• Как физическое лицо я пользуюсь услугами трех банков – Банка Москвы, Сбербанка и Альфа-Банка. В силу того, что у меня несколько видов деятельности и, соответственно, источников дохода, я пытаюсь разделить финансовые потоки. Карты Банка Москвы и Альфа-Банка – мои личные деньги, их я использую для повседневных трат. На две карты Сбербанка я получаю зарплаты: на одну – хирургическую, на другую – зарплату преподавателя РУДН, где веду курс на кафедре неврологии и нейрохирургии. Моя компания – юридическое лицо обслуживается в относительно небольшом банке «Адмиралтейский».
  • У меня хорошие впечатления от работы со всеми этими банками. В «Адмиралтейском» я бываю редко, в основном делами занимается мой бухгалтер. Но мне нравится, что, когда я появляюсь в банке, его сотрудники относятся ко мне внимательно, идут навстречу. Я понимаю многие бизнес-процессы, но не понимаю тонкостей их документального оформления. Скажем, долго разбирался в том, что такое валютный контроль в банке, как это работает.
  • В Банке Москвы мне больше всего нравится интернет-банкинг – с его помощью я осуществляю множество разных платежей. С Альфа-Банком работаю редко. Что касается Сбербанка, скажу так: если бы я часто приходил к ним в отделение, наверное, был бы недоволен. Но я просто пользуюсь интернет-банкингом для перевода с карты на карту и иногда прихожу в отделение, чтобы сделать переводы в валюте.
  • Основной вид платежей – штрафы ПДД. Я плачу чудовищное количество штрафов: есть некоторые правила дорожного движения, которые я игнорирую. Например, я езжу в основном по выделенным полосам. У меня всегда мало времени, и я считаю (хотя, возможно, это высокомерно), что социальная значимость моей профессии дает мне право мешать общественному транспорту, хотя у меня нет мигалки. Штрафы плачу через Банк Москвы и «Яндекс.Деньги». Коммунальные расходы оплачиваю скопом раз в год – перед отъездом в отпуск, чтобы не было проблем на границе. Хотя, честно говоря, мне кажется, это байка какая-то, что должников не выпускают.
  • Понятно, что, когда я попадаю в отделение Сбербанка, у меня ощущение, что пришел в городскую больницу. То отделение, которым пользуюсь, расположено рядом с больницей, где я работаю, а еще там вокруг сконцентрировано более 15 медучреждений. И в банке всегда множество болезных, есть даже сумасшедшие. Встречаются клиенты, которые приходят туда пообщаться, как в интернет-комьюнити. Часто вижу в отделении какого-то садиста, совсем пожилого дедушку. Ему нравится пытать бедных сотрудниц банка, он все время от них чего-то хочет – кажется, даже стремится им вред причинить. В целом посещение Сбербанка вызывает ощущение стресса. Но до реорганизации, после которой банк стал чуть более «повернутым к клиентам», это было ощущение ужаса. Теперь такого ужаса я не вижу, не выхожу из отделения совсем уж как из ада.
  • Серьезных эксцессов и неприятностей, доставленных банками, у меня не было. Три раза случались штатные эксцессы, когда мне блокировали карту Банка Москвы, потому что я платил в «подозрительном» месте. Два раза – на Гавайях и в Нидерландах – проблему удалось решить легко: это страны, откуда можно хотя бы позвонить. А в третий раз это случилось в походе на острове Кунашир, где живет 6 тысяч человек. Я воспользовался, кажется, единственным там банкоматом, и карту заблокировали: остров расположен в 40 километрах от Хоккайдо, и в банке решили, что карта идентифицируется в Японии. А телефон на Кунашире не ловит практически. Совсем дикое место. Слава богу, я был не один – друзья денег дали.
  • Я не реагирую на рекламу банков, поскольку не вижу между ними большой разницы и как физическое лицо не являюсь пользователем их кредитных продуктов. Кредит брал один раз, когда мне не хватило какой-то мелочи на машину, и сразу почти его отдал – даже не понял, сколько я переплатил на этом. Мне – наверное, как и всем, – не нравится, когда звонят из банка со всякими «уникальными спецпредложениями», которые действуют «только сегодня» и «только для меня». Особенно неприятно, когда звонят сразу после операции (на операции я телефон отключаю). К сожалению, я вежливый человек и не могу звонящих сразу грубо послать. Знаете, когда идешь по рынку где-нибудь на Филиппинах или в Индонезии, продавцы пристают, надо обладать навыком делать лицо таким, словно людей вокруг нет – только камни или там деревья шумят. А у меня это плохо получается. Поэтому в ответ звонящим из банка я начинаю что-то вежливо мямлить, и они активизируются.
  • Я не беру кредитов не из принципа – просто так сложилось, что всем жизненно необходимым я обеспечен: есть, где жить, на чем ездить, что есть и во что одеться. Меня скорее заинтересовали бы кредиты для бизнеса, но я не вникал в это, во всяком случае пока. Сейчас в развитии компании наступил момент, когда можно об этом подумать. Но обсуждать кредит я бы хотел по своей инициативе, а не по холодному звонку из банка.
  • Чтобы диверсифицировать риски, я храню сбережения примерно в равных частях в рублях и в евро. С долларами не работаю, потому что в моем бизнесе почти нет заказчиков из зоны доллара. Я знаю, что можно играть на курсах валют, но, честно говоря, сейчас не готов вникать в тонкости этой игры. Наверное, если когда-нибудь появятся сверхдоходы – вникну.
  • Стараюсь иметь как можно меньше денег «в кармане» – наличными или безналичными – и как можно больше в обороте компании. Деньги должны работать.
  • В студенческие годы я жил очень бедно и с тех пор не фиксирую внимание на личных деньгах – мне более-менее безразлично, во что одеваться, на какой машине ездить. Сейчас я уверенный представитель среднего класса – определенно небедный и определенно небогатый. Есть вещи, на которых я готов экономить, и вещи, на которых я экономить не готов: на путешествиях, на хорошей еде, на хорошем алкоголе и на времени. Всегда, когда встает выбор, заплатить и сделать быстрее или не платить и сделать дольше, я заплачу любые деньги, даже втридорога или в десять раз дороже. При этом мне безразличны какие-то имиджевые вещи. Мне все равно, насколько пафосен автомобиль, который я вожу. У меня квартира в недорогом районе, но она качественно отделана: я готов экономить на месте, но не готов экономить на комфорте жилья. На подарках близким я не экономлю – в разумных пределах, конечно. Ну и на чем я точно не готов экономить – это развитие, обучение. На книги, журналы, образовательные поездки по медицине я готов потратить столько, сколько нужно. Поэзия тоже денег не приносит: напротив, я трачусь на поездки с устными выступлениями в России и за рубеж. Это, впрочем, небольшие расходы.
  • Несмотря на наличие бизнеса, не собираюсь оставлять медицину. Подработка, связанная с бизнесом, той или иной сложности возникает почти у каждого разумного и самодостаточного врача. У меня эта мысль возникла и начала реализовываться еще на втором курсе. Если человек достаточно успешен и в медицине, и в бизнесе, рано или поздно перед ним встает вопрос, что ему нужнее. Меня время от времени разные компании приглашают на должности менеджера довольно высокого уровня, называют зарплаты, сопоставимые с моим суммарным доходом от хирургии, преподавания и бизнеса. Но у меня есть четкое ощущение, что стоит мне уйти из хирургии в угоду удовлетворению финансовых потребностей, стоит мне остаться без рисков – и через три месяца я начну пить или впаду в депрессию. Мне будет слишком тяжело от мысли, что я делал что-то настоящее, а потом перестал, чтобы купить себе машину с красивым салоном из красного дерева.
  • Есть вещи, на которые я никогда не пойду ни за какие деньги. Прежде всего, это вопрос врачебной этики, как в нашумевшей истории с корреспонденткой LifeNews, которая пыталась предложить мне деньги за информацию о состоянии больного – режиссера Эльдара Рязанова. Но и этот мой принцип тоже имеет под собой прагматические соображения. Мысли о том, что я продал частную информацию, вызовут у меня такой стресс, что его не окупят никакие деньги.
  • Первые деньги я заработал в 11 лет на съемке в массовке. Тогда я учился в известной гимназии № 1543 на Юго-Западе. Там же учился сын режиссера Сергея Соловьева, того, который снял фильм «Асса». Соловьев снимал в нашей гимназии сцены своей картины – неудачной, к сожалению, – «Нежный возраст». А первый большой заработок принесла детская премия «Новые имена». Мне было лет 13, я победил в проекте и получил 10 тысяч рублей – это были для ребенка большие деньги. Потратил их на снаряжение к походу на Южный Урал.
  • Доверяю ли я рублю? Много чему российскому я совершенно резонно не доверяю. И вообще – доверяю только себе и своей деятельности. Плохо понимаю, что теряю или приобретаю от происходящего с валютой. Мне понятна ценность моих действий – защитил диссертацию, или женился, или развелся. Политические и макроэкономические процессы в нашей стране меня очень тревожат, но я не планирую уезжать из России. Уеду, только если почувствую физическую опасность для себя. Я много путешествовал, но, как ни странно, мне комфортно в России, нравится весь наш нуар – эти гаражи, этот Кадыров. Это мой такой странный патриотизм.
  • Я не опасаюсь за судьбу своих сбережений. Во-первых, духовно необходимыми вещами я обеспечен: у меня есть жизненные ценности, любовь, творчество, представление о смерти. В этом я спокоен. Во-вторых, базовыми материальными ценностями я тоже обеспечен. В-третьих, я очень самоуверенный человек. Мне кажется, что даже если завтра случится нечто, что лишит меня всех сбережений, я их восстановлю. Хотя понимаю, что в нашей непрогнозируемой ситуации может случиться все что угодно. Ну и в-четвертых – боюсь, мои сбережения не так велики, чтобы я за них трясся и не спал ночами.
Беседовала Вероника ГУДКОВА, Banki.ru