не может жить. Я согласен с Михалковым, я согласен с тем, что лишить народ идеологии и религии нельзя. Человек не может жить без духовной жизни, он тогда превращается в животное. Если человек заповеди не исполняет, получается то, что получилось на Майдане, – ничего святого! Государство десятилетиями дает деньги на доброе и вечное, а на эти деньги снимается такое, что иногда смотреть страшно. И никто ни разу за это не ответил! За чернуху, за ненависть и злобу с экрана, за вытирание ног о священные страницы истории наших отцов и дедов, за пропаганду криминальной романтики и так далее.
  • Нет идеологии государства по поводу кино. Идеология советского государства мне была понятна. Может быть, она не нравилась иногда, но я ее понимал. И вот в рамках этой идеологии сделано великое кино мирового уровня, а в рамках российского кино не сделано ничего пока. Вот у американцев идеология есть. Нормальная христианская идеология. Вы посмотрите, по каким стандартам снимаются в основном голливудские фильмы: победа добра над злом. Это идеология! У нас такая идеология есть? Нет. Отсутствие идеологии – это хуже, чем плохая идеология.
  • Что поражает, например: в Советском Союзе уже через пять лет после начала существования была мощная идеология строительства коммунизма. Были пионеры, комсомольцы и прочие. Кино, литература, живопись, музыка были четко сориентированы на нормальные человеческие ценности! Я воспитывался на романе «Как закалялась сталь» и не стыжусь этого. У России за 20 лет нет ничего. Я не знаю, чему учить своего сына. Ему семь лет, и я не знаю, как учить его каким-то христианским постулатам – мне страшно это делать. Потому что он сейчас пойдет в мир, где этих постулатов нет. Когда он что-то делает неправильно, я даже боюсь его останавливать. Потому что, может, он делает неправильно, но он делает так, как делают сегодня все. А это страшно…

Беседовала Наталья ВЕРЕВКИНА, для Banki.ru