«Сейчас валютой я почти не пользуюсь»

«Сейчас валютой я почти не пользуюсь»

Сергей Беликов
певец, музыкант
9198
  • К услугам банков прибегаю редко. Так, в Сбербанке у меня какое-то время хранился депозит. Его я выбрал «на автомате». Это все-таки государственная кредитная организация, и мне кажется, что какие-то катаклизмы здесь исключены.
  • В офисы Сбербанка я почти не хожу. Зачем? Ведь есть, так сказать, «успехи времени», при помощи которых можно совершить любую операцию не выходя из дома. А если и захожу в отделение, то никогда не покидаю его с мыслью «Горите вы все синим пламенем!». Меня все устраивает.
  • В моей жизни были случаи, когда деньги лежали в разных банках под более выгодные проценты. Где-то это прошло безболезненно – то есть подержал, получил, забрал, потратил. А однажды я попал в очень сложную ситуацию. Была середина девяностых, банк лопнул, но мне элементарно подфартило: я смог забрать эквивалент депозита аппаратурой, которая была на балансе банка. Правда, потом эту аппаратуру мне пришлось самостоятельно продавать. То есть крах банка стоил мне лишних телодвижений. Возможно, я даже вернул депозит не полностью, но по сравнению с другими вкладчиками, которые прогорели, считаю, что легко отделался.
  • Название того банка я сейчас не вспомню, но это была не пирамида вроде «Хопер-Инвеста» или «МММ». В них я не участвовал, наблюдал издалека. И вы знаете, мне так жалко людей той эпохи! Все-таки страна переживала кошмарный период обнищания, обрушения всего и вся. И вот этот манок на обогащение, назовем вещи своими именами… Ведь герой из той рекламы, если вы помните, прямо об этом говорил: мол, я сижу, а денежки идут… В общем, это было за гранью добра и зла.
  • Я, наверное, по ментальности отношусь к тому типу людей, которые живут своими возможностями. Недавно смотрел большую передачу, в которой рассказывалось о кризисе валютной ипотеки: помогать или не помогать этим людям? Спасать их или нет? Звучали слова о том, что заемщики знали, на что шли, и теперь это их проблема. Я – в силу своих финансовых возможностей и в силу своей философии – полагаюсь в жизни только на себя и живу исходя из имеющихся возможностей. Никогда в жизни не брал кредиты. Я вообще никогда не беру в долг. Мои желания, как правило, совпадают с моими возможностями. И если у меня нет возможности, то и желания не возникнет.
  • В долг я даю. Ситуаций, когда меня «кидали», не было. Но опять же об этом еще классики писали в средние века: «В долг не бери и взаймы не давай; легко и ссуду потерять, и друга». Так вот, я переживал пару ситуаций, когда возврат долга был сопряжен с таким обострением личных отношений… Финальной точкой возврата долга было чуть ли не кидание денег в лицо. Выглядело это так: «Да подавись ты!». И я задумывался: вот это да! Насколько же прав был классик.
  • У меня есть карточка Сбербанка, и я никогда не испытывал с ней проблем. За границей я ею почти не пользовался, просто потому, что в последнее время за рубежом не бываю. Вернее, бываю, но выезжаю как приглашенный артист. Все мои последние выезды были связаны с полным пакетом обеспечения. А если требовалось купить джинсы или ботики – расплачивался картой без проблем.
  • Доверяю ли я российской банковской системе? Сложный вопрос. С одной стороны, слушая многочисленные оханья и жалобы, как человек непосвященный начинаешь подозревать: что-то делается нехорошо. С другой стороны, у меня с моей банковской структурой проблем никаких нет. Поэтому что мне роптать?
  • Ментально я больше отношусь к той категории людей, которые копят деньги. Плохо это или хорошо – не знаю, но я не ставлю перед собой каких-то финансовых целей. Например, купить Rolls Royce и ради этого работать в поте лица, не пропуская ни одного приглашения выступить. Я не из таких людей.
  • Моя любимая статья расходов – помощь близким. Я даю им деньги, но так, чтобы не взращивать в них потребительство. Я просто замечаю – во время разговоров, например, – что у детей есть какие-то планы… Не капризы вроде «Хочу BMW последней серии!», а именно нормальные житейские земные планы. Конечно, они могут реализовать их и сами, но им потребуется немного больше усилий. Я же помогаю им, скажем так, снизить нагрузку на семейный бюджет.
  • Если на нас действительно надвигается кризис, то я пока не очень его ощущаю. А что будет дальше – не знаю. Но мне не нравится то нагнетание страха и истерии, которое сейчас происходит. Кризис 2008 года, признаюсь, я ощутил. Но как артист я ощутил его через людей. Тысячи слушателей, у которых что-то обрушилось и что-то исчезло, перестали приходить на концерты. Число мероприятий с привлечением артистов, в том числе и Сергея Беликова, резко сократилось. Задам риторический вопрос: а разве хоть какой-то артист в 2008 году не пострадал? Если людям не до концертов, то артист садится на диван.
  • Все свои сбережения я держу в рублях. Желания обменять их у меня нет. Потому что за последние десять лет в нашей стране происходили похожие вещи: в панике все бежали и тратили свои накопления, а потом чесали репу и думали: «Что же мы натворили?» Я в эти моменты – то ли потому, что ленивый, то ли потому, что «тормозок», — думал: «Зачем?» А потом все заканчивалось, и я, не бегая в этой ошалевшей толпе, оказывался в выигрыше! Все, что было при мне, осталось. Уникальная вещь, но по факту она работает: ты остаешься в плюсе, когда не дергаешься.
  • Сейчас валютой я почти не пользуюсь. Не секрет, что с 90-х годов мы – я имею в виду артисты – жили в долларовом измерении. Все гонорары нам платили в иностранной валюте, «баксами» и «евриками». И в свое время у меня на руках было большое количество иностранной валюты. Она куда-то реализовывалась: у меня росли дети, что-то надо было покупать, куда-то ездить, улучшать жилищные условия. Сейчас ситуация такова: доллар стоит дорого, а покупательную способность денег зрителей никто не отменял. Люди-то платят за концерты в рублях! Я слышал в кулуарах нашего, так сказать, цеха о том, что некоторые артисты сохраняют валютную стоимость своего гонорара. И это в условиях, когда концерты отменяются, когда залы собираются не полностью. И, сидя на своем берегу, я понимаю: «Ты, Сережа, можешь продать икс билетов по икс рублей». Все!
  • Станут ли меньше зарабатывать артисты? За весь шоу-бизнес я говорить не могу. Хотя бы потому, что уже много лет не являюсь его звеном. Это уже лирическое отступление, но моя карьера в начале 90-х была настолько покорежена этими структурами шоу-бизнеса, что в какой-то момент я обнаружил себя на обочине. Но я оказался не настолько уж раздавлен. Помят, да, но не раздавлен! Смог встать, отряхнуться и сделать несколько шагов, которые получились. За последние годы я, вопреки действующим законам шоу-бизнеса, снова набрал оборот. «Беликов жив? Отлично, давайте к нам! Здорово! А еще к нам приедете через неделю?» И я еду. Организаторы концертов всегда просят спеть известные песни и даже иногда присылают список того, что нужно исполнить. Получается, что можно 20 лет петь обойму из десятка хитов и жить, в общем-то, безбедно. Если ты нужен публике, то за те песни, за которые тебя любят.
  • Первые деньги я зарабатывал на танцверанде в Красногорске. Это было самое начало 70-х годов. Наша группа – она называлась «Мы» – была официально оформлена на работу. То есть я, 16-летний паренек, имел оклад 60 рублей – это была базовая зарплата тех лет. В наши обязанности входило играть на танцах два или три раза в неделю. Зимой мы играли в здании ДК, а летом – на большой танцверанде. Наши выступления были настолько популярны, что к нам приезжала молодежь со всей округи, даже из Тушино. В силу воспитания свои первые деньги я отдавал родителям. А они мне их возвращали. Тратил я их на одежду. Журналов тогда не было, но были постеры модных артистов, у которых можно было подглядеть пиджачок, а потом заказать его пошив.

Беседовала Татьяна КАЛИННИКОВА, Banki.ru