• На ситуацию с заемщиками валютной ипотеки у меня есть два взгляда – депутата и человека. Рассматривать эту проблему со стороны государства необходимо, в этом я абсолютно уверен. Людей защитить надо, хотя они виноваты сами, так как бумаги, то есть договор с банком, официально подписаны. Почему не смогли прочесть между строк? Почему забыли, что все в этой жизни временно и сегодня вверх, завтра вниз? Лично меня жизнь и спортивная карьера научили всегда читать между строк или обращать особое внимание на то, что прописано мелким шрифтом. Как можно было забыть 2008 год? Они что, дети малые — те, кто брал ипотеку в валюте? У нас всегда взлеты и падения, финансовый сектор тут не исключение. Жизненный опыт и сама философия должны были подсказать заемщикам, что брать ипотеку в иностранной валюте на длительный срок опасно. Вот я бы такого точно не сделал. Реально не понимаю, чем могли руководствоваться люди, живущие в России, когда под задачи бизнеса или покупку недвижимости они взяли кредит в иностранной валюте.
  • Говорят некоторые, что банки их принуждали. Что, прямо были угрозы или, быть может, просто рассказывали, а клиент выбирал? Невозможно навязать услугу, а если подобное происходит, то фиксируйте все данные на бумаге. Это я сейчас рассуждаю как депутат.
  • По-человечески же мне, конечно, заемщиков жалко. Люди действительно из-за ситуации с курсом валют могут потерять все. Они пикетируют Думу, их плакаты мы видим… Есть рекомендательное письмо Банка России к кредитным организациям с просьбой отреагировать на жалобы валютных ипотечников. Многие мои коллеги в Госдуме очень озабочены происходящим и конкретно обращались к Эльвире Набиуллиной с воззванием о спасении пострадавших. Глава ЦБ привела статистику, что не более 2% от общего числа заемщиков по ипотеке попали в валютный капкан. Но это ведь наши люди, им нужна помощь, оставлять их нельзя!
  • Есть у этой медали и обратная сторона — поможем одним нуждающимся, придут другие. Такая опасность есть. Если мы однажды перепишем правила, то придется им следовать… Банки обязаны настоятельно объяснять риски. Как это зафиксировать на бумаге и сделать так, чтобы обязательно выполнялось, сказать затрудняюсь. Ведь договор – это юридическое осознание определенных условий, подпись стоит – значит, надо выполнять.
  • А вообще, я не люблю иметь дело с банками и патологически им не верю. Никогда не брал кредиты, хотя сама кредитная карта у меня есть, и даже иногда она меня спасала. Банк называть не стану, так как он мне не нравится. Почему из него не ухожу? Да из-за природной лени. Слишком все в этой структуре зарегулировано…
  • Мои деньги не лежат в стеклянной банке, как может показаться. Я их вкладываю в недвижимость, например. И они на данный момент хотя бы не пропали, а даже, надеюсь, немного выросли.
  • Про санкции. Острая стадия, в результате которой станет все понятно, сдюжим мы или не сдюжим, — это два года. Вопрос «выдержим – не выдержим» для меня не стоит. Есть у нас такая непонятная для Запада особенность, как русская душа. Ее пытаются привести к общей формуле, но все никак не получается. Мы на рывке порой делаем совершенно нелогичные вещи и можем преодолеть очень многое за короткий срок. Это как резиновая палка – ты ее сгибаешь, сгибаешь, а потом она резко выпрямляется и больно бьет по носу.

Беседовала Елена ИЩЕЕВА, Banki.ru