Недавно вновь смотрела «Собачье сердце» и во всё время просмотра где-то внутри зрело-росло дежа-вю – не то что фразы, а даже жесты, мысли, вернее, их искревлённые, словно возведённые в куб, будто у Г.Климта, «телеса» сально-удушливо налипали, продавливали память, будто пытаясь вновь вернуть меня в некогда пережитый и почему-то напрочь забытый спектакль превращения, спектакль квази-революции. Или деэволюции?! Лишь когда увидела «кожаных змей» Октября, очнулась, осознала – а ведь чудом уцелела, чудом спаслась от Швондеров, сбежала, не дав превратить себя в Шарикова.

А ведь кто мог предполагать, что чудесная клиника профессора Преображенского, каковой был ещё полтора года назад Москомприватбанк, «лаборатория», где обкатывались самые продвинутые, нет, скорее даже самые сумасшедшие технологии маркетинга, управления, где каждый, только-только окончивший вуз или даже ещё студент, мог высказать-вынести идею и где ему за это не только «ничего не было», а, напротив, гарантировалось, помимо весьма неплохих бонусов, эволюция: в Борменталя, а там и в Преображенского: однажды высказанная идея, коль скоро оказывалась эффективной, становилась нормой и практикой по всем филиалам, отделениям, а её автор получал подпитку, материальную и моральную, в бонусов, призов и карьерного роста.

Удивительно, но в «Привате» не нужно было иметь ни «волосатой руки», ни рабского «зализывательного» таланта, чтобы в очень короткий срок из специалиста по обслуживанию клиентов стать руководителем отделения или даже целого направления. Для этого нужно было всего лишь – «оперировать» - работать, правда, не покладая ни головы, ни рук. Но прежде - головы! В «Привате» сперва учили, нет, не тупо продавать-впаривать, учили мыслить – каждому был предоставлен доступ к невероятной электронной библиотеке, где помимо Джобса и Кийосаки, можно было прочитать «Войну и мир» и «Шагреневую кожу». В рабочее, заметьте, время!!! Для чего?! Конечно, ради корысти – ради получения прибыли, но как? Не общепринятым ГУЛАГОМ – когда толпа менеджеров, натасканная на то, чтобы, не задумываясь, «пролаивает» речевые модули, нахрапом «холодных» звонков и массированной бомбардировкой рекламой из копейки выковывает счастье гроша. Нет, «Привату» этого было мало; он хотел иметь рубль и не один, а потому хотел иметь лучших! И для этого тщательно и безжалостно просеивал принятых по объявлению через сито, в первую очередь, интеллектуального отбора, оставлял у себя только действительно талантливых людей и – конечно же - гениев! Да, гениев-Борменталей, которые не продавали, не обслуживали, а были способны породить совершенно потрясающие идеи в области философии маркетинга, психологии продаж.

Запомнилась одна, вроде бы невероятно простая, но почему-то массово не использованная до этого идея коллеги, который говорил, что мы не можем, как на Западе, предлагать продукты/услуги клиентам в розничном сегменте. Не можем по тому, что «наш» человек, выросший в условиях тоталитарного надзора и контроля, изначально лишённый права выбора, просто-напросто не научен выбирать. А сталкиваясь с подобной необходимостью, человек теряется и, словно улитка, прячется в отказе. Но такому клиенту, оказывается, можно продать всё, абсолютно всё, и он ещё после этого будет благодарен. За что? За то, что – пусть на несколько минут всего-то – вы стали для него партайгеноссе, нет, лучше «отцом народов», спасшим от муки мысли, нет, правильнее сказать, от муки свободомыслия, по-отечески продав/подключив клиенту всё, что нужно и не нужно. Цинично? На уровне личностных отношений – конечно! Но в сфере «голой» экономки вряд ли; да и никто никого здесь нравственно не уродует, а лишь пользуется результатом «общественного развития». И я тоже пользовалась – всей широтой предоставленных «Приватом» возможностей: написала научную работу, прибегнув при этом почти исключительно к библиотеке банка и его финансово-отчётным документам. Представляю, что было бы вне стен «Приватбанка», к примеру, в какую сумму вылилась бы только покупка книг, монографий. А там – бери, пожалуйста, только учись-развивайся!

И возможно, дошла бы так, потихоньку, со временем, и до докторской. Да случилось нежданное! Хотя почему нежданное?! Уже в январе 2014-го алгоритм «развития» стал прорисоваться, а особенно отчётливо после того, как зонд-тролли в социальных сетях втиснули название «Приват» в раскручиваемый зомби-бренд. Но отнеслась к этому, как Коровьев: «А что это за шаги такие на лестнице?.. А это нас арестовывать идут… А, ну-ну». Не верила, что столь мощный банк может в одночасье перестать быть. Банк, конечно, не умер, сменил лишь название. И казалось, на этом перемены закончатся.

Но казалось это до тех пор, пока не грянуло дружно-хоровое, заунывно-неизбывное «Оранжевое настроение». Наверное, это общая – для всех переменчивых времён – сакрально-садистская особенность, иначе для чего нужно было называть ежедневную пытку с обязательным надеванием-повязыванием пионерских галстуков и дальнейшим-хоровым запоем почти как: «Суровые годы уходят…», столь солнечным радостным именем! И пытка – коллективная-обязательная для всех без исключения – была каждое утро, ровно за полчаса до начала работы. Естественно, эти полчаса никто не оплачивал (тем, кто не на графике, а на ежедневке), т.к. официально сотрудники совершенно добровольно приходили на это подобие планёрки, где решались самые насущные вопросы: например, сколько денег будет сдавать сегодня? Нет, конечно же, не на пролетарскую революцию, а на лампочки в парадном, на ручки, карандаши и батарейки для компьютеров, на питьевую воду для клиентов.

«Бинбанк кредитные карты» - так стали именовать преображённый «Приват» - не скупился, думаю, на эти мелочи, а просто как-то позабыл о житейском-обыденном в стремлении преобразовать весь финансовый облик страны. Поэтому, наверное, вместо кассовых лент, степлеров, калькуляторов столы сотрудников, шкафы отделений заполонили яркие «агитки»: журналы, листовки, прокламации. С портретами вождей, простите, руководителей, конечно же. С выделенным оранжевым (ненавижу теперь этот цвет) заставками, цитатами. Наконец появились даже ручки с логотипом банка и оранжевыми вставками. Но ни клиентам, ни сотрудникам в руки их не давали – разве что VIPам да «юрикам». Но – главное! все эти «раздаточные материалы» были бесплатны, а значит, за них – как и в «Собачьем сердце» за журналы в помощь детям Германии - всё равно кто-то платил. Оказывается, платили мы. И платили щедро – бонусы столь резко сократили, что покупка машины, ипотека стали из реальности перемещаться в область оранжевых мечтаний или, даже вернее, фантазий; фактически зарплаты уменьшились почти в два раза. Это в «Привате» сотрудник уже после двух-трёх лет работы брал ипотеку, и почти все ездили на работу на своих машинах.

Но об этих «ужасах» былой буржуазной действительности в обновлённом банке упоминать не стоило вслух никогда! Руководители отделений теперь стали строго следить – не только за высказываниями, а вообще за всем течением оранжевой «социальной революции»! От тех, кто ностальгировал о «Приватовском» сытном прошлом, а также от Борменталей и Преображенских, старались избавляться – вынуждали уволиться. И методика этого избавления была очень сходной с «Собачьим сердцем». Сперва сотрудников «уплотняли»: перемещали на должность-две пониже, похудосочнее, потом, если уж очень настырный попадался, пересаживали в самый конец опер.зала, переводили в другой офис или на график с меньшим количеством рабочих дней. Для чего?! Неужели из-за одной любви «вундеркиндов» к «Привату»? Ни в коем случае! Всё делалось из соображений высшей социальной справедливости!!! Из стремления ко всеобщему, всепоглощающему равенству! По Шарикову! Помните: «Взять всё и поделить»? Именно этот принцип стал воплощаться в реалиях: никто не должен был вырываться вперёд в продажах тех или иных продуктов банка. Нет, допускалось небольшое перевыполнение на 10-20%, но не больше. Заевшийся «кулак» непременно должен был делиться кредитками, депозитами, страховками с «бедняком»-коллегой, не дотягивавшим – из-за неспособности или просто лени – до минимума продаж. Винить в этой «уравниловке» руководителей операционных офисов – ошибка. Их невольно делала Швондерами система. Большой разрыв в результатах продаж между сотрудниками строго карался: депремированием, замечаниями, выговорами. Отсюда и стремление – не дать «утонуть» худшим и в то же время не дать подняться лучшим. Естественно, никто добровольно превращаться в Швондеров и Шариковых не пожелает, а потому люди стали уходить. Сами.

И вот тут как раз наступило торжество революции – равенство! Но единственное равенство, которого можно достичь при таком подходе – это нулевая отметка. Зачем рвать себя, выбиваться из сил? Надо быть, как все, то есть просто сидеть и стараться выдавать, продавать как можно меньше продуктов и услуг! По-видимому, оранжево-удручающие статистические столбики-диаграммы наконец дошли до кабинетов руководителей. И немедленно последовала реакция: планёрки «оранжевого настроения» раскрасились новыми тонами – сотрудники стали играть. Сперва в подобие «Своей игры», затем в статистику планов и надежд! В нарисованные маркером на доске клеточки каждое утро вносили цифры ежедневных отчётов по продажам. Правда, единственная цифра – ноль – была запрещена к демонстрации. Поэтому одни просто рисовали хотя бы единичку, другие под этот виртуальный «кол» действительно умудрялись что-нибудь продать. Разумеется, такой революционный авангардизм вскоре обнажился.

Наготу же решили прикрыть – «польтами из белок». Заработала «очистка» - не приносящие никакого дохода ни банку, ни сотрудникам плановые показатели отменили. Правда, тут вскрылся маленький нюанс – «чистка» была такой успешной, что «белок» - собственно банковских продуктов и услуг – стало как-то удивительно мало. Поэтому их спешно заменили на «кошек» - на страховки. Но стать специалистом в страховом бизнесе, пусть и под вывеской банка, в мои планы как-то не входило, всё-таки мыслила, ощущала себя финансовым специалистом. Решила уволиться.

Впрочем, опыт «Бинбанка кредитные карты» тоже в какой-то степени оказался полезным, помог для себя прийти к тому выводу, что надо, по совету профессора Преображенского, «оперировать, а не петь хором»! Чтобы разруха – по крайней мере – не раздавила. Прежде всего, разруха в своей собственной голове.