http://www.banki.ru Банковские и финансовые новости на сайте Banki.ru ru Mon, 21 May 2012 15:48:57 +0400 300 http://www.banki.ru/_com/banki_logo.gif http://www.banki.ru http://www.banki.ru/news/interview/?id=3822557&r1=rss&r2=common <p><strong>Многим российским гражданам Ситибанк памятен прежде всего агрессивным продвижением своих кредитных карт. О том, почему в последнее время агенты Ситибанка, продвигающие его розничные продукты, стали менее заметны, что может противопоставить инвестиционное подразделение лоббистской мощи госбанков в преддверии сделок по приватизации, а также какие инновации возможны сейчас в старом добром интернет-банкинге, в интервью «Коммерсанту» рассказал главный управляющий Citi в России и в странах Центральной и Восточной Европы Зденек ТУРЕК.</strong></p> <p><strong>- По итогам 2011 года прибыль Ситибанка на растущем российском рынке составила 8,2 млрд руб., что на 2,6 млрд руб. меньше, чем год назад. Вы сдаете позиции?</strong></p> <p>- Отнюдь. По сути, речь стоит вести не о снижении прибыли по итогам 2011 года, а о ее скачке в 2010 году - с 9 млрд до почти 10 млрд руб., который был обусловлен роспуском резервов на возможные потери по ссудам. То есть рост прибыли тогда был в значительной степени искусственным, как и наблюдающееся на фоне него текущее снижение. Лучшим годом для сравнения является 2009 год - тогда наша прибыль составила около 7 млрд руб.</p> <p><strong>- Каких результатов вы ожидаете от текущего года? Можно ли прогнозировать дальнейшее снижение прибыли, учитывая сделанный ЦБ официальный прогноз о замедлении кредитной активности в банковской системе?</strong></p> <p>- Мы никогда не прогнозируем результаты, но уже сейчас настраиваемся на лучшее. Год едва начался, я не могу предсказать, каким будет результат.</p> <p><strong>- Настраиваться на лучшее вам, должно быть, сложнее ближайших конкурентов: сеть Ситибанка существенно меньше, чем у других игроков с иностранным капиталом...</strong></p> <p>- В России сейчас актуальна тема инноваций. Мы также верим в инновации. А это означает, что у нас есть много других возможностей для увеличения количества клиентов. Мы фокусируемся на дистанционных каналах обслуживания, таких как интернет-банкинг и мобильный банкинг. Около 200 тыс. наших клиентов пользуются интернет-банкингом, более 20 тыс.- услугами мобильного банкинга. Среди этой технологически грамотной группы клиентов популярны рекомендации, что позволяет нам наращивать клиентскую базу. Мы также прибегаем к помощи прямых продаж через агентов - свыше 650 человек предлагают наши услуги, например, в аэропортах, на различных мероприятиях, в торговых центрах и т. д. И они достаточно эффективны. Наши клиенты могут бесплатно погашать задолженность более чем в 3 тыс. терминалов сети «Элекснет» по всей России. Ну и наконец, мы открываем новый формат отделений - центры кредитования и платежей. Это мини-отделения, чаще всего в торговых центрах, где клиенты могут встретиться с нашими сотрудниками, подать заявку на определенный продукт, воспользоваться банкоматом для снятия или внесения средств на счет, совершить платежи по кредиту и др. Пока что мы открыли пять таких центров, но продолжим развивать этот формат в дальнейшем. Кроме того, мы предлагаем свои продукты сотрудникам наших корпоративных клиентов.</p> <p><strong>- А что в этом инновационного? Все эти каналы продвижения вами, да и многими другими банками, задействованы уже давно. И кстати, взрослая часть населения все же предпочитает классические каналы.</strong></p> <p>- На мой взгляд, этот вопрос нужно рассматривать несколько под другим углом. Названия технологий - это еще не все. Да, многие банки предлагают интернет-банкинг, но мы считаем, что наш интернет-банкинг - один из лучших на рынке. Мы получали награды известных изданий и исследовательских групп за эту услугу. Инновационность - в функционале, в спектре услуг и удобстве операций, которые можно выполнить онлайн. Важны скорость и удобство доступа, безопасность, а также перечень продуктов, которые можно заказать в режиме онлайн.</p> <p><strong>- Звучит, честно говоря, как реклама.</strong></p> <p>- Чтобы оценить позитивные стороны системы, необходимо в ней поработать.</p> <p><strong>- Люди, имеющие опыт работы с агентами Ситибанка, в свое время прозвали его банковским «Макдоналдсом» - <nobr>из-за</nobr> слишком уж большой настойчивости в продвижении своих услуг. Эта особенность в последнее время пропала - создается впечатление, что вы снижаете активность в привлечении новых клиентов, рекламные затраты...</strong></p> <p>- Я бы не сказал, что мы изменили свой подход. Мы уделяем много внимания обучению и развитию агентов и повышению их навыков продаж, а также следим за тем, чтобы они следовали правилам при осуществлении продаж. Количество агентов осталось на том же уровне. Может, они просто стали лучше работать? Что касается рекламы, мы не снижаем затраты на нее, а увеличиваем. Включите телевизор, и увидите рекламную кампанию наших кредитных карт. Мы есть и на радио, и в интернете. Новинкой для нас в этом году, например, стала реклама в аэропорту Пулково в Санкт-Петербурге. Весь аэропорт в корпоративных синих цветах Ситибанка: крыша основного терминала, зал аэровокзала, мостовые переходы - все. Это то, чего мы раньше не делали.</p> <p><strong>- Зато в крупнейших Домодедово и Шереметьево вас нет...</strong></p> <p>- Мы не можем быть представлены во всех местах. Мы провели исследования рынка и стараемся быть там, где бывают наши потенциальные клиенты. Что касается наружной рекламы, то мы переключились на другие каналы коммуникации. Вероятно, то, о чем вы говорите, является небольшой сезонной паузой.</p> <p><strong>- Вы хотите сказать, что на активность Ситибанка в России не оказало влияния положение дел в группе, результаты стресс-теста ФРС?</strong></p> <p>- У нас позитивные результаты стресс-теста. Минимальный уровень достаточности капитала, который банки должны были продемонстрировать в условиях теста, составляет 5%. Результат Citigroup составил 5,9%, так что мы прошли тест. Просто Citigroup сообщила о возможности частичного возврата капитала акционерам через выплату дивидендов или обратного выкупа акций. При этом условии уровень достаточности капитала снижался бы до 4,9%, и ФРС заявила, что хочет пересмотреть планы компании по возврату капитала акционерам. Но сам стресс-тест был пройден.</p> <p><strong>- Тем не менее Moody#146;s заявило в феврале, что Citigroup может угрожать понижение рейтинга.</strong></p> <p>-Заявление о постановке на пересмотр рейтингов было сделано не в отношении Citigroup, а в отношении группы 17 крупнейших банков.</p> <p><strong>-В том числе Citigroup...</strong></p> <p>- Не могу комментировать соображения рейтинговых агентств. У российского Ситибанка рейтинг BBB+ от Fitch Ratings - такой же, как и у государственных ценных бумаг России, то есть максимальный.</p> <p><strong>- Будущее банка - в том числе активность в развитии бизнеса и сопутствующие ей затраты - определяются на уровне группы. Учитывая глобальную нестабильность на финансовых рынках, нет ли у Citigroup цели сократить масштабы присутствия на российском рынке, как это происходит в некоторых других странах?</strong></p> <p>- Для Citigroup Россия является одним из приоритетных рынков. И это не пустые слова. Согласно правилам группы, активы, которые считаются стратегическими для ее будущего, объединены в Citicorp, нестратегические активы организованы в Citi Holdings. Российский банк - в первой группе.</p> <p><strong>- По нашей информации, в условиях финансовой нестабильности многие российские «дочки» иностранных банков поумерили темпы роста ввиду нежелания головных структур отвлекать средства на их финансирование. Поэтому они пытаются не выдавать новые кредиты, а лишь занимаются обслуживанием существующих...</strong></p> <p>- Я не могу комментировать работу других банков, но в отношении нашего банка это не так. У нас местное финансирование, и в этой части мы самодостаточны. У нас большой объем капитала. Нам нет необходимости привлекать средства материнской компании, и мы не направляем средства ей.</p> <p><strong>- Были случаи, когда головные структуры не прямо кредитовались у российских «дочек», а требовали досрочно погасить ранее выданные им кредиты...</strong></p> <p>- У нас нет кредитов от материнской компании. Она является высококапитализированной. Уровень капитала первого уровня составляет 11%, а глобальные активы Citi высоколиквидны. Равно как высоколиквиден и российский банк. Наши ставки по депозитам в долларах - одни из самых низких на рынке. Я этим не горжусь, но мы настолько ликвидны, что не видим необходимости переплачивать за депозиты. Наш объем депозитов намного выше, чем необходимый для финансирования роста наших активов.</p> <p><strong>- Рост бывает разным: можно расти быстро, а можно очень медленно...</strong></p> <p>- Наши активы в России - кредиты нашим клиентам - за прошлый год выросли на 40%. Очевидно, что мы наращиваем свой портфель и полностью можем обеспечивать его рост за счет локальных ресурсов.</p> <p><strong>- У вас есть прогноз роста портфеля в этом году?</strong></p> <p>- Зависит от клиентов. Мы будем расти настолько, насколько они хотят, чтобы мы росли. Мы используем привлеченные в России средства для финансирования российского бизнеса - такова структура нашей работы.</p> <p><strong>- То есть никаких арбитражных операций - группа не пользуется своими возможностями глобального института для игры на разной стоимости фондирования в разных странах?</strong></p> <p>- Мы не занимаемся арбитражными операциями по всему миру, не стремимся выиграть от изменчивых временных состояний различных экономик. Мы строим бизнес в странах, где хотим присутствовать.</p> <p><strong>- Ваш основной розничный кредитный продукт - кредитные карты. Но в последнее время с выходом в этот сегмент Сбербанка работать в нем стало сложнее. Экс-лидер рынка - банк «Русский стандарт» - уже уступил ему свою позицию. Что вы можете противопоставить ужесточению конкуренции, в том числе с госбанками?</strong></p> <p>- Другие банки, в том числе Сбербанк, мы рассматриваем как партнеров-конкурентов, эта конкуренция помогает повысить уровень осведомленности клиента о продукте - кредитных картах. Мы верим, что сможем увеличивать количество наших клиентов в портфеле кредитных карт. У нас очень лояльные клиенты.</p> <p><strong>- А какими оказались клиенты, портфель кредитов которым Ситибанк прошлой осенью приобрел у российской «дочки» HSBC, которая сворачивает розницу здесь?</strong></p> <p>- Качество портфеля было высоким. Доля просроченных кредитов в нем практически равна нулю. К тому же в результате мы приобрели много ценных клиентов, которые раньше пользовались услугами HSBC Premier, а сейчас стали участниками программы Citigold. Всего у нас осело около 30% премиум-клиентов HSBC. Затраты на эту сделку уже в полной мере окупились.</p> <p><strong>- Конкуренция с госбанками усиливается по всем фронтам, в том числе в сегменте инвестиционного банкинга, на рынке организации кредитов, рынке слияний и поглощений, IPO. Первые места в последних рейтингах занимают «Тройка Диалог» и «ВТБ Капитал»...</strong></p> <p>- Безусловно, в этих сегментах рынка есть конкуренция. Если рассматривать ее по каждому из продуктов, то у нас сильные позиции на рынке ценных бумаг с фиксированной доходностью. Так, в первом квартале 2012 года Citi был лидером на рынке еврооблигаций в России, разместив $11,5 млрд из $14,5 млрд, выпущенных всеми российскими эмитентами за этот период. Что касается организации внутренних размещений, ориентированных на российских покупателей, здесь российские банки совершают большой объем сделок по размещению облигаций в национальной валюте. Но и в этом сегменте мы работаем. В прошлом году мы организовали несколько заметных размещений рублевых облигаций для таких компаний, как «Газпром», ВЭБ, АИЖК, ОТП Банк и др. В прошлом году мы также организовали два первичных размещения акций для «Фосагро» и НОМОС-Банка. Надеемся, что в этом году сделок будет больше. Но многое зависит от рынка. Такая же ситуация и со сделками по слияниям и поглощениям. Колебания на рынке в конце прошлого года не способствовали заключению сделок. Сейчас ситуация улучшилась.</p> <p><strong>- Что вы можете противопоставить усиливающимся инвестподразделениям госбанков? Позиции здесь все-таки проще утратить, чем в корпоративном сегменте, где у вас много исторически и географически лояльных клиентов...</strong></p> <p>- В этой ситуации мы можем сделать две вещи. Первая - иметь хорошую команду специалистов, которая может организовать такие операции в России, а также в финансовых центрах - Нью-Йорке и Лондоне, потому как именно там находятся инвесторы. Второе - это иметь сильный отраслевой аналитический блок, так как знания отраслей исключительно важны в таких сделках.</p> <p><strong>- И то и другое связано с качественными кадрами. Но сейчас госбанки за них платят несопоставимо больше, чем все остальные. В такой ситуации кадры можно и утратить...</strong></p> <p>- Это ваше мнение. У нас очень стабильная инвестиционная команда. На наш взгляд, несмотря на то, что российские банки инвестировали и сконцентрировали внимание на развитии инвестиционно-банковского бизнеса, у нас очень сильные международные позиции, а это важно для наших клиентов. Конкуренция существовала всегда - возможно, не со стороны российских банков, но со стороны других международных игроков, и стратегия наша всегда была неизменна. Решающими факторами являются знание рынка и качество ваших специалистов. Все, что мы можем сделать, это совершенствовать их.</p> <p><strong>- В политически чувствительных вопросах это не поможет. Взять, например, приватизацию. Были же заявления чиновников о необходимости более активного привлечения российских банков, чем международных...</strong></p> <p>- На мой взгляд, правительство должно быть заинтересовано в максимизации стоимости компаний, которые предлагаются на продажу через IPO, SPO и др. Мы имеем соответствующий опыт и заинтересованы в получении мандатов на оказание поддержки правительству в этой программе. Я чувствую, что мы можем провести эти сделки с наилучшим качеством и на самых лучших для правительства условиях,- и именно об этом мы говорим правительству.</p> <p><strong>- Изменится ли <nobr>что-то</nobr> в российском банковском секторе после вступления России в ВТО? По идее у банков должен расшириться круг зарубежных клиентов за счет либерализации в других отраслях?</strong></p> <p>- С вступлением в ВТО Россия, вероятно, будет привлекать больше иностранных инвестиций, так как все компании рассматривают членство в ВТО как свидетельство ее интеграции в мировое сообщество. Международные компании составляют большую долю наших клиентов. Некоторые из них уже работают в России, например импортируя сюда свою продукцию. Теперь они могут быть заинтересованы в строительстве дополнительных мощностей в России для расширения своего бизнеса. Также мы знаем, что есть инвесторы, которые почти не представлены в России, но пересматривают свои позиции вследствие вступления страны в ВТО. Технически вступление в ВТО произойдет в июне этого года, когда Россия подпишет бумаги. После этого компании начнут принимать решения о перспективах выхода на российский рынок. Обычно эффект от вступления в ВТО для экономики страны состоит в дополнительном 1-1,5% роста ВВП. Для своего бизнеса по банковскому обслуживанию международных компаний в России эффект от вступления России в ВТО мы оцениваем примерно в 10% ежегодного роста доходов от этого направления.</p> <p><strong>- Укрепит ли вступление в ВТО конкурентные позиции «дочек» иностранных банков, работающих в России, или российские банки уже доросли до того, чтобы представлять интерес для крупных международных клиентов?</strong></p> <p>- Российские банки все больше концентрируют внимание на нероссийских компаниях и улучшают качество обслуживания. У них большой объем капитала - они могут кредитовать эти компании. Так что преимуществ исключительно для западных банков я тут не вижу. Что важно для международных компаний? Во-первых, они хотят работать с безопасным и надежным банком. Под безопасностью я имею в виду коэффициент достаточности капитала, качество кредитного портфеля и т. д. Второй показатель - это качество обслуживания. Ну и третье - достаточный объем кредитов и приемлемые ставки по ним.</p> <p><strong>- Сбербанк приобрел австрийский банк. ВТБ планирует приобрести несколько банков за пределами России. С точки зрения глобального игрока, обладают ли крупнейшие российские банки достаточным опытом, чтобы выйти за пределы России и работать за рубежом?</strong></p> <p>- Думаю, ответ очевиден. Им нужно приобретать этот опыт. Пока что эти банки приобрели достаточно маленькие активы, которые не представляют риска для их основной деятельности. Думаю, что если они хотят научиться работать в международной сети, то именно с такого размера им и нужно начинать. Для успеха необходимо время. Пока любой прогноз будет необоснованным. На данный момент эти банки улучшили свою работу до того уровня, когда они могут <nobr>что-то</nobr> предложить рынку. Следует помнить, что есть много российских компаний, которые работают на зарубежных рынках, поэтому между такими клиентами и банками просматривается природный симбиоз. Однако необходимо дать им несколько лет, чтобы оценить результат.</p> <p><strong>- Вы достаточно оптимистичны в отношении России и глобальной экономики. Не верите во вторую волну кризиса?</strong></p> <p>- Лично я не верю. Я считаю, что после потрясений 2008 года и прошлогоднего кризиса в Европе глобальная экономика стабилизируется и продолжит рост.</p> <p><strong>- С экономикой понятно, а что насчет политики? Приемлема ли современная политическая ситуация для иностранных инвесторов и развития международного финансового центра в Москве?</strong></p> <p>- Я бизнесмен, а не политик. На мой взгляд, для иностранных инвесторов важны понятная экономическая политика правительства, верховенство права, прозрачная система управления и, конечно же, борьба с коррупцией. Люди хотят видеть позитивные тенденции. Никто не ожидает, что все изменится за несколько месяцев, но, если тенденции будут позитивными и постоянными, Россия будет привлекать все большее количество людей.</p> <p><em><strong>Зденек Турек</strong></em></p> <p><em>Главный управляющий Citi в России и в странах Центральной и Восточной Европы. До переезда в Россию в 2008 году господин Турек был руководителем Citi в ЮАР и главой африканского подразделения со штаб-квартирой в Йоханнесбурге, а также возглавлял Сiti в Венгрии и Центральной Европе. Зденек Турек родился в городе Колин, Чехия. В 1986 году окончил Пражский экономический университет, получив степень бакалавра финансов и банковского дела, в 1997 году прошел расширенный курс повышения квалификации для менеджеров в Уортонском университете, а в 2010 году получил степень GEМВА в бизнес-школе INSEAD. Начал свою карьеру в Citi в 1991 году в Праге, где занимал ряд должностей в корпоративном банке и в департаменте по корпоративным финансам, после чего переехал в Румынию в качестве управляющего Citi в этой стране и президента административного совета. Является членом Американской торговой палаты в России и членом совета директоров благотворительной организации «Дорога вместе». Женат, трое детей. </em></p> <p><em><strong>Citi и Ситибанк</strong></em></p> <p><em>Citi - международная финансовая компания, которая обслуживает около 200 млн клиентских счетов и осуществляет свою деятельность более чем в 160 странах. Основана в 1812 году как City Bank of New York. В 2009 году Citigroup объявила о разделении бизнеса - традиционные банковские операции сосредотачивается в Citicorp, бизнес по управлению активами, в частности непрофильными и высокорисковыми, а также брокеридж переходят в Citi Holdings Inc.</em></p> <p><em>ЗАО «КБ «Ситибанк»» входит в состав Citicorp. Ситибанк начал свою деятельность в России в 1992 году и является одним из первых международных банков, вышедших на российский рынок. По итогам 2011 года Ситибанк занимал 16-е место по размеру капитала (43,7 млрд руб.) и 19-е место по сумме чистых активов (281,48 млрд руб.) в рейтинге журнала «Деньги». Насчитывает более 3,5 тыс. сотрудников в 12 городах России, обслуживает более 1 млн частных и 3 тыс. корпоративных клиентов, сеть включает свыше 50 отделений. Представлен также на Украине и в Казахстане. Прибыль по итогам первого квартала 2012 года - 4,4 млрд руб. по РСБУ. </em></p> <p>Интервью взяли Светлана ДЕМЕНТЬЕВА и Ольга ШЕСТОПАЛ</p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3822557&r1=rss&r2=common Mon, 21 May 2012 10:48:00 +0400 http://www.banki.ru/news/interview/?id=3814417&r1=rss&r2=common <p><strong>По мере развития российского финансового рынка те или иные его сегменты становятся популярными как у профессионального сообщества, так и у клиентов. Однако, прежде чем стать «модным трендом», услуга продвигается небольшой группой энтузиастов, к которым поначалу относятся с недоверием. Позднее рискованное начинание вырастает в прибыльный бизнес, а «кучка фанатиков» превращается в лидеров рынка. Одним из таких привлекательных и высокомаржинальных сегментов на рынке финансовых услуг сегодня считается факторинг. О тенденциях и проблемах факторинга РБК беседует с представителем одного из старейших участников этого рынка - вице-президентом, директором департамента факторинговых операций ОАО «Промсвязьбанк» Виктором НОСОВЫМ.</strong></p> <p><strong>- Виктор Александрович, расскажите о сегодняшнем состоянии рынка факторинга. Что происходит в этом сегменте финансовых услуг?</strong></p> <p>- Надо сказать, что рынок факторинга начал активно развиваться в России после кризиса 1998 года. В тот период там был только один крупный игрок, который контролировал 95% рынка факторинга. Рынок развивался, но никакой статистики по нему никто не вел и никаких оценок не проводил. Поэтому вплоть до 2004 года, когда было проведено первое более-менее полное исследование по рынку факторинга, сказать, что там происходило, можно лишь приблизительно. В 2007 году была создана Ассоциация факторинговых компаний, а через два года она начала активно работать. На сегодняшний день можно сказать, что рынок факторинга сформировался. Если раньше клиент пугался слова «факторинг», то сегодня к нам приходит клиент, который уже обошел много факторов и сам ищет, где ему будет удобнее. Теперь про рынок факторинга пишут обзоры, составляют рейтинги факторов, то есть проявляют к нам интерес, и это не может не радовать.</p> <p>С другой стороны, пока рынок формировался, он рос очень активно - 70-80% в год, а когда случился кризис 2008 года, рынок не просто сократился, а резко рухнул - на 40 с лишним процентов. Остаток 2008 года и весь 2009 год был знаменателен тем, что рынок кардинально менялся: многие игроки ушли, а те, кто не ушел, заняли выжидательную позицию. Мы за это время усилили свою позицию на рынке и заняли 34% рынка. Это произошло потому, что мы продолжали работать в условиях кризиса, а наши конкуренты зачастую не знали, что делать. И вот в 2011 году рынок вышел на докризисный уровень, увеличившись за год, по разным данным, на 76-82%.</p> <p><strong>- Вы сказали, что во время кризиса много компаний ушли с рынка. Сколько сейчас основных крупных игроков?</strong></p> <p>- До кризиса среди наших конкурентов были «Еврокоммерц» и «Траст». После кризиса расстановка сил поменялась: «Еврокоммерц» ушел с рынка, команду «Траста» купила группа «ВТБ». Кроме того, на рынок факторинга вышел Альфа-банк. Сегодня именно «ВТБ-факторинг» и Альфа-банк являются нашими основными конкурентами.</p> <p><strong>- Получается, кризис сильно изменил расстановку сил на рынке факторинга. В чем особенность работы с рисками в этой сфере? Это похоже на долговой рынок?</strong></p> <p>- Не стоит сравнивать наш рынок с кредитным. Несмотря на то, что у нас договорные отношения с поставщиком, риски мы принимаем на дебитора. Все риски рассматриваются в контексте отношений между поставщиком и дебитором, поэтому очень большое значение имеет то, как работает подразделение, занимающееся управлением дебиторской задолженностью. Отдельные игроки просто финансируют поставщика, закрывая глаза на то, что происходит с дебитором. Это путь в никуда. У нас очень хорошая команда по работе с «дебиторкой», они в бизнес клиента погружаются полностью: выезжают на место, знакомятся с дебитором, разъясняют ему, в чем факторинг будет состоять, делают сверку, выезжают к дебитору в процессе работы. То есть дебитор - наш друг. Мы его воспринимаем именно так, а не видим в нем контрагента, который может не отдать деньги.</p> <p><strong>- Какие проблемы Вы видите на рынке факторинга?</strong></p> <p>- Основной проблемой сейчас является демпинг со стороны некоторых крупных игроков. Такое могут себе позволить только очень крупные банки. В результате возникает ситуация, когда поставщики получают факторинг по ставкам, приближенным к ставкам по кредитам, а то и дешевле, чем кредит. Это нонсенс! В нормальной рыночной ситуации такого быть не может. А это значит, что долго так тоже продолжаться не будет. Акционеров банка, даже если он не является частным, не будет устраивать то, что там, где можно зарабатывать, идет демпинг.</p> <p><strong>- Вы ждете этого момента или <nobr>как-то</nobr> боретесь?</strong></p> <p>- Конечно, боремся! Во-первых, придумываем и внедряем новые продукты, которых еще нет у наших конкурентов, и захватываем неосвоенные ниши, во-вторых, активно развиваемся в регионах. Наши конкуренты тоже идут туда, но все равно отстают.</p> <p><strong>- То есть опережаете по региональной экспансии госбанк?</strong></p> <p>- Мы занимаем первое место по объему факторинговых операций во всех регионах, кроме четырех: Санкт-Петербурга, Приволжского, Южного и Уральского федерального округа. Это говорит о том, что в 2012 году мы приложим все усилия, чтобы выиграть и в этих регионах. У нас 51 филиал банка по стране, из них в 50 есть факторинг. Мы проводим постоянный анализ, изучаем конкурентов, активизируем наши сильные стороны и исправляем слабые. По состоянию на конец прошлого года доля региональной сети в нашем портфеле составила 33%.</p> <p><strong>- Что нужно для того, чтобы хорошо продавался факторинг?</strong></p> <p>- Во-первых, хорошая команда, а во-вторых, хорошее программное обеспечение. Без этих двух составляющих ничего не сделаешь. Мы вовремя вошли в рынок - мы здесь уже 10 лет. Начинали с отдела, состоящего из двух человек, теперь у нас большой департамент. Многие из тех, кто создавал и возглавлял факторинговое направление бизнеса в других банках и компаниях, прошли школу Промсвязьбанка. Промсвязьбанк - кузница кадров для факторинга. Я считаю, что у нас лучшая команда.</p> <p><strong>- Вы называли среди ваших конкурентных преимуществ новые продукты, которых еще нет других. Расскажите о них.</strong></p> <p>- В нашей стране в основном представлен факторинг с регрессом - он занимает почти 70% рынка. Именно здесь идет вся борьба. В основном компании борются за поставщиков в торговые сети. Считается, что здесь практически нет рисков. Любой новый игрок, который входит на рынок факторинга, пытается отхватить свой кусочек. Но и доходность в этой сфере также минимальна.</p> <p>Есть еще сегмент внутреннего факторинга без регресса. Здесь все риски принимаются только на дебитора. Далеко не все игроки готовы им заниматься, но его доля тоже растет. Надо заметить, что в Европе и США структура факторинга представляет собой диаметрально противоположную картину той, что мы имеем в России. Там примерно 80% занимает как раз безрегрессный факторинг. В борьбе с игроками, которые занимаются демпингом, мы развиваем безрегрессный факторинг. При правильном подходе к рискам зарабатываем в этом сегменте рынка, в котором маржинальность гораздо больше. Так что их демпинг в каком-то смысле даже пошел на пользу рынку, поскольку стимулирует нас к развитию новых продуктов.</p> <p>Есть много других продуктов, которые можно развивать. Например, реверсивный факторинг, когда инициатива исходит от дебитора, желающего получить дополнительную отсрочку в работе со своими поставщиками. В результате дебитор, а не поставщик, платит комиссию. У нас этот продукт очень хорошо работает как в Москве, так и в филиальной сети.</p> <p><strong>- Исходя из тенденций, которые сформировались после кризиса, что Вы ждете в будущем?</strong></p> <p>- Думаю, в будущем рынок не будет расти на 80% в год, как раньше - скорее всего, будет 40%. Демпинг, о котором я говорил, в этом году постепенно начнет сходить на нет. С другой стороны, на рынок выйдут новые крупные игроки, которые будут пытаться его захватить.</p> <p><strong>- Не боитесь крупных игроков, обладающих мощными возможностями по снижению ставок?</strong></p> <p>- Волков бояться - факторингом не заниматься. Мы уверены в своих преимуществах. Это нас только больше стимулирует для развития безрегрессного факторинга и других продуктов.</p> <p><strong>- Вступление России в ВТО <nobr>как-то</nobr> отразится на рынке факторинга?</strong></p> <p>- Безусловно. Даст мощный импульс развитию международного факторинга, который у нас в стране составляет 1% от факторинговых операций. Объем этого рынка вырастет в десятки раз. Что касается Промсвязьбанка, мы стали участником международной факторинговой ассоциации (Factors Chain International - FCI) с 2003 года. Мы стали первым участником от России. На данный момент занимаем 54% рынка импортного факторинга и 46% экспортного. Совокупный оборот по международному факторингу в рамках FCI в 2011 году превысил у нас 100 млн евро. Если в 2011 году российский рынок международного факторинга вырос в четыре раза, то мы - в пять раз. Причем в этой сфере нет факторов, которые занимаются демпингом. Эта сфера - одна из тех, в которых мы имеем преимущество. Фактически формируем рынок факторинга. Другими словами, рынок - это мы.</p> <p><strong>- Каких показателей вы как лидер рынка планируете достичь в 2012 году?</strong></p> <p>- Планируем удержать первенство. Наш оборот по факторинговым операциям в прошлом году составил 185,5 млрд руб., объем выплаченного финансирования достиг 138 млрд руб. Это на 48% больше аналогичного показателя предыдущего года. Всего за 2011 год на факторинговое обслуживание нам было передано свыше 1 млн поставок в адрес 2,7 тыс. дебиторов и заключено около 500 новых договоров.</p> <p>В 2012 году будем стараться расти вместе с рынком. Надеюсь, это у нас получится. Что для этого надо, я уже сказал - развивать новые продукты и укрепляться в регионах. Мы для себя определили, что если в каких-то регионах или сферах деятельности мы не первые, значит, <nobr>что-то</nobr> недорабатываем, надо работать эффективнее. На сегодняшний день из 50 филиалов у 10 великолепные результаты, у 20 - хорошие, у 10 - удовлетворительные, у 10 - неудовлетворительные. Вот мы и работаем над тем, чтобы подтянуть каждого на более высокий уровень. </p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3814417&r1=rss&r2=common Wed, 16 May 2012 15:46:00 +0400 http://www.banki.ru/news/interview/?id=3792783&r1=rss&r2=common <p><strong>Государство поставило цель сократить долю наличных расчетов в экономике. Предправления банка «Авангард» Валерий ТОРХОВ считает, что сделать это в принудительном порядке невозможно. В своем первом интервью в этой должности он рассказал о тенденциях развития карточного бизнеса, новых сервисах банка, а также о том, в каких случаях кредитная организация возвращает клиентам украденные мошенниками деньги.</strong> </p> <p><strong>- Многие российские банки сейчас активно вкладываются в развитие технологий. Что в этом направлении делает банк «Авангард»?</strong> </p> <p>- Основное направление развития технологий в нашем банке - это <a href="/wikibank/%C8%ED%F2%E5%F0%ED%E5%F2-%E1%E0%ED%EA/" title="интернет-банк" >интернет-банк<img src="/wikibank/images/wiki_link.gif" title="интернет-банк" /></a>. Функционал системы расширяется - в части услуг как для физлиц, так и для корпоративных клиентов. Конечно, развитие интернет-банка невозможно без совершенствования всех внутренних бизнес-процессов - от фронт-офиса до бэк-офиса. В прошлом году наиболее заметное нововведение в ИБ для физлиц - организация продажи авиабилетов и бронирования отелей. Сейчас некоторые другие российские банки также пытаются реализовать подобные сервисы. Но услуги обычно предлагаются на самом сайте банка или клиентам предлагается перейти на другой, специализированный сайт, то есть это решение не интегрировано в интернет-банк, как это сделано у нас. </p> <p><strong>- Но ведь если создать такой сервис на основном сайте банка, то у него будет больше потенциальных пользователей, нет?</strong></p> <p>- Если услуга предлагается только для клиентов банка, то клиенту, естественно, удобнее ею пользоваться внутри интернет-банка: во-первых, достаточно один раз идентифицироваться; во-вторых, в рамках одной среды, интернет-банка, - полный функционал и возможность оплаты билета с любого счета; в-третьих, полное единообразие в интерфейсе. Наша идея состоит в том, чтобы в рамках ИБ предложить клиенту как можно больше услуг. </p> <p>Если продолжать говорить о нововведениях прошлого года, то нужно сказать, что мы начали предоставлять услугу эквайринга для торговых точек. Она также интегрирована в интернет-банк и потому высокотехнологична. Прежде всего, это функция онлайновой отчетности и аналитики по совершаемым операциям, а также возможность практически в режиме реального времени зачислять на счет средства, поступающие от оплаты картами, и сразу пользоваться ими для совершения необходимых платежей. </p> <p><strong>- Какая у вас сейчас комиссия эквайера?</strong> </p> <p>- Существует несколько тарифов. При стандартных условиях - от 1,7% до 1,9%. </p> <p><strong>- Можно получить ваше экспертное мнение? Сейчас активно ведутся разговоры об увеличении доли безналичных расчетов, высказывались даже достаточно радикальные предложения обязать торговые точки принимать карты при совершении крупных покупок. В свою очередь, компании, не принимающие карты в оплату, ссылаются на высокие комиссии банков за эквайринг. Как вы считаете, это может служить оправданием?</strong> </p> <p>- Фактически здесь два вопроса. Первый - как стимулировать безналичные расчеты и можно ли обязать торговые точки принимать карты. И второй - насколько соответствует действительности ссылка на дороговизну. Отвечу по порядку. Если предприятия торговли просто заставить принимать карты, то у многих найдутся способы обойти это требование - например, элементарно будут ссылки на неработоспособность терминалов или канала связи. </p> <p>Заставить - нереально, а вот заинтересовать - да, реально и необходимо. Здесь очень много зависит от политики государства. Примерно десять лет назад государство упустило реальный шанс стимулировать безналичные расчеты. Тогда существовал налог с продаж, который был впоследствии отменен. Пятипроцентный налог взимался с оборота только при оплате наличными, при безналичных платежах его не было. Карты - это тоже средство безналичных расчетов, однако в закон было внесено уточнение, что оплата картами приравнивается к оплате наличными. Если бы тогда освободили операции картами от этого налога, который впоследствии был просто отменен, то на протяжении примерно трех лет существовал бы мощный стимул к расчету картами и мы могли бы серьезно продвинуться в этом направлении. Сейчас же каких-то действенных инструментов я не вижу. Можно надеяться, что рынок побудит торговые точки принимать карты в оплату. Что касается дороговизны услуг эквайеров, то большая часть той комиссии, которую уплачивает торговая точка обслуживающему банку, необходима для компенсации его реальных издержек, возникающих при проведении расчетов (комиссия эмитенту, международной платежной системе, оплата связи).</p> <p>Кто может обоснованно говорить о том, что комиссия эквайера слишком высокая? Те предприятия, которые работают с малой маржой. Скажем, продажа автомобилей - это большой бизнес, но редко когда автосалоны принимают карты. В Москве, например, таких только около 5%. Маржа у автосалонов маленькая, обычно порядка 10%, и из них отдавать в среднем 2% за эквайринг - это достаточно много. Поэтому у таких компаний какая-то доля правды в аргументации «дорого» есть. Вместе с тем подавляющее большинство торговых и сервисных предприятий работают с маржой не менее 30%, причем у некоторых она заметно превышает 50%, поэтому для них плата за эквайринг объективно совсем невелика, если вспомнить, что, принимая карты, торговая точка существенно увеличивает оборот.</p> <p><strong>- По автокредитам вашего банка предусмотрена оплата картой, зачем это нужно? И как быть с теми салонами, которые карты в оплату автомобиля не принимают?</strong> </p> <p>- Оплата картой - это способ сделать для клиента покупку более экономичной. Если салон не принимает карты, то приходится делать безналичный перевод. И в этом случае клиент уплачивает комиссию в 2% за перевод суммы кредита. Но хочу отметить, что в любом случае клиент может с выгодой воспользоваться картой, которая выдается по автокредиту. При оплате этой картой товаров и услуг предоставляется дополнительный бонус в размере 1% от суммы покупки, который можно потратить на товары и услуги автомобильной тематики, например рассчитаться за бензин, ТО или запчасти. </p> <p><strong>- Сейчас многие банки в качестве способа распространения кредитных карт используют прямую рассылку потенциальным заемщикам. Вы не собираетесь применить эту технологию?</strong> </p> <p>- Нет, мы принципиально так не делаем и не будем делать. Рассылка предложений кредитных карт - это, по сути, форма спама, а мы категорически против спама. Мы даже своим существующим клиентам не направляем рекламные СМС-сообщения, не навязываем свои услуги. Конечно, банк проводит рекламные кампании, доводит до потенциальных клиентов информацию о привлекательных особенностях своих продуктов, но совершенно иными способами. </p> <p><strong>- В последнее время активизировались кибермошенники. Банки говорят об увеличении хакерских атак на счета их клиентов в Интернете. Что происходит у вас?</strong> </p> <p>- Да, мы тоже отмечаем такую тенденцию. В 2011 году был резкий скачок мошенничества в банковской сфере, объем несанкционированных операций увеличился даже не в разы, а на порядок. Главным образом эту возросшую «активность» мы ощущаем не в атаках на наш банк, а в том, что мошенники пытаются нас использовать. Обычная схема такая: средства крадутся в интернет-банке у клиентов других кредитных организаций, далее осуществляется попытка перевести их на счет юрлица, которое потом «разбрасывает» деньги на счета физлиц, и далее они обналичиваются в банкоматах. </p> <p><strong>- Как вы с этим боретесь?</strong> </p> <p>- Когда клиент или служба безопасности пострадавшего банка обнаруживает попытку мошеннических действий до того, как мы зачислили средства на счет клиента, мы проводим необходимые действия и сразу же все возвращаем. Если средства уже зачислены на счет и находятся еще внутри банка, в большинстве случаев мы их блокируем. После чего у пострадавших клиентов и банков есть возможность истребовать их по судебному решению. Когда мы получаем соответствующее предписание, оно, конечно же, исполняется. Большая часть таких «переводов» нами задержана, возвращена или дожидается возврата пострадавшим клиентам.</p> <p>И еще о попытках мошенничества. Наши клиенты в конце прошлого года пережили фишинговую атаку, когда выманивались одноразовые коды доступа. И, хотя объем мошеннических операций был невелик, мы приняли экстренные меры и защитились от этой атаки. Тогда же была ускорена разработка нашей собственной системы противодействия мошенничеству. Ее отличает возможность предотвратить совершение неправомочных операций, даже если они юридически оформлены правильно: даны все коды подтверждения, проставлены все подписи, система анализирует «поведение» клиента при работе в интернет-банке. Но если есть признаки сомнительности - операции не проводятся. Помимо программных средств, к работе подключены высококвалифицированные эксперты по безопасности - для этого нами создана специальная круглосуточно работающая служба. </p> <p><strong>- Вы возвращаете своим клиентам деньги, украденные мошенниками?</strong></p> <p>- Наша позиция такая: если клиент пострадал по независящим от него обстоятельствам (например, мошенники подсмотрели его ПИН-код, и операция была совершена с поддельной картой), мы компенсируем потери. Если же мы понимаем, что мошенническая операция совершена в результате того, что клиент проявил халатность - скажем, сам передал кому-то свою карту, предоставил доступ к конфиденциальным данным, то в этом случае, мы, конечно же, ничего не возвращаем. </p> <p><strong>- В </strong><strong>«Народном рейтинге»</strong><strong> много жалоб на вашу службу взыскания. Какая у вас ситуация с просроченными кредитами и действительно ли банк очень строг по отношению к должникам?</strong></p> <p>- В первую очередь нужно сказать, что мы с самого начала работаем над тем, чтобы наш клиент был «качественным». Из всего объема поданных заявок на <a href="/wikibank/%CA%F0%E5%E4%E8%F2%ED%FB%E5+%EA%E0%F0%F2%FB/" title="кредитные карты" >кредитные карты<img src="/wikibank/images/wiki_link.gif" title="кредитные карты" /></a> удовлетворяется только порядка 20%. У нас очень высокое качество кредитного портфеля и нет понятия «плохого» долга.</p> <p><strong>- Что это значит?</strong></p> <p>- «Плохим» долгом мы считаем только тот долг, который получить уже нельзя в принципе. Таковым, например, является долг умершего заемщика, если у него нет наследников.</p> <p><strong>- А если заемщик жив, но не платит долгое время, такой кредит нельзя считать </strong><strong>«пл</strong><strong>охим</strong><strong>»</strong><strong>?</strong></p> <p>- Такой долг мы считаем «проблемным». Пусть ему хоть десять лет, он все равно остается долгом, над которым мы работаем. В целом же наш подход следующий: мы внимательно отслеживаем платежи по кредитам и к малому количеству просрочек относимся достаточно легко, понимая, что это особенность потребительского поведения. Например, первая просрочка - это допустимое явление. К двум подряд просрочкам относимся уже достаточно внимательно - начинаем беспокоить клиента звонками, СМС-сообщениями. Три просрочки считаем критичными для оценки клиента. После этого мы начинаем активно работать над погашением задолженности. Работа эта иногда бывает достаточно жесткой, но при этом всегда в рамках закона. </p> <p>Наша принципиальная позиция: хорошие заемщики не платят за плохого. У банка ставки по кредитным картам одни из самых низких именно потому, что мы не идем по пути некоторых банков, которые выдают карты по высоким ставкам, заранее закладываясь на невозвраты. </p> <p><strong>- В некоторых банках, занимающихся карточным бизнесом, признаются в высокой доле операций по снятию наличных по картам. Какое у вас соотношение платежей и операций по снятию наличных?</strong> </p> <p>- Если говорить о кредитных картах, то более 80% оборота - это оплата товаров и услуг. Нужно отметить, что и у нас есть заметные объемы получения наличных по картам. Наиболее часто они снимаются по картам, выпущенным в рамках зарплатных проектов.</p> <p><strong>- Сейчас банки активно внедряют бесконтактные технологии, у вас будут подобные проекты?</strong></p> <p>- У нас есть такая карта - «Метро», по которой можно удобно и выгодно рассчитываться за проезд в столичном метрополитене. Мы надеемся, что этой картой в ближайшее время можно будет расплачиваться в московских автобусах, трамваях и троллейбусах. Это очень эффективная технология, и она более простая, чем продукты MasterCard PayPass или Visa PayWave.</p> <p><strong>- Почему?</strong></p> <p>- Там более простой, но и более быстродействующий чип. И риски при таком целевом назначении карты ниже, чем при расчетах в обычной торговой сети. </p> <p><strong>- Но и функционал у такой карты ограничен...</strong> </p> <p>- Нет, ведь на карте присутствуют и обычный контактный чип, и магнитная полоса. То есть карта «Метро» - полноценная <a href="/wikibank/%C1%E0%ED%EA%EE%E2%F1%EA%E0%FF+%EA%E0%F0%F2%E0/" title="банковская карта" >банковская карта<img src="/wikibank/images/wiki_link.gif" title="банковская карта" /></a>, она принимается во всем мире. </p> <p>Если же говорить о более широком классе операций, то, конечно, технологии PayPass или РayWave наиболее удобны в тех точках, где нужно очень быстро совершить платежную операцию. Классические примеры: платная дорога или стоянка, когда мы платим, не выходя из автомобиля; расчеты на заправке или в сети быстрого питания. Проекты по внедрению карт PayPass и PayWave у нас тоже не за горами. </p> <p>Беседовала Татьяна АЛЕШКИНА, Banki.ru</p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3792783&r1=rss&r2=common Mon, 14 May 2012 00:01:00 +0400 http://www.banki.ru/news/interview/?id=3795713&r1=rss&r2=common <p><strong>Число попыток снять деньги с пластиковых карт с начала года увеличилось в разы, мошенники не оставляют попыток установки на банкоматы фальшивых накладок для считывания данных клиентов банков. Зачастую терминалы цепляют тросом и похищают, чтобы потом разрезать автогеном. От уличных преступников не отстают и хакеры, выуживающие данные с помощью фишинга. О том, как ни один преступник не останется безнаказанным, заместитель председателя правления Сбербанка Станислав КУЗНЕЦОВ рассказал в интервью корреспонденту РБК daily.</strong></p> <p><strong>Чипы и банкоматы</strong></p> <p><strong>- Можно ли выделить какое-то одно направление банковского мошенничества, которое встречается наиболее часто?</strong></p> <p>- У большинства людей преступники ассоциируются с вооруженными людьми в масках, которые забегают в банк и кричат: «Всем лежать, деньги на бочку!» Это вчерашний день, сегодня такое скорее экзотика. Преступники в основном промышляют мошенничеством. Здесь на первый план выходит скимминг - установка на банкоматах или платежных терминалах неких устройств и миниатюрной видеокамеры. Устройства считывают магнитную ленту с банковской карты, видеокамера фиксирует вводимый PIN-код, потом эти данные используются, чтобы снять деньги с изготовленного дубликата карты. В Европе принят целый комплекс дополнительных мер борьбы со скиммингом: ужесточаются наказания за подобные преступления, мало где можно увидеть карты с магнитной полосой, везде используются чипы. У нас наоборот: около 80% карт с магнитной полосой и лишь 20% карт чиповые.</p> <p>Мошенники работают и «напрямую» с клиентами, разными способами добиваются у них конфиденциальной информации о счетах, номерах карт, PIN-кодах, разовых паролях. Еще одна их «аудитория» - это сотрудники банка, прежде всего операционисты во фронт-офисе. Мошенники пытаются воздействовать на наших сотрудников через поддельные документы и недостоверную информацию, пытаются узнать конфиденциальную информацию о счетах клиентов или путем подложных действий, или попыткой принудить, упросить, убедить.</p> <p>Кроме этого, мы фиксируем достаточно большое количество нападений на наши устройства самообслуживания и банкоматы - в неделю происходит несколько таких случаев. Приходят, цепляют банкомат тросом, увозят, а потом разрезают автогеном. Попытки взломать удаленно наши автоматизированные системы, прежде всего «Мобильный банк» и «Сбербанк Онлайн», также фиксируются, однако до сих пор не отмечено ни одного случая взлома систем Сбербанка - у нас достаточно степеней защиты, чтобы выдержать подобные атаки.</p> <p><strong>- Сбербанк планирует отказываться от магнитных карт в пользу чиповых, чтобы бороться со скиммингом?</strong></p> <p>- Мы переходим на чиповые карты, однако не все клиенты готовы прийти и поменять магнитную карту. Для массового же обмена сегодня нет такой высокой степени угрозы. Тем не менее как только в Европе был принят пакет мер по борьбе с мошенниками, преступники стали мигрировать в другие страны, прежде всего в СНГ и Россию. Этот процесс начался <nobr>где-то</nobr> с осени прошлого года, когда мы зафиксировали всплеск случаев мошенничества. В прошлом году, даже с учетом осени-зимы, у нас было 500 случаев скимминга. А за первый квартал этого года уже было зафиксировано 240 случаев скимминга, то есть можно говорить о многократном росте. Сейчас мы в неделю снимаем с банкоматов в среднем два-три, а иногда и три-четыре комплекта незаконно установленного оборудования.</p> <p><strong>- Появляются ли какие-то новые типы таких уст­ройств?</strong></p> <p>- Они могут различаться по внешнему виду, но смысл один и тот же - запоминающее устройство, снимающее с магнитной полосы карты всю информацию. Зафиксировав оборудование, мы не бежим его снимать, а вместе с правоохранительными органами начинаем устраивать засады, мониторить, снимать на камеры и фиксировать все, что происходит с этим оборудованием. Благодаря такому взаимодействию количество задержаний преступников резко выросло. При обысках в их квартирах нередко изымаются десятки незаконных устройств. Результативность правоохранительных органов достаточно высокая, но банк тоже не стоит в стороне. На подавляющем большинстве наших устройств самообслуживания и банкоматов установлено антискимминговое оборудование, дорогостоящая штука.</p> <p><strong>- Сколько стоит один комплект?</strong></p> <p>- Мы договариваемся с разными компаниями, в среднем цена составляет около 2 тыс. долл. Тем не менее банк несет на себе эту нагрузку. Но оборудование установлено не везде. В основном скимминг встречается в крупных городах, а также в Подмосковье и небольших городах, близко расположенных к крупным. Повальной установки скиммингового оборудования по всей стране нет.</p> <p>У банка в арсенале есть и другие меры по борьбе с подобными преступлениями. Например, мы искусственно блокируем большое количество карт, которые подозреваем в скимминге. Допустим, <nobr>где-то</nobr> было установлено оборудование, или скомпрометирована карта, или мы уточнили какую-то информацию у правоохранительных органов. В таких случаях мы блокируем целую серию карт сознательно, чтобы деньги не были выведены со счетов, информируя об этом клиентов. Мы приносим извинения и в короткий срок перевыпускаем карту. Если раньше это занимало <nobr>две-три</nobr> недели, то сегодня в отдельных случаях изготовить новую карту мы можем за несколько часов.</p> <p><strong>- Как удается выявлять скимминговое оборудование?</strong></p> <p>- В первую очередь этим занимаются службы, работающие с банкоматами. Также обнаружить установленное оборудование может инкассация, сотрудники кассовой службы, ремонтные бригады. Есть еще специальные обходы и объезды, в том числе нашей службы безопасности. Кроме того, мы выстраиваем специальную систему поощрения и мотивации наших сотрудников.</p> <p><strong>- Как производится это оборудование?</strong></p> <p>- Это все кустарное производство, хотя многие устройства сделаны с высоким качеством. Каких-то базовых знаний изготовление скимминговых устройств, конечно, требует, но специального образования на уровне университета не нужно. Те, кто устанавливает это оборудование, его не производят, они приобретают уже готовые комплекты. Подавляющее большинство задержанных - это граждане Молдавии, Приднестровья, Украины, некоторых других стран ближнего зарубежья. И российские граждане, безусловно, тоже есть.</p> <p><strong>Интернет и SMS</strong></p> <p><strong>- Выявляются ли незаконные операции по выводу средств клиентов через интернет-банк?</strong></p> <p>- Такая проблема есть. Увеличивается количество попыток выводить деньги с использованием «Сбербанк Онлайн». Но речь идет не о взломе системы банка, а о фишинге, выуживании данных у клиентов. То есть это та ситуация, когда сами клиенты вольно или невольно, в том числе, например, заражая свои компьютеры вирусными программами, передают информацию. Мы на этапе создания системы предвидели подобное и для защиты от мошенников сделали так, что все финансовые операции, совершаемые в «Сбербанк Онлайн», подтверждаются одноразовым SMS-паролем, который отправляется вместе с реквизитами самой операции. Одноразовый пароль - очень критичный элемент безопасности, его нельзя никому разглашать и ни в коем случае нельзя вводить, если полученные в SMS реквизиты относятся к операции, которую вы не совершали. Но есть клиенты, которые либо вводят полученный пароль, не проверяя реквизиты, либо поддаются на так называемую «социальную инженерию».</p> <p>Допустим, вам <nobr>кто-то</nobr> позвонил и представился менеджером Сбербанка. Вам говорят: «Знаете, вы только что получили SMS о проведенной операции. Это сбой в наших системах. Чтобы операцию отменить, нужно ввести код, который содержится в SMS». Или просят этот код сообщить. В нашем SMS написано: «Проверьте реквизиты. Не используйте пароль для отмены или подтверждения операции, которую вы не совершали. Никому не сообщайте пароль». К сожалению, некоторые клиенты на эти уловки мошенников попались. К нам обратилось несколько сотен человек, которые в течение полутора последних лет столкнулись с такой проблемой. Мы очень долго обсуждали в банке, что делать. Банк не компенсирует потери, когда люди сами добровольно отдают деньги из собственного кошелька преступникам, - в этом нет вины банка. Тем не менее некоторое время назад состоялось заседание комитета по розничному бизнесу банка, были проанализированы особенности преступлений против клиентов, пострадавших за этот период.</p> <p>И оказалось, что среди этих клиентов много пенсионеров и людей, которых нельзя назвать богатыми. Услуга интернет-банка новая, люди не предполагали такого вида обман, а мы, возможно, не провели должной информационной работы. В связи с этим было принято решение восстановить средства на счетах клиентов, пострадавших от фишинговых атак, общая сумма возмещения составила 52 млн руб., его смогут получить около 600 человек - почти все пострадавшие клиенты за последние полтора года. Но это разовая акция, проведение которой не означает, что люди <nobr>из-за</nobr> своей невнимательности или беспечности могут совершенно спокойно передавать кому угодно все свои коды. Вы же свой кошелек не отдаете направо и налево?!</p> <p><strong>- Если клиент сам передает данные по счетам, как банк может бороться с фишингом?</strong></p> <p>- Мы должны рассказывать как можно больше о том, какие бывают типовые ситуации. Когда клиент приходит в банк, наши сотрудники рассказывают о необходимых мерах безопасности. В том числе клиенту понятно объясняется, зачем при вводе PIN-кода в устройстве самообслуживания прикрывать клавиатуру рукой, а еще лучше использовать преимущества чиповой карты. Такую работу мы проводим во всех отделениях банка. Но даже в случае успешной фишинговой атаки мы 70-80% выведенных средств перехватываем.</p> <p><strong>- Как?</strong></p> <p>- У нас есть свои секреты, я не буду сейчас о них говорить. Мы не допускаем вывода денег на другие счета. Защита создается специальными продуктами и методиками.</p> <p><strong>- А ваши IT-технологии помогают добраться до мошенников?</strong></p> <p>- Мы очень тесно сотрудничаем с правоохранительными органами. Сегодня мы смело можем утверждать, что уровень раскрытия преступлений, связанных со Сбербанком, приближается к 100%. Мы не знаем ни одного случая, который бы завис на полгода-год или остался бы не раскрытым. Для нас это вопрос чести.</p> <p><strong>- Какое самое крупное мошенничество удалось раскрыть?</strong></p> <p>- Я думаю, что это недавний случай, произошедший около месяца назад. В Иркутске средства клиентов переводились на счета преступников. Через сложную схему выводилось 129 млн руб., успешно вывели около 80 млн руб., остальное удалось задержать. В краже средств не были виноваты наши IT-системы: преступники использовали поддельные документы. Они приходили в офис и по фальшивому паспорту получали дополнительную карту к счету. Потом преступники приходили еще раз, меняли номер сотового телефона и писали соответствующее заявление, чтобы сообщения мобильного банка приходили на другой номер. В результате у настоящего клиента не было никакой информации о движении денег. После этого через использование современных IT-технологий деньги с одного счета попадали на второй, потом на третий и так далее, в итоге потом сред­ства выводились из банка. Первопричиной было применение поддельных документов. Но, к большому сожалению, мы столкнулись с предательством своего сотрудника из иркут­ского отделения. Замешанный в преступлении сотрудник сбежал, мы его нашли вместе с правоохранительными органами: он был задержан в Сочи и этапирован в Иркутск. Половина оставшейся суммы уже возвращена в банк, по остальным средствам мы проводим работу. Еще не все участники банды задержаны, хотя несколько человек уже арестованы. Эта операция проводилась полицией при поддержке ФСБ, сейчас ведется следствие.</p> <p><strong>- Замешанный в деле сотрудник был руководящего уровня?</strong></p> <p>- Нет, это рядовой сотрудник, он просто имел доступ к определенному типу информации о клиентах. К сожалению, такие случаи бывают, хотя и крайне редко. Важно, что мы достаточно быстро их раскрываем.</p> <p><strong>Звонок в ЦБ</strong></p> <p><strong>- Достаточно ли у банков инструментов для борьбы с мошенниками?</strong></p> <p>- Очевидно, что нужно улучшать законодательство. В этой сфере мы имеем единую позицию с соответствующими подразделениями ЦБ. Нужны какие-то изменения для того, чтобы поддержать политику противостояния новым видам банковских преступлений, связанными с кибератаками, взломами, использованием IT-технологий. Необходимость изменений понимают и в Росфинмониторинге, поэтому я думаю, что вскоре поправки в законодательство будут вноситься. Необходимо сделать более жестким наказание за некоторые виды банковских преступлений.</p> <p>Кроме того, нужно обязать банки ужесточить внутренние процедуры по защите IT-систем и противостоянию киберпреступности. Нам представляется, что здесь должен быть единый стандарт, который может регулироваться законодательством. Сегодня и банки, и законодатели должны очень внимательно отслеживать существующие и появляющиеся тренды. Если активно развиваются IT-технологии, а мобильный телефон и компьютер становятся кошельками, значит, и законодательство не должно опаздывать.</p> <p><strong>- Удается ли выявлять счета, куда выводятся средства клиентов?</strong></p> <p>- Со многими банками есть соглашения, на основании которых мы помогаем друг другу предотвратить сомнительные операции. Зачастую службы безопасности банков взаимодей­ствуют в оперативном режиме и все подозрительные операции перепроверяют по несколько раз. Это стало правилом хорошего тона в российской банковской системе. Взаимодействие такого рода охватывает более сотни банков точно. Сотрудничество это есть не только в Москве, но и на региональном уровне. Счета Сбербанка иногда используются для вывода средств клиентов других банков, но подобных случаев мы фиксируем все меньше. Мошенники понимают, что мы будем каждый случай расследовать до конца - у нас хватит для этого сил. Пока мы не найдем преступников, мы не остановимся.</p> <p>Могу привести недавний пример, когда пострадало большое количество пенсионеров и людей, получающих различные социальные выплаты и использующих систему пособий на приобретение лекарств. В Москве стали в массовом порядке предлагать людям получить некую компенсацию за лекарства, которые им положены. Чтобы получить компенсацию, пострадавшим предлагалось заплатить налог, давался номер счета Сбербанка, куда надо было перевести деньги. Большое число людей легко поддались на такую достаточно примитивную схему мошенничества. Некоторые люди доверяют подобным звонкам, потому что мошенники представляются службой социальной поддержки. «Вы были когда-то в данном санатории, мы можем компенсировать потраченные деньги. У нас же подарки невозможны в стране - вы налог заплатите», - говорили звонившие. Доверчивые пенсионеры рассказывали, сколько они потратили на санаторий, и мошенники просили перевести 13% от суммы в качестве налога. После получения средств на счет мошенники обещали компенсировать полную сумму траты, однако это не происходило. От аферы пострадали несколько сот человек, от каждого пострадавшего злоумышленники получали по чуть-чуть, по несколько тысяч рублей, но в итоге получилась достаточно внушительная сумма. По этому случаю служба безопасности Сбербанка тесно взаимодействовала с партнерами из других банков и полицией. В результате большая банда была задержана: туда входило 27 человек, у них был даже собственный call-центр. Все деньги удалось перехватить. Я думаю, что в ближайшее время средства будут возвращены пострадавшим.</p> <p>Интервью взяла Екатерина БЕЛКИНА</p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3795713&r1=rss&r2=common Thu, 10 May 2012 10:40:00 +0400 http://www.banki.ru/news/interview/?id=3791766&r1=rss&r2=common <p><strong>Бывший президент и акционер Банка Москвы Андрей БОРОДИН, ныне живущий в Лондоне, рассказал обозревателю «Денег», кому на самом деле был продан Банк Москвы, сколько город потерял на этой сделке и как на самом деле банк выдавал кредиты.</strong></p> <p><strong>- С чего все началось? Почему Банк Москвы начал продаваться и почему ВТБ выступил его покупателем?</strong></p> <p>- Банк Москвы был одним из наиболее интересных активов в банковском секторе. К нему всегда было приковано внимание других игроков, рассматривающих варианты по объединению или приобретению банка. Тот же господин Костин (глава банка ВТБ.- «Деньги») первый раз разговаривал со мной на эту тему еще в далеком 2006 году. Но какие-либо локальные альянсы нас в те годы не интересовали. А когда под московским мэром зашаталось кресло, это был сигнал всем, кто интересовался Банком Москвы, что ситуация будет меняться и можно интересоваться хотя бы пакетом города.</p> <p>Еще <nobr>где-то</nobr> за семь-восемь месяцев до отставки Юрия Лужкова у меня появились ходоки, близкие к Кремлю, которые вели со мной абстрактные разговоры, что давай-ка ты дружи с нами, тогда все будет хорошо, и мы сможем вместе продолжать работу. Будучи человеком предметным и прагматичным, я просто тогда не понимал, что люди хотят мне сказать, и думал, что это одни из тех многих людей, которые ходят по Москве и рассказывают разные фантастические истории, прожекты про строительство лестниц на Марс. Но уже только после всех событий пазл в голове у меня сложился совсем по-другому. Видимо, тогда уже в Кремле было принято решение об отставке Лужкова. Был целый перечень активов, которые интересовали людей в Кремле и околокремлевских бизнесменов. Безусловно, Банк Москвы был одним из таких активов.</p> <p>Собственно, что было интересного в Москве? Сам бюджет и бюджетные потоки, строительные компании (около 300 небольших ООО) и Банк Москвы, который на фоне этих «ооошек» возвышался этаким Эверестом и приковывал взгляд всех тех, кто поставил задачу поменять Лужкова как политическую фигуру и перераспределить активы.</p> <p><strong>- Если открутить назад, когда, в какой момент вы бы поступили по-другому при продаже Банка Москвы?</strong></p> <p>- Возможно, я бы не торопился с приглашением представителей ВТБ в совет директоров и правление банка, после того как большинство в совете директоров получили представители не городской администрации и не ВТБ. Я имею в виду приглашение Костина на пост председателя совета директоров, а Кузовлева (нынешний глава Банка Москвы.- «Деньги») - на должность первого вице-президента.</p> <p><strong>- На ваш взгляд, это <nobr>как-то</nobr> существенно изменило бы ситуацию?</strong></p> <p>- Стратегически нет, а тактически - возможно. Но был риск того, что меня или кого-то из совета директоров просто посадят. Я отдавал себе в этом отчет. Поэтому мы шли по лезвию ножа, и важно было идти ровно столько, пока можешь идти, не обрезая ноги. Угроза того, что <nobr>кто-то</nobr> из моих коллег или я сам будут задержаны, не была пустым звуком. Это были совершенно конкретные желания и действия противоположной стороны.</p> <p><strong>- Сколько уголовных дел против вас уже возбуждено? Я насчитала шесть, если верить СМИ.</strong></p> <p>- У нас, к сожалению, правоохранительные органы информируют средства массовой информации о том, что они <nobr>что-то</nobr> делают, но не информируют тех, в отношении кого они проводят следственные действия. Получаются какие-то тайные расследования. Официально мои адвокаты проинформированы о двух делах - «Премьер Эстейт» и две акции Столичной страховой группы. Более того, мои адвокаты просят их допустить к материалам других дел, которые излагаются в СМИ, но их не допускают.</p> <p><strong>- Кредит компании «Премьер Эстейт» был обеспечен залогом?</strong></p> <p>- Этот кредит был обеспечен землей, которая, по нашим оценкам и по оценкам разных экспертов, превышала стоимость кредита.</p> <p><strong>- Какой именно пакет акций Банка Москвы вы продали <nobr>г-ну</nobr> Юсуфову?</strong></p> <p>- Мне в банке принадлежало 20,3% акций. Для покупки 20 и более процентов акций банка необходимо разрешение Центробанка. Юсуфовы его получать не хотели, поэтому попросили продать 19,91%, а все остальное мы продали на открытом рынке.</p> <p><strong>- Юсуфов, как вы сами заявляли в СМИ, обещал вам защиту, но в итоге вы оказались за пределами страны. Сейчас вы бы Юсуфову продали свой пакет или лучше договорились бы с <nobr>кем-то</nobr> другим?</strong></p> <p>- На самом деле альтернативы Юсуфову не было, потому что Юсуфов представлял интересы <nobr>г-на</nobr> Медведева, который проявлял постоянную заботу и внимание к этой сделке. И понятно, что в этой ситуации никто иной не мог бы войти в эту сделку. Такая компания или лицо сразу бы получили по ушам с самого верха.</p> <p><strong>- Сейчас у вас на Юсуфова обида есть?</strong></p> <p>- Я отходчивый человек. Но у меня остался очень тяжелый осадок от всей этой ситуации, потому что дело жизни, которому ты посвятил лучшие годы, в одночасье было не только у тебя и твоих коллег отнято, но и втоптано в грязь. Выставлять Банк Москвы при моем руководстве в таком невыгодном свете, как это делают сейчас, чудовищная несправедливость. Политика вмешалась в дела бизнеса. Таким бесцеремонным образом были поломаны судьбы сотен и тысяч людей. Сегодня в банке сокращается огромное количество рабочих мест, сворачиваются проекты, которые банк долгие годы кредитовал и финансировал. Это даже уже не обида, а осознание того, что рейдерство в России возможно и с самого верха, при задействовании всех силовых структур. Это очень поучительно.</p> <p><strong>- Поучительно? Вы надеетесь вернуться в Россию и, учитывая этот урок, организовать еще один банк?</strong></p> <p>- Сейчас сложно сказать. На самом деле это такой бизнес-кейс, который нужно во всех бизнес-школах показывать как пример того, как государство в одночасье по воле нескольких высокопоставленных людей может наломать кучу дров и искалечить огромное количество человеческих судеб. Это пример перекладывания проблем одного финансового учреждения на другое. Я имею в виду, как ВТБ ловко смог свои проблемы выдать за проблемы чужого банка и при этом еще попытаться заработать на этом не только деньги, но и очки.</p> <p><strong>- Цена, которую вы в итоге получили за свой пакет акций банка, вас устроила? И какая, по вашим оценкам, была справедливая стоимость этого пакета?</strong></p> <p>- Безусловно, цена не устраивала, но когда к твоей главе практически приставляют пистолет, а в нашем случае просто размахивали наручниками и говорили, что сегодня или ты, или <nobr>кто-то</nobr> из твоих коллег будет посажен, то, безусловно, ты готов ко многим уступкам, в том числе и по ценовым параметрам. Справедливая стоимость, на мой взгляд, должна проводиться по той оценке банка, по которой ВТБ приобрел акции у Goldman Sachs или хотя бы у города. По моей информации, Goldman Sachs продал свой пакет со значительной премией в сравнении с городом. В расчете на одну акцию покупка акций у Goldman Sachs была процентов на 30 дороже покупки пакета у правительства Москвы. Поэтому тут возникает вопрос, а хорошо ли город продал свои акции, если инвестиционные банкиры из Goldman Sachs смогли продать их значительно дороже?</p> <p><strong>- Если бы акции Банка Москвы продавали через тендер, насколько дороже был бы продан пакет города?</strong></p> <p>- Город мог получить больше на 30-40% (т. е. на 30-40 млрд руб.- «Деньги»). В новой мэрии даже не задумывались над тем, можно ли <nobr>как-то</nobr> по-другому распорядиться акциями банка. Москва не задыхалась от дефицита наличности, и в бюджете все было более или менее сбалансировано. Очевидно, что задачи продать немедленно всю долю в банке по любой цене не стояло. Так что это было чисто волюнтаристское решение Собянина, которое было ему прописано Кремлем при его назначении на эту должность. Вот и все. Городские власти показали этой первой приватизационной сделкой, что они абсолютно бесхозяйственные, расточительные и не умеют правильно работать с активами города. Собственно, то, что они делают сегодня, еще раз подтверждает мои слова. Продают гостиницу «Националь» за копейки, при том что эти 5 млрд руб., которые они получили от продажи, можно было спокойно занять на рынке.</p> <p><strong>- С каким предложением выходила на вас «Альфа-групп»?</strong></p> <p>- Я не хочу раскрывать детали. Грубо говоря, предложение «Альфа-групп» было связано с потерей самостоятельности со стороны Банка Москвы и превращением меня из управляющего акционера в крупного, но пассивного миноритария в банковской группе. В тот момент я еще не до конца понимал, что меня вынудят продать свою долю и расстаться с банком, поэтому я пытался вести самостоятельную политику.</p> <p><strong>- Сколько всего вам принадлежало акций в Банке Москвы с учетом офшорных компаний?</strong></p> <p>- Мы с Львом Алалуевым были бенефициарами группы компаний, которая владела 20,3% акций Банка Москвы. Все остальное надо уточнять у тех, кто распространяет такую информацию о владении мною акциями через офшоры.</p> <p><strong>- А вот в интервью «Ведомостям» вы говорили, что владеете акциями через компанию Plenium Invest LTD. Сейчас ей принадлежит 2,99% акций Банка Москвы. И видимо, ВТБ не выкупает их, поскольку считает, что они принадлежат вам?</strong></p> <p>- Нет. Я этого никогда не говорил. И еще раз повторю, что никогда не являлся бенефициарным или юридическим владельцем этой компании.</p> <p><strong>- ВТБ утверждает, что у Банка Москвы более 280 млрд руб. плохих долгов. Откуда столько?</strong></p> <p>- Эти цифры взяты с потолка. Если ВТБ захватил банк, пусть теперь и отвечает за то, что там происходит. При нас проблемных кредитов не было. Резервы банк создавал в соответствии со всеми требованиями и нормативами ЦБ.</p> <p><strong>- То есть если бы смены команды не было, никаких проблем с кредитами у Банка Москвы не оказалось бы?</strong></p> <p>- Смена команды - это же только одна часть. Самое главное тут, что произошла еще и смена в политической ситуации вокруг одного из крупнейших акционеров банка. Так что это вопрос и ответ в сослагательном наклонении. Я не знаю, дали бы нам работать новые власти города или нет. Я пытался, в том числе и через газету «Коммерсантъ», выступить с конструктивными для города и банка предложениями, но услышан не был. Складывалось впечатление, что работать нормально нам не дали бы.</p> <p><strong>- По оценкам ВТБ и комментариям Центробанка в СМИ, около 150 млрд руб. кредитов выдано компаниям, которые, по словам <nobr>г-на</nobr> Пучкова, «даже не открывали в Банке Москвы счет, а сразу просили перевести деньги в кипрский банк».</strong></p> <p>- Мы не выдавали кредитов, которые не подразумевают возврата средств банку. А что касается каких-то там деталей, открывал заемщик счет в банке или не открывал, вы знаете, у нас были сотни тысяч заемщиков. И честно говоря, это не задача президента банка - отслеживать технику выдачи кредита. Поэтому я могу только сказать, что система контроля в Банке Москвы была достаточно хорошая. И если бы нарушения были, они были бы вскрыты системой внутреннего контроля, аудита и безопасности банка.</p> <p><strong>- Аудиторская компания «БДО Юникон» дала постфактум заключение, что 60% кредитов выдавалось перед вашим уходом на индивидуальной основе...</strong></p> <p>- В этой ситуации ко всякого рода заключениям аудиторов, экспертов или чьих-то еще я относился бы с очень большим скепсисом. У нас одна из компаний «большой четверки» в недалеком прошлом просто отозвала свои аудиторские заключения по другой крупной российской компании. При наличии политической воли и ручных правоохранительных органов белое можно назвать черным и наоборот - это нормально.</p> <p><strong>- Вы не раз заявляли, что Банк Москвы не нуждается в средствах господдержки и выделенные 295 млрд руб. для санации банка были нужны не Банку Москвы, а самому ВТБ. Какая на самом деле часть кредитов из заявленных ВТБ 280 млрд действительно невозвратная? Почему вы не списали ее?</strong></p> <p>- Я не могу согласиться с такой постановкой вопроса. Все кредиты выдавались под какие-то проекты и реальным заемщикам, ведущим хозяйственную деятельность. Это вопрос желания и способности банковского менеджмента работать. Если вы начали финансировать, допустим, большой инвестиционный проект, вы не можете бросить финансировать его посередине инвестиционного цикла, потому что в противном случае все ваши инвестиции будут потеряны. Это азбучная истина. Если ты покупаешь банковский бизнес, ты покупаешь всегда кредитный портфель. И в России немногая часть кредитов может быть охарактеризована как мгновенно ликвидная. Если мы говорим о том, что нужно финансировать промышленное предприятие, то это достаточно длительные сроки, это принятие отраслевых рисков. Это понимание проектов, которые ты финансируешь.</p> <p><strong>- Господин Костин обвиняет вас в том, что вы «половину кредитного портфеля выдали себе сами на покупку активов». То есть вас обвиняют в том, что Банк Москвы слишком много кредитовал связанных заемщиков.</strong></p> <p>- Я не согласен с формулировкой, что эти компании связаны со мной лично. А что касается вопроса, лучше ли для банка кредитовать компании, на деятельность которых ты можешь влиять, или кредитовать чужой бизнес, я вам скажу, что в российских условиях должно быть найдено разумное соотношение. Российские банки, за исключением тех, чьи руководители могут дойти до первых лиц в государстве и с их помощью в ручном режиме начать выколачивать деньги, находятся в крайне незащищенной ситуации. <nobr>Из-за</nobr> коррумпированности судебной системы и полиции я сталкивался с огромным количеством случаев, когда невозможно было получить с заемщика вообще ничего. Это реальность российской системы.</p> <p><strong>- То есть лучше кредитовать своих?</strong></p> <p>- Лучше кредитовать те компании и бизнесы, где ты уверен в возвратности кредитов и в порядочности заемщиков по отношению к банку. Можно связанных, можно не связанных. Если ты веришь, что люди деньги вернут, кредитуй на здоровье.</p> <p><strong>- Вы заявляли, что Банк Москвы владел активами в компаниях, которые должны банку 217 млрд руб. При этом сами компании оцениваются в 266 млрд руб. Что это за компании?</strong></p> <p>- Это компании, которые занимались бизнесом в лесной и целлюлозно-бумажной промышленности («Инвестлеспром», например), в области девелопмента, страхования, сельского хозяйства, кинотеатры и т. д. Я сейчас все и не помню. Это проекты, которые банк долгие годы финансировал.</p> <p><strong>- После того как ВТБ вдруг неожиданно обнаружил массу проблем у Банка Москвы, вы предложили руководству ВТБ выкупить по их же цене акции банка обратно. Что это была за цена? Ответили ли они вам?</strong></p> <p>- Я официально отправил две телеграммы на имя Костина и Кудрина о том, что готов выкупить пакет акций, которые ВТБ приобрел у правительства Москвы за сумму, не меньшую той, которую они за нее заплатили (103 млрд руб.- «Деньги»). Ответа не было, что, собственно, подтверждает мое мнение, что Банк Москвы был хорошим активом. Мое предложение не вписывалось в планы ВТБ по получению огромных средств от государства якобы на финансовое оздоровление Банка Москвы.</p> <p><strong>- Откуда вы собирались взять деньги на все это? Или это был просто PR-ход?</strong></p> <p>- Ну почему же. Часть денег у меня уже была, поскольку в тот момент сделка с Юсуфовым уже прошла. Потом у нас были заинтересованные инвесторы и в России, и за ее пределами, кто готов был идти с нами дальше, контролируя Банк Москвы. В тот момент для нас собрать эти деньги - это был вопрос нескольких недель.</p> <p><strong>- Руководство ВТБ высказало свое удивление ведением инвестиционного бизнеса Банком Москвы. Якобы экономическая эффективность этих проектов сомнительна...</strong></p> <p>- Принципиально могу сказать только одно. Этих людей никто в Банк Москвы не звал, они заявились туда сами по указке Медведева. Пришли, все поломали. Бизнес предполагает свободу в принятии решений. Если в марте прошлого года ВТБ прекрасно знал о состоянии банка, о кредитном портфеле, активах и о прочих вещах, если им это не нравилось, почему они не приняли мое предложение? А если они это предложение не приняли, то, значит, они подписались под тем, что качество активов их устраивает. Махать руками уже после сделки более чем некорректно.</p> <p>У нас был сбалансированный инвестиционный портфель. Там были разные секторы экономики. В какие-то периоды времени недвижимость могла давать большую отдачу, целлюлозно-бумажная промышленность, возможно, на каком-то этапе могла давать меньшую отдачу. Потом не надо забывать, что случился кризис 2008 года, и тогда вообще вся наша экономика была в тяжелой ситуации. Я уверен, что если бы не было силового захвата банка, все эти проекты были бы дофинансированы, реализованы, и акционеры получили бы отдачу от них на приемлемом уровне.</p> <p><strong>- В СМИ периодически появляется информация о том, что все эти компании контролируются вами. В частности, «Инвестлеспром», который должен Банку Москвы 30 млрд руб.</strong></p> <p>- Я не являюсь акционером компании «Инвестлеспром». Так что это обвинение беспочвенно. Кроме того, когда мы руководили банком, «Инвестлеспром» был достаточно устойчивым бизнесом, у которого были замечательные перспективы. У него было два больших и серьезных проекта, реализация которых позволила бы вывести компанию в число пяти, а то и трех ведущих компаний в мире в этой области. Эти проекты прошли госэкспертизу, и их готовы были финансировать не только Банк Москвы, но и Внешэкономбанк и зарубежные инвесторы. По нашим оценкам, компания «Инвестлеспром» стоила значительно больше той долговой нагрузки, о которой идет речь. Господа из ВТБ просто лукавят. Им сейчас нужно выдать нормальные рабочие проекты и бизнесы за полный неликвид, чтобы оправдать получение гигантских госресурсов. Плюс у них стоит задача обнулить стоимость всех этих активов, а потом перепродать их в правильные руки.</p> <p><strong>- Почему в свое время вас назначили президентом Банка Москвы? Правда ли, что это связано с крепкой дружбой Юрия Лужкова и вашего отца?</strong></p> <p>- Полный бред. Они вообще никогда знакомы не были. Ну придумал <nobr>кто-то</nobr> эту байку. Свое назначение на пост президента я пролоббировал сам. Банка Москвы на тот момент не было. Была только бумажка с согласием города поучаствовать в акционерном капитале одного из коммерческих банков. Все остальное мы делали сами, преодолевая сопротивление огромного количества чиновников, бюрократов и конкурентов.</p> <p><strong>- То есть Юрий Лужков разглядел в вас такого молодого гения и доверился вам?</strong></p> <p>- Ну я не думаю, что это было так громко. Просто скорее подумал: «Ну а что, пусть попробует, ежели чего, поменяем...»</p> <p><strong>- А сейчас вы поддерживаете отношения с семьей Лужковых?</strong></p> <p>- Юрия Михайловича я недавно видел. Он был в Лондоне. Мы с ним посидели на воздухе, выпили по чашке чая. А с Еленой Николаевной я не общался.</p> <p><strong>- Чем вы собираетесь или уже занимаетесь на чужбине?</strong></p> <p>- Пока бизнес-планов никаких нет.</p> <p><strong>- Куда вложили вырученные от продажи банка средства?</strong></p> <p>- Я не хотел бы комментировать свои частные инвестиции.</p> <p><strong>- У ваших родственников нет подписки о невыезде? Вы видитесь с детьми?</strong></p> <p>- Моя семья со мной. А дети от первого брака - в Москве.</p> <p><strong>- Возвращение господина Путина на пост президента, на ваш взгляд, <nobr>что-то</nobr> изменит для вас?</strong></p> <p>- Главный идеолог атаки на Банк Москвы не в Англию уезжает, а премьер-министром становится. Как показывает практика, это не менее значимый пост, чем президентский, да и все те же люди у власти остались, поэтому я не рассчитываю на улучшение отношения к нам со стороны политических лидеров.</p> <p><strong>- То есть вернуться в Россию вы не рассчитываете?</strong></p> <p>- Ну не планирую.</p> <p>Интервью взяла Елена КОВАЛЕВА</p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3791766&r1=rss&r2=common Sat, 05 May 2012 09:53:00 +0400 http://www.banki.ru/news/interview/?id=3782007&r1=rss&r2=common <p><strong>В 2011 году количество хакерских атак в российской банковской сфере выросло в два раза. О том, сколько средств преступникам удалось похитить со счетов, изменились ли способы хищений и как с помощью <a href="http://www.banki.ru/banks/bank/?ID=322&sphrase_id=3381144" target="_blank" >Сбербанка</a> была ликвидирована крупная группа мошенников, в интервью Банки.ру рассказывает генеральный директор компании Group-IB, занимающейся расследованием IT-инцидентов, Илья САЧКОВ.</strong></p> <p><strong>- В опубликованном недавно исследовании, которое подготовила Group-IB, говорится о том, что русские киберпреступники<strong> </strong></strong><strong>«з</strong><strong><strong>аработали</strong>»</strong><strong><strong> </strong>за прошлый год около 4,5 миллиарда долларов. Какой тип мошенничества был наиболее распространенным?</strong></p> <p>- Как показали результаты нашего исследования, наибольшие доходы получают те киберпреступники, которые специализируются на хищениях в системах интернет-банкинга. Этот род преступной деятельности на фоне низкой грамотности пользователей в сфере информационной безопасности продолжает приносить хакерам сверхприбыли, поэтому атаки на системы интернет-банкинга будут преобладать на российском рынке киберпреступности и в этом году.</p> <p><strong>- Сколько денег <nobr>из-за</nobr> хакеров потеряли россияне?</strong></p> <p>- По нашим подсчетам, за прошлый год российским киберпреступникам удалось похитить с банковских счетов в России 832 миллиона долларов. Стоит отметить, что не все эти деньги осели в карманах интернет-мошенников. Около половины остались в руках так называемых дроповодов, отвечающих за оперативное обналичивание похищенных средств. Нередко дроповоды имеют связи в традиционных преступных кругах, а это значит, что деньги, похищенные из систем интернет-банкинга, могут в дальнейшем использоваться и для развития других видов преступного бизнеса. Поэтому мы особо отмечаем, что в 2011 году на рынок киберпреступности стали активно проникать представители криминальных структур, что не может не вызывать закономерных опасений.</p> <p><strong>- Какие сектора экономики наиболее уязвимы перед хакерскими атаками?</strong></p> <p>- С учетом темпов развития и проникновения информационных технологий ни один сектор экономики не защищен на все 146%. Проблема в том, что нынешние хакеры действуют, руководствуясь исключительно корыстными мотивами. А у любой компании есть чем поживиться. Основные векторы атак приходятся на следующие ключевые направления: деньги, информационные активы и репутация. Поэтому можно приложить максимум усилий для защиты компьютера бухгалтера, но проглядеть утечку конфиденциальной информации, от которой зависит будущее компании. </p> <p><strong>- Можете ли вы дать прогноз, насколько увеличится выручка российских киберпреступников по итогам этого года? Наметились ли какие-то тенденции в первом квартале?</strong></p> <p>- Мы пробовали давать такие прогнозы по итогам 2010 года, но это все равно что гадать на кофейной гуще. Например, кто мог предположить, что в прошлом году в России начнется вторая волна массовых инцидентов, связанных со скиммингом? Считалось, что банковским службам давно известно об угрозе такого типа и методах ее предотвращения. А оказалось, что «хорошие шутки» не стареют...</p> <p>Поэтому я предпочту не играть цифрами, лишь отмечу, что в сфере мошенничества в системах интернет-банкинга мы ожидаем снижения количества инцидентов. Это будет обусловлено заменами игроков и используемых вредоносных программ на данном направлении российского рынка компьютерных преступлений.</p> <p><strong>- Оцените эффективность работы органов внутренних дел в прошлом году. </strong></p> <p>- Я положительно оцениваю работу именно правоохранительных органов России. Посмотрите на результаты. Практически по каждому виду компьютерных преступлений были проведены значимые мероприятия.</p> <p>Ликвидирована кардерская фабрика в Подмосковье - это раз. Задержаны предполагаемые заказчик и исполнитель DDoS-атаки на платежную систему Assist - это два. Кстати, первый подобный случай в российской практике. После длительных поисков попал под стражу «двуликий хакер» Максим Глотов, автор вредоносной программы OSMP Grabber, - это три.</p> <p>Однако, несмотря на эффективные мероприятия, проводимые полицией и ФСБ, стоит отметить, что правоприменительная практика остается по-прежнему очень слабой. Вот пример из прошлого года - судебный процесс против Евгения Аникина. Аникин похитил 9,5 миллиона долларов, а в итоге за свое преступление получил условный срок. Лично я был шокирован таким решением суда!</p> <p>В нашем отчете по итогам годового исследования мы уделяем особое место вопросам юридического противодействия компьютерным преступлениям в России. Мы предложили список из шести действенных шагов, реализация которых позволит не только существенно повысить уровень раскрываемости преступлений в сфере компьютерной информации, но и изменить существующую правоприменительную практику.</p> <p><strong>- Вырос ли процент хакерских атак на российскую банковскую сферу в прошлом году?</strong></p> <p>- К сожалению, вынужден ответить на этот вопрос положительно. Если в 2010 году мы фиксировали ежедневно около 20 случаев мошенничества в системах интернет-банкинга, то в прошлом году их стало больше в два раза. Замечу, что речь идет об атаках на счета как юридических лиц, так и физических. Средняя сумма хищений при этом, конечно, разнится. В среднем за один раз организация теряет 3,1 миллиона рублей, в то время как физическое лицо - 289 тысяч рублей.</p> <p>Конечно, получить доступ к банковским счетам первых - более желанная цель для мошенников <nobr>из-за</nobr> возможности похитить одним разом сумму в несколько миллионов рублей. Поэтому львиная доля похищенных за 2011 год средств - 758,5 миллиона долларов - была украдена именно у различных организаций.</p> <p>Методы хищений остаются прежними: используются специализированные вредоносные программы, чей функционал постоянно дорабатывается вирусописателями. Например, с осени 2011 года мошенники стали активно использовать автоматическую подмену реквизитов платежного поручения в момент подписания документа и его отправки, а также полностью автоматизировали процесс формирования и отправки мошеннического платежного поручения вредоносной программой. На языке специалистов в области расследования компьютерных преступлений эти функциональные возможности называются «автоподмена» и «автозалив». Пока среди всех вредоносных программ, которые используются против клиентов российских банков, такой функциональностью обладает только «банковская» троянская программа Carberp.</p> <p><strong>- Много ли средств, похищенных преступниками со счетов, удается вернуть их владельцам?</strong></p> <p>- Хищения бывают успешными и неуспешными. В первом случае деньги обналичиваются, попадают в руки преступников, и, чтобы их вернуть, требуется комплексное расследование. Во втором - мошеннический платеж блокируется либо банком пострадавшей компании, либо банком, куда были переведены похищенные средства. Стоит отметить, что больше половины мошеннических операций фиксируется и блокируется.</p> <p>Успех в вопросе возвращения похищенных денег напрямую зависит от времени реакции на инцидент. Чем раньше пострадавший клиент банка обнаружит пропажу и сообщит об этом компетентным организациям, тем больше вероятность, что мошеннический платеж будет блокирован. К сожалению, скорость реакции на инцидент в российских компаниях очень низкая <nobr>из-за</nobr> отсутствия внедренных систем управления инцидентами информационной безопасности.</p> <p>Если деньги были обналичены злоумышленниками, вернуть их можно будет только в случае идентификации мошенников с последующим привлечением к суду. В рамках уголовного процесса пострадавшая сторона предъявляет гражданский иск. С его помощью можно компенсировать не только похищенные средства, но и деньги, потраченные на ликвидацию и расследование инцидента.</p> <p><strong>- Появились ли какие-то новые схемы мошенничества в Интернете?</strong></p> <p>- Нет, схемы остаются прежними. Так, люди продолжают по-прежнему переводить деньги авторам так называемых нигерийских писем. Тысячи долларов. </p> <p>И то, что схемы остаются, по сути, неизменными, очень печальный показатель. Это значит, что оповещение о способах обмана ведется очень слабо и интернет-пользователи не знают, с чем могут столкнуться в виртуальном пространстве. Та же волна скимминга связана с тем, что банковские карты стали активно распространяться среди жителей провинции, но вот рассказать им о рисках и угрозах мало кто посчитал нужным. Поэтому без масштабной информационной работы все наши усилия ни к чему не приведут. Необходимо со школьной скамьи обучать пользователей основам информационной безопасности, только тогда финансовые показатели рынка компьютерных преступлений начнут снижаться.</p> <p><strong>- Достаточные ли меры, по вашему мнению, предпринимают банки, чтобы защитить своих клиентов от хакерских атак? Что нуждается в улучшении?</strong></p> <p>- Как говорится, нет пределов совершенства. Чтобы обезопасить своих клиентов, мало размешать на сайтах информацию о возможных угрозах.</p> <p>Я считаю, что банковскому сообществу следует предпринять рад важных шагов в этом направлении. Во-первых, признать, что мошенничество в системах интернет-банкинга существует, а клиенты страдают от рук злоумышленников. Пока факты хищений будут отрицаться, расследования не будут инициироваться. Если нарушений нет, то и привлекать к ответственности никого не надо. Все шито-крыто! Но как только банки признают, что проблема существует, то сразу появится необходимость ее решать.</p> <p>В свою очередь, решить ее без комплексного взаимодействия невозможно. Поэтому придется налаживать связи по обмену данными и между собой, и между компетентными организациями. С возникновением устойчивой системы обмена информации появится возможность формировать правила для систем антифрода и оперативно предотвращать мошенничество. Обмен данными между заинтересованными игроками уже осуществляется и демонстрирует свою эффективность.</p> <p>Кроме этого, требуется активное участие в самих расследованиях. Вот в марте правоохранительные органы при нашей всесторонней поддержке ликвидировали крупную группу мошенников. Так называемую группу Carberp. Могу честно сказать: без активной помощи Сбербанка России расследование было бы значительно затруднено. Банк не только финансировал работы по проводимым криминалистическим исследованиям, но и осуществлял сбор и предоставление необходимой информации правоохранительным органам. Информация, переданная Сбербанком на исследование в нашу криминалистическую лабораторию, помогла подтвердить причастность данной преступной группы ко многим инцидентам.</p> <p>Беседовала Татьяна ТЕРНОВСКАЯ, Banki.ru</p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3782007&r1=rss&r2=common Wed, 02 May 2012 00:05:00 +0400 http://www.banki.ru/news/interview/?id=3781651&r1=rss&r2=common <p><strong>О динамике кредитования малого и среднего бизнеса, государственной поддержке этого рынка, прогнозах на будущее в интервью РА «Эксперт» рассказала вице-президент, директор по внешним связям ВТБ 24 Надежда КАРИСАЛОВА.</strong></p> <p><strong>- Какие ключевые изменения произошли на рынке кредитования МСБ во втором полугодии 2011 года по сравнению с первым?</strong></p> <p>- Особых ключевых изменений на рынке кредитования МСБ во втором полугодии не произошло. Все участники банковского сообщества также в текущем режиме кредитовали малый бизнес. По состоянию на 01.01.2012 г. портфель кредитов, выданных банком ВТБ 24 малому бизнесу, составил 68,7 млрд рублей. В 2011 г. объем выдач вырос на 65% по сравнению с уровнем 2010 г; в бизнес-плане на 2012 год заложен рост объема выдач на 132% - до 109,2 млрд руб. Кредитный портфель МСБ по продукту кредит «Коммерсант» составил 44,3 млрд рублей; объем выдач в 2011 г. - 40,9 млрд рублей.; план на 2012 г. - рост объема выдач в 1,6 раза. В 2011 г. ставки по кредитованию МБ снизилась в среднем на 2% годовых; средняя ставка кредитования составила 12,7% годовых. Минимальная процентная ставка - 10% годовых.</p> <p><strong>- Как бы Вы оценили динамику спроса на кредитные продукты со стороны МСБ во втором полугодии 2011 года по сравнению с первым?</strong></p> <p>- Спрос на кредитные продукты заметно вырос, это показывают и рост кредитных портфелей МСБ по всем банкам. Сохранилась тенденция значительного превышения объема выдачи в 2011 году над аналогичными показателями 2010 года - за 12 месяцев 2011 года выдача в 1,6 раза превысила выдачу 2010 года.</p> <p><strong>- Как Вы оцениваете динамику проблемной задолженности МСБ в целом по рынку в 2011 году? Можно ли выделить отрасли, для которых сегодня характерны наибольшие темпы роста проблемной задолженности?</strong></p> <p>- Основной объем просрочки 90+ сформирован поколениями выдач до 2009 года. Поколение выдач 2011 года по-прежнему демонстрирует высокое качество кредитного портфеля. В целом нельзя выделить отдельную отрасль, для которой характерны более высокие уровни просрочки.</p> <p><strong>- Оцените эффективность ключевых инструментов господдержки рынка - гарантийных фондов и МСП Банка - в 2011 году. С какими основными проблемами сталкивается ваш банк при взаимодействии с институтами развития? Существует ли сегодня потребность в дополнительных мерах господдержки (если да, назовите их)?</strong></p> <p>- ВТБ 24 активно развивает направление предоставления субъектам малого предпринимательства банковских продуктов с использованием механизма государственной поддержки малого бизнеса. Так, по состоянию на 01.01.12 г. с региональными гарантийными фондами заключено 51 соглашение о сотрудничестве по программе предоставления кредитов СМП под поручительства региональных фондов (общее количество фондов в РФ - 80). Лимит поручительств, открытый фондами на банк, по состоянию на 01.01.12 составил 2,4 млрд рублей; поручительствами фондов обеспечен портфель кредитов в размере около 3,3 млрд рублей.</p> <p>В рамках сотрудничества с ОАО «МСП Банк» (ранее - Российский банк развития) ВТБ 24 использует кредит на финансирование предприятий малого бизнеса на сумму 5 миллиардов рублей - одна из самых крупных сумм кредита за всю историю Российского банка развития. Общий объем финансирования малого бизнеса в рамках данного проекта составит 10 млрд рублей, так как в рамках продукта «Софинансирование» ВТБ 24 дополнительно предоставит кредиты субъектам малого бизнеса на сумму 5 млрд рублей за счет собственных средств.</p> <p>Основная проблема работы с использованием механизмов гос. поддержки - отсутствие системности представления государственной поддержки малого бизнеса в регионах РФ, низкая эффективность работы самих сотрудников объектов инфраструктуры (гарантийных фондов, фондов микрофинансирования) и отсутствие ответственности самих региональных органов исполнительной власти, отвечающих за реализацию государственной политики поддержки малого бизнеса, а в некоторых регионах и нежелание самих губернаторов заниматься этими вопросами, соответственно этот регион и меньше всех получает федеральных источников, на государственную продержку малого бизнеса. Как предложение для решения этой проблемы - обеспечение публичности и открытости информации о работе и оценке государственных программ поддержки бизнеса в каждом регионе РФ.</p> <p><strong>- Какие стратегии показали в 2011 году наибольшую эффективность в сфере борьбы за заемщиков? Ожидаете ли Вы какие-либо значимые «перестановки» среди ведущих участников рынка до конца текущего года?</strong></p> <p>- Использование всех каналов коммуникаций с целью доведения информации о банковских продуктах для МСБ. Значимых перестановок не ожидаем.</p> <p><strong>- Каковы преимущества и ограничения использования розничных технологий при кредитовании МСБ (пример «кредитной фабрики» Сбербанка России)? Планирует ли ваш банк внедрять продукты для МСБ, основанные на розничных технологиях?</strong></p> <p>- Я думаю, уже все банки используют эти технологии. Банк ВТБ 24 активно реализует продукт для МСБ «Коммерсант». Без залога и поручительств. Без комиссий. Сумма кредита до 3 млн руб., срок кредита до 5 лет, гибкая система подтверждения доходов, упрощенный пакет документов. Выдается наличными или на карту.</p> <p><strong>- Насколько перспективной является стратегия помощи заемщикам в структурировании их бизнеса (рекомендации по бизнес-модели, помощь в поиске партнеров, налоговый и финансовый консалтинг)? Насколько при этом может расти спрос на кредиты с их стороны?</strong></p> <p>- Вопрос спорный и непростой. Конечно, это все может привести к росту количества заемщиков и к повышению спроса на кредиты. Но это все-таки не задача банка. Проблема финансовой грамотности очень актуальна для МСБ, но заниматься налоговым и финансовым консалтингом должны заниматься специальные структуры бизнеса. Конечно тот же отказ в выдаче кредита в банке - это уже определенные рекомендации в структурировании бизнеса или назовем его первый звонок предпринимателю, что бизнес необходимо структурировать.</p> <p><strong>- Наблюдались ли в 2011 году значимые изменения в риск-менеджменте МСБ? Насколько активно банки используют скоринговые модели при кредитовании МСБ? Изменилась ли политика вашего банка в отношении обеспечения по кредитам?</strong></p> <p>- В рамках реализации стратегии развития до 2012 г. банк стремится к увеличению доли рынка, росту клиентской базы и в 2011 г. перешел от продажи отдельных продуктов к комплексному обслуживанию клиентов - субъектов МБ.</p> <p>В 2011 г. банк реализовал:</p> <p>- переход к новой модели обслуживания клиентов МБ. (У каждого клиента приоритетного сегмента появился персональный клиентский менеджер, который предлагает индивидуальный пакет банковских услуг в зависимости от сферы деятельности клиента и его потребностей. В 2011 г. завершен переход на новую модель продаж клиентам МБ);</p> <p>- изменения в кредитной процедуре, направленные на сокращение сроков принятия кредитных решений и повышение доступности кредитных ресурсов для клиентов малого бизнеса;</p> <p>- расширение продуктового ряда, в т. ч. за счет активного внедрения продуктов «возобновляемая кредитная линия» и «овердрафт», а также развития гарантийных операций.</p> <p><strong>- Насколько доступны сегодня банковские кредиты инновационным предприятиям и start-up#146;ам? Каким банкам может быть интересен данный сегмент в первую очередь?</strong></p> <p>- В настоящее время конечно банковские кредиты малодоступны инновационным предприятиям. Это очень рискованное кредитование и первую очередь для этого сегмента бизнеса, должна существовать другая система поддержки: Фонды посевной стадии, гранты и субсидии, помощь в получении патентов и изготовлении опытных образцов (специализированные центры прототипирования), работа бизнес-инкубаторов и технопарков. Пока эти объекты инфраструктуры не заработают в каждом регионе РФ, говорить о том, что с этим сегментом бизнеса начнут работать банки тоже невозможно.</p> <p><strong>- Дайте свой прогноз по темпам роста кредитного портфеля МСБ по банковской системе до конца 2012 года и в 2013 году. Выделите ключевые драйверы и ограничители роста.</strong></p> <p>- Прогноз зависит от многих факторов, от итогов выборов 4 марта, от ситуации в зоне евро, и т. д. поэтому трудно вообще спрогнозировать рост портфеля, на сегодняшний день мы прогнозируем рост рынка кредитования МСБ плюс-минус 30%. Ключевые драйверы, конечно же, торговля, услуги, строительство.</p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3781651&r1=rss&r2=common Sun, 29 Apr 2012 00:05:00 +0400 http://www.banki.ru/news/interview/?id=3775956&r1=rss&r2=common <p><strong>Михаил БЕЛЯЕВ, глава Службы заботы о клиентах Сбербанка РФ, уже более года руководит группой, ответственной за работу с клиентами банка в социальных сетях. Сейчас служба - только в начале пути, но уже накоплен уникальный опыт. Благодаря масштабам Сбера, числу его клиентов, многое удалось проверить на практике.</strong></p> <p><strong>- Что должен делать большой банк в социальной сети? Зачем такому огромному банку как Сбер идти в социальную сеть?</strong></p> <p>- Действительно есть специфика присутствия в сети большого банка, которая обуславливает отличие некоторых наших активностей от других организаций или даже других банков. Начнем с того, зачем вообще Сберу идти в социальные сети. Что такое социальные медиа? Это не просто какие-то площадки и инструменты, а прежде всего - это люди, которые там присутствуют. Многие из этих людей являются клиентами банков и, конечно, наибольшее их число являются клиентами Сбербанка. Все больше и больше людей находят удобным для себя общаться в социальных сетях не только между собой, но и с различными компаниями. Сейчас мы эту тенденцию особенно хорошо видим, в частности идет постоянное увеличение активности по банковской тематике.</p> <p>Сбербанк пришел в социальные медиа в самом начале 2010 года и были одними из первых, среди крупных компаний. И с самого начала мы видели перед собой задачу в том, чтобы предоставить нашим клиентам еще один канал коммуникаций и поддержки. Мы ориентировались прежде всего на помощь клиентам, ответы на вопросы, разъяснение каких-то непонятных моментов. Мы видели, что ряд банков занимаются попытками каких-то продаж в социальных медиа, продвижения своих продуктов, но у нас была другая тактика - мы фокусировались на поддержке и коммуникациях. Так у нас и родилась Служба заботы о клиентах, именно с таким названием и действительно с такой идеологией.</p> <p><strong>- А как родилась эта служба?</strong></p> <p>- В 2010 году банк делал только первые шаги в социальных медиа. Ни у кого еще не было четкого понимания целей, которые перед нами стоят. <nobr>Кто-то</nobr> полагал, что в социальных медиа можно будет продвигать продукты, <nobr>что-то</nobr> продавать. Но очень быстро стало понятно, что наиболее востребованной клиентами формой коммуникации в социальных медиа является именно поддержка. Мы быстро поняли, что клиенты ждут от банка именно этого. Мы увидели, что именно на это должна уходитьбольшая часть нашего времени.</p> <p>Более того, в социальных медиа очень четко работает «Принцип Парето» или 20/80. Правда еще ближе к реальности даже не он, а 1/9/90, когда 1 пишет, 9 комментируют, а 90 просто читают. Соответственно, когда какая-то проблема случается с этим одним, то информация о ней транслируется на остальных 99, ухудшая их отношение к банку. Работая с этим одним и решая его проблему, мы показываем всем 100 клиентам, что нам не все равно, показываем, как банк работает с проблемами, как устраняет их и что делает для того, чтобы проблемы не повторялись.</p> <p><strong>- Год прошел. Приобретен интересный опыт. Что изменилось в вашем отношении к социальным сетям? Что нового Вы поняли для себя?</strong></p> <p>- <nobr>Кое-что</nobr> действительно изменилось, хотя я не думаю, что нам пришлось менять наши базовые ценности. Мы убеждены, что выбрали правильный путь - коммуникация и поддержка.</p> <p>Изменилось, наверное, наше представление об оптимальных инструментах работы. Оказалось, что нужно гораздо более структурировано выстраивать свои сообщества. Мы сейчас рассматриваем несколько интересных вариантов и схем, по которым ближе к середине этого года, наверное, будут выстроены все наши площадки. Они станут более структурированными, там выделятся более четкие и понятные инструменты для клиентов. Раньше мы не уделяли этим вопросам достаточного внимания. Сейчас это будет более удобно, возможно, появятся какие-то мини-площадки, мини-платформы. Будут использоваться специальные приложения. Мы хотим более четко систематизировать свое присутствие в социальных медиа.Конечно, это прежде всего связано с тем, что поток обращений к нам гораздо больше, чем к любому другому банку страны.</p> <p><strong>- С мобильных телефонов много вам пишут?</strong></p> <p>- Все больше, мобильный трафик увеличивается.</p> <p><strong>- Можно <nobr>как-то</nobr> оценить поток обращений к банку? Какое количество обращений Вы отлавливаете?</strong></p> <p>- У нас есть ощущение, что примерно половина всех осмысленных упоминаний банков в соцмедиа касаются Сбербанка. В месяц это примерно 12 000-15 000 упоминаний. Из них релевантных упоминаний, на которые можно было бы <nobr>как-то</nobr> реагировать - порядка 5 000. Остальное - это перепечатки новостей, какие-то упоминания, не связанные с опытом взаимодействия с банком или эмоциональные и очень общие высказывания о банке, мысли вслух. В целом, объемы достаточно большие. В частности, поэтому мы активно используем автоматическую систему мониторинга.</p> <p><strong>- Какую?</strong></p> <p>- Мы проводили серьезный анализ имеющихся систем мониторинга, пробовали в тестовом режиме практически все системы, присутствующие на рынке. Думаю, будет не совсем корректно по отношению к другим системам говорить о нашем выборе вслух. В целом, сейчас многие системы находятся в стадии бурного роста и развития, все внедряют новые интересные инструменты. Если все-таки говорить о конкретных системах, то могу отметить, например, наш топ-3 в случайном порядке: IQ-buzz, у них есть очень интересные подходы, Kribrum, а также команду SemanticForce.</p> <p><strong>- Иностранные системы смотрели?</strong></p> <p>- Смотрели, но решили остановиться на местной системе прежде всего <nobr>из-за</nobr> русского языка, все-таки семантически он достаточно сложный. Наши системы здесь выигрывают.</p> <p><strong>- Сейчас жить с системой мониторинга стало легче?</strong></p> <p>- Пока система еще только находится в режиме внедрения, она обучается. Но жить уже стало легче. Надеюсь, летом она выйдет на полную мощность. Я не думаю, что мы станем с внедрением системы обрабатывать значительно больше сообщений. Возможность обработать то или иное количество сообщений зависит, скорее, о наших ресурсов, от численности людей в нашей команде. Но я надеюсь, что мы сможем лучше находить с помощью системы действительно важные вещи, на которые необходимо реагировать. Одна из особенностей работы нашей команды в социальных медиа в том, что мы с самого первого дня были ориентированы на работу в соцмедиа в самом широком смысле этого слова, а не только присутствие в собственных сообществах, как делают многие другие компании. Мы одними из первых начали действительно приходить туда, где о нас говорят клиенты. Если человек задает вопрос, поднимает проблему у себя в блоге, мы это находим и приходим туда, чтобы ответить. Даже если надо было регистрироваться где-то, договариваться с модераторами, администраторами форумов. Для нас это никогда не было преградой. Конечно, мы не можем реагировать абсолютно на все, поэтому расставляем приоритеты и реагируем на главное.</p> <p><strong>- Как устроена ваша Служба заботы о клиентах? Как она работает?</strong></p> <p>- Здесь нужно начать с того, что в Сбербанке выстроена эффективная претензионная служба, большие и мощные контакт-центры и, конечно, в своей работе мы опираемся на уже отлаженные там процессы рассмотрения претензий и решения проблем клиентов. Но, тем не менее, своих клиентов мы «ведем» сами. От других банков я часто слышу мнение, что те, кто работают в соцмедиа должны обязательно находиться в бизнес-подразделениях банка, так как только это, якобы, позволяет им действительно влиять на какие-то изменения или оперативно решать проблемы. Я с этим категорически не согласен. Если в банке правильно налажены внутренние коммуникации, если все понимают, кто чем занимается, то такая конфигурация совершенно не обязательна, а порой наоборот - только мешает.</p> <p>Мы являемся частью коммуникационного подразделении и такой подход нам кажется более оптимальным, ведь работа банка в соцмедиа - это, прежде всего, коммуникации. И вся моя команда - это, прежде всего, коммуникаторы. По роду нашей деятельности у нас налажены хорошие контакты со всеми - с бизнесом, с операционным блоком. Мы имеем возможность быстро выяснить то, что нам нужно, быстро передать какую-то важную информацию внутрь банка. Это - одна из основных задач коммуникационного подразделения: не только вещать вовне, но и доносить голос внешнего мира, наших клиентов до внутренних подразделений банка.</p> <p><strong>- Сколько человек работает в Службе?</strong></p> <p>- В настоящий момент в Службе работает 12 человек. Не все из них занимаются внешними коммуникациями в социальных медиа, на этом направлении сейчас шесть человек, у каждого из которых своя специфика. Например, Катя Лобанова непосредственно общается с клиентами в наших сообществах в Facebook и Вконтакте. Стас Фиалковский и Оля Горонкова работают с результатами мониторинга социальных медиа и помогают клиентам на различных площадках. Егор Коробейников занимается анализом и формированием того самого «Голоса клиента». Валера Курин, который за время работы в Службе стал поистине замечательным экспертом по всем тонкостям продуктов и услуг банка, отвечает на сложные вопросы клиентов на различных площадках, а также консультирует нас всех при необходимости. Андрей Рассохо и Виктор Ряснов занимаются в основном общением на Банках.ру и сопровождают решение проблем клиентов от начала и до конца. Кстати, это наш базовый принцип: если мы начали общаться с клиентом, то мы занимаемся его проблемой от начала и до конца. Мы никому его не передаем и если нужно подключить другие подразделения, то мы сами взаимодействуем с ними, а с клиентом продолжает контактировать <nobr>кто-то</nobr> из нас. Клиенту гораздо удобнее психологически, когда с ним работает один сотрудник и у него всегда есть возможность обратиться к конкретному человеку. Поскольку мы работаем уже полтора года, некоторые клиенты при повторном обращении даже просят, чтобы им ответил <nobr>кто-то</nobr> конкретный, так как в прошлый раз именно от него они получили грамотный ответ или решение какой-то проблемы.</p> <p><strong>- Как вы отбираете случаи, на которые вам надо реагировать?</strong></p> <p>- Как я уже говорил, упоминаний Сбербанка в социальных медиа пока гораздо больше, чем возможностей реагировать на них. Конечно, в первую очередь мы работаем с прямыми обращениями к нам, которые поступают в наши официальные сообщества и мы обрабатываем 100% из них.</p> <p>С достаточно высокой точностью мы уже сегодня можем выбирать требующие нашего вмешательства ситуации, когда люди пишут в блогах или на каких-то еще площадках. Мы оцениваем остроту ситуации, насколько она нетипична. Если мы понимаем, что ситуация итак <nobr>вот-вот</nobr> решится без нашего вмешательства (например, человек пишет, что уже обратился в банк и мы видим, что до решения остался день-два), то мы, скорее всего, не реагируем или просто сообщаем общую информацию, чтобы <nobr>как-то</nobr> успокоить человека. А вот когда мы видим, что ситуация из ряда вон выходящая, либо у клиента банка сложились какие-то критические обстоятельства, мы стараемся реагировать. Это, конечно, очень упрощенный алгоритм, все упирается в нашу экспертная оценка, никакая аналитическая система такой выбор сделать не в состоянии.</p> <p><strong>- Вы сталкивались с какими-то ситуациями, которые требуют изменений от банка?</strong></p> <p>- Безусловно. Задача Службы заботы о клиентах - слушать клиентов, слышать, что они предлагают, видеть острые места. Часть сотрудников нашей Службы не являются коммуникаторами. Они занимаются аналитикой, они обобщают практику нашей работы, а затем передают информацию профильным подразделениям банка, которые с удовольствием используют наши материалы для совершенствования продуктов. Часто они сами обращаются с вопросами к нам - как клиенты реагируют на тот или иной продукт или изменение.</p> <p><strong>- Есть кейсы, когда что-либо было изменено в продуктах банка по вашим рекомендациям?</strong></p> <p>- Конечно, были случаи изменения комиссии, условий по продуктам. Яркий пример: мы регулярно наблюдали резко негативную реакцию клиентов при блокировке их карт. Оказалось, что клиентов сильно раздражает тот факт, что банк берет комиссию за блокировку карты и то, как банк это делает. У человека, обратившегося с просьбой заблокировать карту и так обычно стресс - у него украли кошелек, либо он потерял все документы вместе с картой. И тут ему при звонке в банк еще и говорят, что карты мы, конечно, заблокировали, но перед этим еще успели снять с него комиссию за блокировку. Это вызывало очень большое раздражение. Мы донесли это до бизнеса, который после детального анализа ситуации принял решение вообще отменить эту комиссию, так как вреда от нее было больше, чем пользы.</p> <p>В целом, банк постоянно принимает какие-то меры по ситуациям в конкретных отделениях. Если у банка есть информация, что какой-то офис вызвал несколько негативных отзывов, то бизнес-подразделения очень внимательно с этим разбираются, иногда выезжают на место. Принимаются решения о расширении конкретных офисов, либо открытии дополнительных офисов в местах, где эти офисы перегружены.</p> <p>По Сбербанк Он-Лайн банк тоже всегда получал очень много отзывов, и многие опции, которые были внедрены в нашем интернет-банке, были внедрены под влиянием обращений клиентов.</p> <p><strong>- Давайте поговорим про конкретные соцмедийные площадки. У меня создалось такое ощущение, что в Америке основной площадкой, на которой банки реально взаимодействуют с клиентами, является Твиттер. Остальное - от лукавого. А у нас как?</strong></p> <p>- Мы активно работаем с Твиттером.Он позволяет быстро задать вопрос и быстро получить ответ. В Твиттере есть наши клиенты, они нас легко там находят. Для них это удобная среда для быстрой коммуникации с банком, возможно - по каким-то не самым крупным вопросам. И мы стараемся там отвечать быстро, практически сразу. Если все больше и больше наших клиентов начнет использовать Твиттер, то мы бросим больше ресурсов на него. Мы хотим быть там, где удобно общаться нашим клиентам, а не загонять их туда, где было бы удобно нам.</p> <p><strong>- А Facebook, Вконтакте, Однокласники?</strong></p> <p>- Меня часто спрашивают именно об этих трех площадках. Я часто слышу от коллег банкиров, что, мол, Facebook - это аудитория, которая более интересна банку. Поэтому они все силы бросают на Facebook, а в Вконтакте - «не их» аудитория. Я понимаю, о чем они говорят. В Facebook в России пока присутствует особый сегмент и специфическая аудитория. Там более взрослые люди, с более высоким доходом.</p> <p>Но для нас как для Службы заботы о клиентах это не так важно. Мы никогда не будем отвечать в Facebook быстрее, чем в Вконтакте, потому что в среднем там более высокодоходная аудитория. Нашим клиентам, которые пользуются сетью Вконтакте также нужна наша поддержка. Поэтому мы не считаем, что в Facebookу нас ВИП-клиенты, а в Вконтакте или еще <nobr>где-то</nobr> - нет.</p> <p><strong>- Вы там мониторите, в основном, свои площадки?</strong></p> <p>- Да в основном - свои. Но нас там люди <nobr>как-то</nobr> быстро находят. Также у банка есть большое сообщество «Банк друзей» в Вконтакте. Есть и сообщество для обсуждения конкретных клиентских вопросов.</p> <p><strong>- Есть такое мнение, что банк, когда он выходит в социальные медиа и начинает там вещать, то он начинает там конкурировать со СМИ...</strong></p> <p>Это и происходит со многими банками,они пытаются сделать в соцмедиа <nobr>что-то</nobr> вроде своего корпоративного СМИ. Надо все-таки определиться: мы банк или мы СМИ? Клиент вряд ли заинтересован читать корпоративное СМИ банка, например, в Facebook. Он ждет от банка хороших продуктов и обслуживания и не хочет, чтобы банк заваливал его контентом. Социальные медиа - это не вещательный канал, как традиционные медиа: газеты, журналы, телевидение и радио. Там идет вещание «один ко многим», а социальные медиа работают совсем иначе.</p> <p>Безусловно, определенное количество интересного и полезного контента все-таки необходимо. Но люди приходят к нам, потому что им нужна поддержка, помощь. Они хотят задать какой-то вопрос и получить конкретный ответ. Возможно, узнать о самых интересных наших обновлениях и акциях. Мы информируем их только в том случае, если абсолютно уверены, что информация от нас будет им полезна.</p> <p><strong>- Вы <nobr>как-то</nobr> выделяете для себя лидеров мнений, аттракторов в социальных сетях? У вас есть какая-то специальная политика в отношении таких «центров притяжения» в сети?</strong></p> <p>- Да, есть лидеры мнений. Их голос громче, чем голос среднестатистического пользователя сети. Мы знаем тех из них, кто является клиентами Сбербанка и кто <nobr>что-то</nobr> писал про нас. Мы смотрим, что эти люди пишут. И если они пишут о нас, мы приходим, принимаем участие в обсуждении. Банк должен знать лидеров мнений в своей среде.</p> <p><strong>- Какие-то знаки внимания им делаете? Подарки, например, посылаете, как некоторые советуют?</strong></p> <p>- Я не думаю, что если мы пошлем лидеру мнений подарок, это нам поможет. Если он наш клиент, что его, прежде всего, интересует качество наших продуктов. Если мы пошлем ему подарок, а он после этого столкнется с проблемой, то он все равно будет писать объективно о проблеме. Популярные блоггеры люди понимают, что такое СМИ, что такое соцмедиа, чего от них ждут их читатели. Важно налаживать с ними более глубокую коммуникацию. Ведь не только их многие читают, они также много читают, многое видят вокруг себя. И если у них будут хорошие отношения с банком и нормальный канал связи, они смогут, столкнувшись с какой-то ситуацией, попросить у банка комментарий, прежде чем активно распространять это в соцмедиа. При нормально поставленной работе, лидеры мнений помогают банку. У нас не раз была ситуация, когда аттракторы давали нам звать о той ситуации, которую мы не успели заметить, звали нас прокомментировать что-то, и мы им за это благодарны.</p> <p><strong>- Откуда идет больше обращений? Из Москвы?</strong></p> <p>- Общий вес упоминаний по Москве конечно выше. Три лидера - Москва, Санкт-Петербург, Московская область. В принципе, активен также Екатеринбург, сибирские города. Там, где много молодежи, научных центров, университетов.</p> <p><strong>- Вы ведете какую-то базу тех, кто активно пишет о Сбербанке?</strong></p> <p>- Мы знаем этих людей. Интересно посмотреть в этом отношении на Банки.ру - там активное сообщество. Люди активно пишут, обсуждают. На площадке сложилось сообщество фанатов банковской тематики, которые активно за нами следят. Буквально, за каждым нашим шагом, комментируют все наши посты. Мы взаимодействуем с этими людьми. Если они действительно пытаются помочь другим нашим клиентам, мы связываемся с ними, даем им возможность более прямой связи с нами. На Банки.ру мы присутствуем практически постоянно. В этом году мы получили премию за активную работу с их сообществом и самый большой рост в народном рейтинге за год. В прошлом мы также получили номинацию «Самый отзывчивый банк». Мы как то встречались с активистами Банки.ру в оффлайне. Прямо скажу, было непросто. Вопросы задавались серьезные, правильные, по делу. Эту практику мы будем продолжать.</p> <p>Сейчас у площадки Банки.ру правильное позиционирование. Они создали площадке репутацию надежного канала связи с банками, т. е. такую, что если человек там написал, то банк сразу приходит и решает проблему. Я считаю, что заслуга Филиппа (Ильина-Адаева) в том, что он заставил банки работать с клиентами в Интернете, за что ему огромное спасибо. Хотя применительно к нам - можно написать на любой площадке, в Facebook, в Твиттере и мы ответим.</p> <p><strong>- А другие площадки - Финансовый диалог, Сравни.ру вы используете?</strong></p> <p>- Мы смотрим и отслеживаем активность на всех площадках. На каких-то присутствуем более активно, на каких-то менее активно. Служба заботы будет работать там, где это удобно нашим клиентам.</p> <p><strong>- А на других площадках есть свои активисты?</strong></p> <p>- На Банки.ру самое активное сообщество, но и на других площадках есть свои активисты, которые следят за банком, активно пишут. Они также помогают нам отвечать на вопросы других пользователей, консультируют. Иногда при знакомстве с такими активистами мы узнаем, что человек раньше был сотрудником Сбербанка, либо сейчас работает в нем. Они пишут в соцмедиа в свое свободное время. И это здорово. Сообщества должны быть максимально автономны, жить своей жизнью. Мы всегда будем это поощрять.</p> <p><strong>- Получается такой краудсорсинг. Вы привлекаете активных участников групп для поддержки. А какую роль сыграл собственно краудсорсинговый проект Сбербанка, который Сбербанк реализовал в прошлом году?</strong></p> <p>- Это был большой проект. В нем приняло участие необычайно много людей. Были выдвинуты тысячи идей, десятки из них пошли в работу.</p> <p><strong>- Какое отношение к проекту имела ваша служба?</strong></p> <p>- Коммуникационное. Мы помогали общаться с участниками проекта. По проекту работало много профильных подразделений банка. В основном, вся работа была проделана ими. Сбербанк принял по итогам проекта решение, что такие инициативы будут продолжены. В этом году нас также очень интересные новые проекты от Сбербанка.</p> <p><strong>- Вы должны согласовывать свои сообщения в сети с PR-службой?</strong></p> <p>- Про нас ходят слухи, что мы чуть ли не каждое слово в социальных сетях должны отдельно согласовывать с PR-службой банка. Это не так. И прежде всего потому, что мы и есть часть PR-службы. В социальных медиа нужно очень быстро реагировать, там невозможно запускать процесс согласования каждого отдельного сообщения. Просто мы сами чувствуем те границы, в которых работаем, постоянно обсуждаем какие-то ситуации с коллегами, консультируемся.</p> <p>Да и в конце концов, мы же занимаемся поддержкой пользователей, поэтому нам не приходится говорить о стратегических планах банка или раскрывать какие-либо секреты. В банке понимают, что определенный риск при этом есть, но банк принимает его. Мы стараемся его минимизировать за счет обучения, за счет опыта. Не нужно бояться социальных медиа. Там могут возникать и информационные «наезды» на банк, и информационные кризисы, в том числе - спланированные какими-то третьими лицами.</p> <p><strong>- Были случаи, когда вы понимали, что на банк идет информационная атака в социальных медиа?</strong></p> <p>- Конечно, были. Как только мы понимаем, что происходит какая-то спланированная информационная атака против банка, например, размещение большого количество очень похожих однотипных публикаций или постов, то мы подключаем другие подразделения Сбербанка, вырабатываем стратегию реагирования. Таких ситуаций тоже не нужно бояться. Если вы не присутствуете в социальных медиа, то не нужно думать, что от этого там не будет информационных атак и наездов на вашу компанию.</p> <p><strong>- Что вы думаете про продвижение банка в социальных медиа?</strong></p> <p>- Я считаю, что если и говорить о каком-то продвижении в социальных медиа, то самый эффективный путь - это банковские продукты, интегрированные с соцмедиа, более глубокая интеграция соцмедиа с сервисами банка. Я очень надеюсь, что в этом году мы <nobr>что-то</nobr> такое интересное сделаем.</p> <p><strong>- Что было самым трудным за эти полтора года работы?</strong></p> <p>Самым трудным было доказать и показать, что социальные медиа нужны банку, что мы там должны полноценно присутствовать. Показать, что это приносит конкретные результаты. Первоначально нам было очень трудно справиться с лавиной обращений и упоминаний банка, понять как нам их маршрутизировать, на что нужно реагировать. В 2010 году, когда мы только начинали нас, фактически, было двое, опыта не было ни у кого, не у кого было учиться. Сейчас я считаю, что пройден большой путь. Есть гораздо более четкое понимание и у нашей команды, и у банка в целом. В этом плане нельзя не отметить постоянное внимание высшего руководства банка, которое почувствовало потенциал соцмедиа и было готово рискнуть. Я вижу, что даже гораздо менее крупные и внешне менее консервативные банки бояться рисковать. А Сбербанк взял и сделал, и сделал достаточно быстро для такого огромного банка.</p> <p><strong>- А в чем ваше главное достижение?</strong></p> <p>- Удалось наладить систему работы с социальными сетями. Выстроить взаимодействий всех подразделений внутри банка. Систему быстрого реагирования, систему мониторинга, систему взаимодействия с территориями банка. Все-таки особенностью нашего банка является огромная территориальная сеть. Ситуации происходят в разных местах, иногда мы должны общаться по какой-то проблемой с территорией, с которой у нас временная разница - 9 часов. Мы еще только приходим на работу, а они уже закончили рабочий день! Несмотря на все достижения, я считаю, что мы только в самом начале пути. Но теперь мы гораздо лучше понимаем, куда нам идти дальше, и это самое главное наше достижение.</p> <p>Беседу вел Антон АРНАУТОВ</p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3775956&r1=rss&r2=common Thu, 26 Apr 2012 13:38:00 +0400 http://www.banki.ru/news/interview/?id=3774711&r1=rss&r2=common <p><strong>Благодаря приобретению Банка Москвы и Транскредитбанка, группа ВТБ показала резкий рост кредитного портфеля, но на этом останавливаться не собирается. Перед купленными кредитными организациями ВТБ поставил масштабные задачи. О том, как будет развиваться их бизнес вместе с бизнесом группы, зампред правления ВТБ Герберт МООС рассказал корреспонденту РБК daily.</strong></p> <p><strong>- ВТБ недавно сообщил, что по итогам 2011 года прибыль составит около 90 млрд руб. Можете назвать точные цифры по чистой прибыли?</strong></p> <p>- Мы планируем заработать в этом году несколько выше этой суммы. Группа ВТБ за свою историю никогда не зарабатывала столько. По сравнению с предыдущим годом прирост составит больше 60%. Мы показываем существенную динамику: 55 млрд руб. прибыли за 2010 год, а за прошлый год более 90 млрд руб. - столько группа ВТБ никогда не зарабатывала. В 2012 году выйдем на новые рубежи.</p> <p><strong>- Изначально вы ожидали, что прибыль составит 100 млрд руб., почему она оказалась меньше?</strong></p> <p>- Инвесторов в первую очередь интересует показатель возврата на капитал, а не то, заработал ли банк 100 млрд руб. или немного меньше. Размер прибыли соответствует рентабельности собственного капитала, которая по итогам 2011 года составила около 15%. Хотя мы ожидали перешагнуть 15-процентный рубеж ближе к 2013 году. Это достаточно сильный показатель, особенно по европейским меркам. Ни один крупный европейский банк не показал в 2011 году возврата на капитал в 15%. Например, Deutsche Bank получил лишь 9%. Рост кредитного портфеля банковской системы 28%. Включая Транскредитбанк и Банк Москвы, рост кредитного портфеля группы феноменальный - более 50%.</p> <p><strong>- Сколько составляет их доля в активах группы?</strong></p> <p>- Около 15% - Банк Москвы, ТКБ - около 7%.</p> <p><strong>Куда направить капитал</strong></p> <p><strong>- Достаточность капитала ВТБ и группы приближается к оптимальным показателям: 12% по РСБУ и 10% по МСФО. Почему ВТБ считает такие уровни комфортными?</strong></p> <p>- У нас был излишек капитала. Достичь 15-процентного возврата на капитал, когда у тебя достаточность капитала 20%, очень тяжело. Если достаточность капитала по Базелю на уровне 20%, то практически половина капитала не работает. Мы решили использовать этот излишек капитала. Есть два варианта, как нарастить активы: органическим путем за счет выдачи кредитов или купить какого-либо игрока. Быстро нарастить портфель органически сложно. Это можно сделать, но качество портфеля может оказаться низким. Например, можно выдать несколько кредитов десяти-двадцати крупным клиентам, но тогда банк, вероятно, должен будет пойти на неоправданный компромисс по ценовым и иным условиям сделок. Можно агрессивно наращивать розничный портфель, но риски по нему могут быть высокие. А портфель нужно иметь качественный и диверсифицированный.</p> <p><strong>- И вы выбрали второй вариант, диверсифицировали свой кредитный портфель за счет портфелей ТКБ и Банка Москвы...</strong></p> <p>- Да, именно так. У ТКБ очень хороший розничный портфель. У банка около трех миллионов розничных клиентов - это в основном работники РЖД и члены их семей. Каждый из этих работников имеет стабильную работу и высокий доход. Выдавать кредиты таким клиентам очень выгодно. Когда мы купили ТКБ, у банка был недостаточно широкий розничный продуктовый ряд, например, у них не было даже кредитных карт, были только зарплатные. Корпоративный портфель ТКБ также очень качественный. В него входят в основном кредиты, выданные РЖД и его системообразующим предприятиям, которые так или иначе поддерживает государство. Это очень надежные клиенты.</p> <p><strong>- А что с клиентами Банка Москвы?</strong></p> <p>- С Банком Москвы было, конечно, сложнее, поскольку там мы обнаружили проблемные кредиты. У Банка Москвы около пяти миллионов розничных клиентов. Чтобы получить в ВТБ 24 всех клиентов ТКБ и Банка Москвы, нам понадобилось бы еще лет десять. Купив эти банки, мы получили этих клиентов за год. Преимущество Банка Москвы заключается в розничной сети: офисы расположены в самых выгодных с точки зрения банковского бизнеса уголках Москвы. Но их производительность оказалась не самой высокой и составляла всего 60% от того, что они могли реально делать. В этих офисах можно продавать намного больше продуктов. Клиенты Банка Москвы, так же как и клиенты ТКБ, пользовались неполным набором банковских продуктов и услуг. Бюджет Москвы сейчас составляет около полутора триллионов рублей - это огромные деньги, которые город будет тратить на различные цели. Корпоративный бизнес Банка Москвы строился на обслуживании муниципальных предприятий города - их свыше 100 тыс. И мы будем обслуживать эти предприятия.</p> <p><strong>- Сколько составит доля ТКБ и Банка Москвы в общей прибыли группы?</strong></p> <p>- У Банка Москвы - около 15%, у Транскредитбанка - около 9%. С точки зрения прибыльности они должны показывать лучшую динамику. В долгосрочной перспективе, до 2013 года, я ожидаю, что ТКБ должен показать возврат на капитал около 25%, Банк Москвы - около 20%. Мы ставим перед ними масштабные задачи, выше нашей сегодняшней планки.</p> <p><strong>- Как изменится достаточность капитала банка и группы за текущий год?</strong></p> <p>- Если говорить о достаточности капитала банка ВТБ по нормативам Банка России, то она снизится за счет роста и введения регулятором новых норм с 13% до уровня выше 11%. Хотя минимальный уровень норматива - 10%, наша цель - выше, для того чтобы иметь определенный запас. Что касается МСФО, на сегодняшний момент показатель около 9,5%, и мы рассчитываем, что он будет около 10% в конце года. Помимо того что мы собираемся капитализировать всю прибыль, остающуюся после выплаты дивидендов, группа активно работает над оптимизацией части активов, что также будет способствовать улучшению показателей достаточности капитала при сохранении темпов роста портфеля.</p> <p><strong>Прибыль от активов как показатель опционов</strong></p> <p><strong>- Что подразумевается под оптимизацией активов?</strong></p> <p>- Секьюритизацию некоторых кредитных портфелей и продажу непрофильных активов. Сняв их с баланса, мы высвободим капитал.</p> <p><strong>- Некоторые аналитики прогнозировали, что при большом росте кредитного портфеля вам потребуется допэмиссия. Вы рассматриваете такой вариант?</strong></p> <p>- Нет, в этом году вариант допэмиссии не рассматриваем. Может быть, в следующем, посмотрим на результаты и рыночную конъюнктуру. В любом случае выход с допэмиссией будет означать, что группа получит б&oacute;льшие возможности роста, которые позволят эффективно использовать новый капитал, увеличивая доход и рыночную капитализацию компании.</p> <p><strong>- Каков объем внешних и внутренних заимствований?</strong></p> <p>- В этом году банк планирует рефинансировать погашаемые в текущем году обязательства в размере порядка 2,5 млрд долл. на международном рынке капитала. Также банк планирует в течение года присутствовать на внутреннем облигационном рынке в качестве эмитента. Традиционно для российских заемщиков международный рынок капитала и кредитов сохраняет свое значение в качестве основного источника фондирования. Однако в зависимости от рыночной конъюнктуры и потребностей банка в рублевой ликвидности мы рассматриваем возможность новых заимствований на внутреннем рынке.</p> <p>Что касается соотношения депозитов и займов, то, согласно данным отчетности по МСФО (на 30 сентября 2011 года), заимствования с финансовых рынков (выпущенные облигации и синдицированные кредиты) составляли 594,2 млрд руб. (11% от объема привлеченных средств без учета субординированной задолженности), в то время как депозиты клиентов составляли 2,742 трлн руб. (50% привлечения). С учетом того, что программа заимствований группы ВТБ на международных рынках в 2012 году предполагает только замещение погашающегося долга, а в отношении депозитов клиентов намечен рост, мы ожидаем увеличение доли депозитов клиентов в пассивах ВТБ.</p> <p><strong>- Как вы относитесь к идее Минфина обязать государственные компании тратить на дивиденды 25% чистой прибыли по МСФО?</strong></p> <p>- На наш взгляд, в этом вопросе требуется более гибкий подход, учитывая специфику той или иной компании, степень ее прозрачности для главного акционера, этап развития, на котором она находится, факторы, связанные с бизнес-циклами. В особенности это касается банков, растущие потребности которых в капитале, причем как в «хорошие», так и в «плохие» годы, нельзя удовлетворить за счет привлечения долга. Да и с точки зрения инвестора не всегда выгодно получить дивиденд (забрать часть капитала с мультипликатором 1) сегодня, вместо того чтобы реинвестировать прибыль и продать акции с мультипликатором 1,5 или даже 2 завтра.</p> <p><strong>- Банк ВТБ эта идея коснется?</strong></p> <p>- Уже коснулась. На следующие три года у нас одобрена новая дивидендная политика в размере 10-20% от прибыли всей группы ВТБ по МСФО. Наш основной акционер - государство эту программу поддержало. И что не менее важно, часть прибыли головного банка ВТБ, направляемая на дивиденды, определенная по российским стандартам - а именно этот показатель использует наш основной акционер, - в этом году будет свыше 40%.</p> <p><strong>- Идея об увеличении дивидендов до 25% поможет привлечь новых инвесторов в госкомпании в ходе приватизации ВТБ?</strong></p> <p>- Думаю, что в целом да, особенно если мы говорим о компаниях, которые в силу своих размеров и доли на рынке уже не могут эффективно реинвестировать прибыль в собственный капитал. Если же говорить о растущих компаниях, то у них должна быть возможность реинвестировать прибыль, это будет и в интересах акционеров, которые покупают акции таких компаний в основном в надежде на рост. В этом плане было бы более целесообразно, хотя это и более сложно, говорить о разработке критериев эффективности использования прибыли, при невыполнении которых компания будет обязана существенно увеличивать дивидендные выплаты.</p> <p><strong>- Если говорить о приватизации, она планируется в этом году?</strong></p> <p>- Приватизация ВТБ и других госкомпаний остается ключевым пунктом в повестке дня правительства. При этом я считаю, что это нельзя делать любой ценой и по любой цене. Поэтому, учитывая продолжающуюся нестабильность на мировых рынках, трудно обозначать какие-то сроки. Пока что ВТБ - единственная госкомпания, которая провела рыночную приватизацию в прошлом году, которой был достаточно непростым и для рынков, и для финансовой отрасли. Уверен, наш опыт и те результаты, которые группа демонстрирует, помогут нам максимально выгодно разместить и последующие приватизационные сделки.</p> <p><strong>- Когда будет запущена опционная программа?</strong></p> <p>- В краткосрочной перспективе. В 2011 году мы запустили программу для всех менеджеров «ВТБ Капитала»: российские сотрудники получили акции банка ВТБ, те, кто работает за рубежом, - GDR. Чем выше должность, тем больше у менеджера доля акций в бонусе и тем меньше доля наличных. В зависимости от должности пропорции могут быть разными. В некоторых случаях доля акций может достигать 50% от бонуса. Бонусная программа для менеджеров банка будет, я ожидаю, сопоставима с программой для «ВТБ Капитала».</p> <p><strong>- Как бонусными акциями смогут распоряжаться их владельцы?</strong></p> <p>- Акции в виде бонусов сотрудникам банка будут выдаваться в течение следующих трех лет. Акции будут заморожены в отдельном фонде. Получится такой отложенный бонус, который сотрудник получит спустя три года работы. Это хорошая идея, чтобы удержать сотрудников на работе. Акции будут выдаваться не только топ-менеджменту, но и специалистам, чьи решения прямо или косвенно влияют на стоимость бумаг, - например, рисковикам, трейдерам. Самое главное - вовлечь тех людей, которые реально принимают решения и влияют на котировки акций, сотрудники будут более обдуманно принимать решения, просчитывать последствия и возможные риски.</p> <p><em><strong>Герберт Моос</strong></em></p> <p><em>Родился в 1972 году. В 1993 году с отличием окончил Киевский государственный экономический университет по специальности «Финансы и кредит». В 2002 году окончил Лондонскую бизнес-школу с дипломом магистра финансов. Трудовую деятельность начал в 1995 году в банке Lehman Brothers в Лондоне, где прошел путь от начальника управления активов и пассивов до финансового директора Азиатско-Тихоокеанского региона банка. С 2008 по 2009 год возглавлял лондонский офис «ВТБ Капитала». В банке ВТБ с осени 2009 года.</em></p> <p>Интервью взяла Наталья СТАРОСТИНА</p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3774711&r1=rss&r2=common Thu, 26 Apr 2012 09:38:00 +0400 http://www.banki.ru/news/interview/?id=3765406&r1=rss&r2=common <p><strong>Основатель «Домашних денег» Евгений БЕРНШТАМ - сложный собеседник. За 40 минут интервью он ответил на четыре письма, сделал звонок знакомому с предложением купить облигации его компании и договорился о встрече с соседом по столику - тот тоже занимается микрофинансированием. Из всего этого главному редактору РБК daily было интересно узнать про облигации («Домашние деньги» занимают 1 млрд рублей) и про то, как банкиру и коллектору пришла идея ссужать деньги гражданам, которым пять лет назад он и сам кредит бы не выдал.</strong></p> <p><strong>Деньги, а не товар</strong></p> <p><strong>- Компания начала работу в 2007 году. Что подвигло тогда, ведь были и потребкредиты, и наличные банки ссужали?</strong></p> <p>- Обычно все идеи рождаются из двух источников. Первый из них - это знание специалистов о внутренних процессах, происходящих в том или ином сегменте рынка. Второй - идеи из внешнего мира, то, что предлагает рынок, и то, что он диктует. В данном случае получился симбиоз обоих этих направлений. Потому что вокруг меня всегда существует критическая масса людей, которые знают кредитный процесс и финансовую розницу далеко не понаслышке, а, наверно, настолько глубоко, насколько ни одна команда в существующем бизнес-сообществе, если брать его в совокупности.</p> <p><strong>- И эта масса, что она увидела пять лет назад?</strong></p> <p>- Когда люди идут в магазины, они не получают деньги - вместо них забирают домой микроволновку, телевизор или газовую плиту. Они получают денежный эквивалент в товарном виде. И тогда мы приняли решение изучить молодой, на тот момент начинавшийся бизнес, который назывался микрокредитование. Потом в официальных документах он получил название микрофинансирование.</p> <p><strong>- Где подсмотрели идею?</strong></p> <p>- Мы взяли на вооружение наиболее устойчивую модель, работающую уже 140 лет и проявившую себя не только на развивающихся рынках, но и на рынках с развитой экономикой, в Великобритании и Ирландии. Это модель Provident Financial.</p> <p><strong>- Чем она обратила на себя внимание?</strong></p> <p>- Компании 140 лет, из них 130 она котируется на Лондонской бирже. Но самое поучительное, характеризующее устойчивость ее бизнес-модели, - во время кризиса 2008 года акции этой компании на фоне обесценивания бумаг других финансовых институтов не пошелохнулись ни на цент. Ни на цент. И это для нас стало дополнительным стимулом идти по этой модели, внеся туда изюминки, свойственные российской экономике.</p> <p><strong>- Вы анализировали ее модель, я правильно понимаю?</strong></p> <p>- Не только. Для постановки бизнеса мы пригласили оттуда несколько человек. Не из самой Provident, а специалистов из Польши. Двадцать лет тому назад компания, когда ей стало тесно в Великобритании, пошла в Восточную Европу - это Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Словения, Болгария - и весьма активно там работает. Provident в лице своей дочерней структуры вошла и в Россию, мы начинали бизнес одновременно. Но мы сочетали западные технологии со знанием российского рынка и его специфики.</p> <p><strong>- А в чем особенность у нас? Мы же соседям долги возвращаем...</strong></p> <p>- Нет, речь не идет о соседях, хотя в ваших словах сейчас заключено важное звено этого бизнеса. Основой его модели служит агент или менеджер, который приходит к вам домой. В нашей компании нет ни офисов, ни подразделений, ни отделений - ничего. Весь бизнес осуществляется у вас напрямую дома. И вот тут играет роль именно то, кто выступает в качестве агента. Для нас непреложным требованием является, что агент работает на той территории, на которой он проживает. Чтобы его знали все окружающие, чтобы он мог сказать, где расположена школа, где станция метро, где детский сад, где магазины и кинотеатры - места скопления людей. Чтобы он знал почтальонов и участкового, медсестер и соцработников. Агент должен жить в шаговой доступности от тех домов, которые он обслуживает.</p> <p><strong>- Тогда только участковый - идеальный кадр для вас.</strong></p> <p>- К сожалению, сотрудникам правоохранительных органов запрещено по закону подрабатывать. Но учителя и медицинские работники на первых порах составляли какую-то часть наших агентов.</p> <p><strong>- Так это их объявления были «Деньги наличными»?</strong></p> <p>- Мы не используем заборы и столбы, а доносим наше рекламное объявление до каждой квартиры, до самых популярных в регионах газет. Используем телевизор, как федеральные каналы, так и бегущую строку во время передач местных каналов. Мы работаем сегодня в 50 регионах страны, 357 городов (с населением от 50 тыс.) охвачено работой компании «Домашние деньги», а к концу года их будет около 400 - столбов не хватит. Для всей страны действуют единые правила работы, единая система скоринга и единые стандарты качества.</p> <p><strong>- И все же в чем отличие России от Польши, в чем просчитались в Provident?</strong></p> <p>- Абсолютно ни в чем. Просто были перенесены все типы затрат с польской и венгерской экономик на нашу. Например, бизнес-менеджер и персональный менеджер в системе Provident получал в два раза больше, чем у нас. Они сняли головной офис в бизнес-центре, где высокие арендные ставки. Посадили бизнес-менеджеров, как в Польше, на маленькие машины, дали безлимитный мобильный телефон в руки...</p> <p>Бизнес они строили правильно. Изначально пошли в самый бедный район Москвы - юго-восток, Капотня. Мы с этого тоже начинали. Но в силу того, что у нас затраты были намного меньше, а если конкретнее, то в 2,7 раза, мы сумели справиться с риском первоначальных вложений, а они нет. Через год после запуска они ушли из России и сегодня встречаются с нами раз в три месяца. Мы обсуждаем дальнейшие возможные перспективы и не исключаем, что года через два-три, когда органический рост компании будет существенен, Provident придет в Россию, но уже под маркой «Домашних денег».</p> <p><strong>Покажите руки</strong></p> <p><strong>- Тогда у меня вопрос потребительский. Зачем вообще человеку микрозаем? Где та грань, за которой человек понимает, что ему это выгодно или нужно?</strong></p> <p>- Грани нет. Есть те, кто является нашим клиентом де-факто, и те, кто для нас самый желанный клиент.</p> <p><strong>- Давайте де-факто сначала.</strong></p> <p>- Де-факто все клиенты делятся на шесть категорий. Самая основная из них - 30% - это те, кто берет на неотложные нужды. Неотложные нужды бывают совершенно разные. От того, чтобы сделать подарок, до того, чтобы вылечить больной зуб. Остальные 70% делятся примерно поровну: берут на ремонт, на подарки, на одежду детям к школе. Берут на улучшение жилищных условий, и, как это ни парадоксально, даже на отдых.</p> <p>Та категория людей, которая обслуживается у нас, это клиенты, которых именуют subprime. По тем или иным причинам, в основном <nobr>из-за</nobr> отсутствия кредитной истории, они не могут получить деньги в банке. Мы не требуем ни справку 2-НДФЛ, ни выписку с места работы. Просто приходим и по системе визуального скоринга оцениваем состояние вашего жилища и вас.</p> <p><strong>- И все? Деньги в кармане?</strong></p> <p>- Мы не даем наличных денег. Каждому человеку, который приходит к нам, мы оставляем пластиковую карточку. Через два часа после того, как в очередной раз его данные проверятся, карточка активируется. Клиент может пойти в любой банкомат и снять наличные.</p> <p><strong>- Наверное, в тех квартирах, куда вы приходите, нет телевизора и холодильника, потому что все это в ломбарде?</strong></p> <p>- Все есть. Люди раньше ходили в ломбард, теперь они ходят к нам. Видя рекламу «Домашних денег», человек звонит по телефону горячей линии. Данные о нем передаются в систему скоринга, который делается вместе с бюро кредитных историй, там их изучают, и <nobr>где-то</nobr> 75% клиентов сразу идут в виде заявки в сеть. Сеть - это бизнес-менеджеры и агенты. Они приходят к вам домой и начинают задавать 39 вопросов и смотреть вокруг.</p> <p><strong>- Ваш скоринг похож на тот, что есть в банках?</strong></p> <p>- Самый главный вид скоринга у нас визуальный.</p> <p><strong>- Вы обращаете внимание на ковер?</strong></p> <p>- Сначала мы смотрим на ваши руки - есть ли на них татуировки. Затем на вашу майку или футболку. Обязательно посмотрим, не оторваны ли обои в углу комнаты, стоят ли там пустые бутылки <nobr>из-под</nobr> алкоголя. Конечно, проверим домашнюю утварь, и узнаем, с кем вы живете. Агент спросит, можете ли вы назвать контактных людей, которые подтвердят, что у вас есть доход: ваш сосед по дому или сослуживец. Попросим назвать рабочий телефон. Это 39 обычных вопросов, но в компоновке они дают ту искомую величину.</p> <p><strong>- Это вы подсмотрели у Provident?</strong></p> <p>- В Provident нет скоринга: на Западе у каждого есть карточка социального страхования, по которой видно все, что связано с кредитной историей человека. А мы внедрили скоринг. Вторая российская изюминка заключается в том, что банки возвращают деньги раз в месяц...</p> <p><strong>- В смысле изюминка?</strong></p> <p>- К примеру, товарищ Кирьян взял деньги в банке на посудомойку. Через 30 дней у него первый платеж. По нашей бизнес-модели первый платеж наступает через семь дней. Пока банки только готовятся узнать, станете ли вы добропорядочным клиентом или невозвращенцем, мы уже узнали о вас все. За это время вы должны сделать нам четыре платежа. Это вторая изюминка бизнес-модели. Третья изюминка - у нас нет пени, штрафов и комиссий.</p> <p><strong>- Можно на один день отсрочить платеж?</strong></p> <p>- Можно даже не заплатить ближайший платеж. Или заплатить половину, а остальное отложить на следующую неделю, предупредив об этом агента. Можно заплатить за две недели вперед, сказать, что у вас сегодня зарплата. Важно, что ты хотя бы чуть-чуть платишь.</p> <p><strong>- И это все люди, которые у вас в презентации, с доходом ниже 30 тыс. руб., имеющие среднее и среднее специальное образование в основном?</strong></p> <p>- Таких людей, как это ни парадоксально, 78% взрослого населения страны, по оценке McKinsey. Если брать 100 млн человек взрослого населения страны, то 78 млн граждан - наши потенциальные клиенты. Наш таргет на предстоящие три года привлечь 2% - 1,5 млн клиентов.</p> <p><strong>- Но сейчас вы подбираетесь к цифре 170 тыс. постоянных клиентов?</strong></p> <p>- Здесь точка безубыточности. Если брать такие же модели в Польше, Венгрии и Чехии, нужно было бы набрать 250 тыс.</p> <p><strong>Год с клиентом</strong></p> <p><strong>- Была ли какая-то проблема, которую вы помните, которую пришлось решать?</strong></p> <p>- Мы учились работать с просрочкой. В прошлом году у нас было очень интенсивное региональное развитие, мы за год открылись в 40 регионах. А ведь это не только создание продукта, это формирование команды менеджеров и той группы, которая будет всем этим бизнесом заниматься. И это оказалась очень сложная история.</p> <p><strong>- Менеджеры откуда берутся?</strong></p> <p>- Например, страховые агенты.</p> <p><strong>- И в чем была их работа с просрочкой?</strong></p> <p>- На первых порах просрочка доходила до весьма ощутимых размеров, и мы боролись с ней методом проб и ошибок. Например, выработали меры борьбы с мошенниками. В Польше на них приходится 11% потерь, мы в России снизили ущерб до 0,7%.</p> <p><strong>- У вас люди подписывают какой-то пространный договор займа?</strong></p> <p>- Вы можете приехать и посмотреть, у нас обычная оферта, в которой очень четко написано, когда и сколько человек должен вернуть. Понедельно расписано в зависимости от того, какую сумму берете.</p> <p><strong>- Потом, если будет просрочка, вы отдаете ее «Секвойе»?</strong></p> <p>- У нас в группе есть принцип, что все отношения предприятий внутри нее строятся по рыночному. Участвует ли «Секвойя» в тендерах на получение этой работы? Участвует. Выигрывает ли она их? Нет. Почему? «Секвойя» очень консервативно подходит к оценке покупаемых портфелей и выдаче комиссионных вознаграждений.</p> <p><strong>- В презентации написано, что эффективная процент­ная ставка по выданным займам - 168% годовых. Это несколько ниже, чем мы недавно видели на почте.</strong></p> <p>- Почта - это не про нас. Весь наш бизнес-процесс сосредоточен на дому у человека, и все партнерские программы для нас - это только каналы привлечения заявки. На «Почте России» мы возьмем у вас только заявку.</p> <p><strong>- Пенсионеры активно занимают?</strong></p> <p>- После 65 лет мы не выдаем. Так же как не ссужаем студентам.</p> <p><strong>- Гастарбайтеры?</strong></p> <p>- Нам обязательно нужна регистрация, хотя с точки зрения денег гастарбайтер очень выгодный клиент.</p> <p><strong>- Сколько люди готовы у вас занимать?</strong></p> <p>- Максимум, который мы выдаем, - это 25 тыс. руб. при первичном обращении. Если вы себя зарекомендовали хорошим заемщиком, то имеете право на второй заем до 40 тыс. руб. Но для этого вам надо полностью вернуть первый. Не перекредитоваться и не трансформировать его, не реструктурировать, а вернуть. Повторных клиентов сейчас у нас сейчас 50%, таргет - 60%. Среди повторных клиентов уровень просрочки - 12,4%. По основной нашей деятельности он выше - 24,5%.</p> <p><strong>- Сколько по времени клиенты возвращают деньги?</strong></p> <p>- 52 недели. В среднем берут на год и платят очень аккуратно. <nobr>Кто-то</nobr> платит на неделю вперед. <nobr>Кто-то</nobr> говорит агенту: «На следующей неделе я тебе дам только 300 рублей, а не 800. Приди, пожалуйста, тогда, когда у меня будет зарплата».</p> <p><strong>- Если ходят по квартирам, то, наверное, больше у вас клиентов женщин, чем мужчин?</strong></p> <p>- Да, женщина 35-55 лет с двумя детьми, замужем. Можно зайти на сайт и посмотреть, на что они берут деньги. «Я давно хотела щенка, - прочитал я в последнем отзыве. - Обратилась в компанию «Домашние деньги», и щенок стал частью моей повседневной жизни».</p> <p><strong>Три года до IPO</strong></p> <p><strong>- У вас в презентации написано, что активы по МСФО - 1,4 млрд руб. Что имеется в виду под активами?</strong></p> <p>- Это деньги, которые выданы людям, за минусом обязательств. Чистые активы.</p> <p><strong>- А портфель выданных займов - 2 млрд.</strong></p> <p>- Да.</p> <p><strong>- Здесь написано, что, по прогнозам Минфина, рынок микрофинансирования через три года вырастет в пять-шесть раз.</strong></p> <p>- Это оценка Минфина прогнозного характера. Каждый год делается уточнение: раньше говорили, что этот рынок - 300 млрд руб., теперь называют другие цифры. Надо смотреть, что относят к микрофинансированию. Формально это все, что до 1 млн руб. Могут ли банки давать до 1 млн руб.? Могут. Относится ли это к микрофинансированию? Да, если это до 1 млн руб.</p> <p><strong>- В ключевых показателях меня заинтересовала цифра. У вас написано, что количество новых клиентов было на конец 2011 года 82 400, а потом сразу 239 000. В три раза за прошлый год растете и в три раза по бюджету за этот?</strong></p> <p>- Да, выросли в три раза.</p> <p><strong>- Это активные клиенты, а не те, кто позвонил в колл-центр?</strong></p> <p>- Это те, кто реально взял заем и регулярно возвращает деньги в компанию.</p> <p><strong>- Первую чистую прибыль вы показали в 2011 году - 43 млн руб. Она вся пошла в резервы?</strong></p> <p>- Она пошла на развитие. Пока мы ни разу не платили дивиденды и не собираемся этого делать.</p> <p><strong>- Зачем вам деньги инвесторов, если можно взять кредит в банке?</strong></p> <p>- Облигации - это долговое финансирование.</p> <p><strong>- Почему не кредит в банке? Это же и легче даже в каком-то смысле.</strong></p> <p>- Существует четыре вида привлечения, которыми мы пользовались на сегодняшний день. Первое - деньги акционеров. Они самые дорогие, но нужны на начальном этапе. Вторые деньги - средства фондов. Третьи - это деньги банков. Четвертые - это деньги физических лиц. Мы используем и продолжаем использовать все четыре инструмента, а на рынок публичных заимствований выходим, потому что мы хотим вырасти в большую публичную компанию.</p> <p>Первый шаг - это выпуск рублевых облигаций. Для этого мы получили рейтинги, прошли аудит. Второй шаг - как только этот выпуск будет размещен, мы получаем международный рейтинг одного из трех международных агентств (уже заключили договор), аккредитованных в России, и идем на рынок европейских заимствований. На 2015 год запланировано IPO.</p> <p><strong>- Я так понял, что организатор выпуска Райффайзенбанк?</strong></p> <p>- «Райффайзен» и «Открытие».</p> <p><strong>- Вам сложно было объяснить, чем вы занимаетесь?</strong></p> <p>- Нет, наоборот. «Райффайзен» хочет подписать с нами долгосрочный меморандум о сотрудничестве не только на первой фазе. То же самое и в «Открытии».</p> <p><strong>- Есть какие-то риски, про которые они сразу сказали: «Мы напишем, что это риск»?</strong></p> <p>- В меморандуме не указано ни одного риска. На деле он один: просрочка больше, чем в бюджете. Но пока мы ее удерживаем на уровень ниже, чем заложено у нас в бюджете.</p> <p><strong>- Хорошо. А у возможных покупателей, с кем вы общаетесь лично, вы не боитесь, что будут такие вопросы, мол, небогоугодным делом занимаетесь, ростовщичество?</strong></p> <p>- Мне очень часто приходится объяснять разницу между микрофинансированием, ростовщичеством и бабкой-процентщицей. Пока мне это удается.</p> <p><strong>Минфин на проводе</strong></p> <p><strong>- Сколько таких компаний, как ваша, может толкаться на одном рынке в России?</strong></p> <p>- На сегодняшний день зарегистрировано больше 1200 организаций, у каждой своя модель бизнеса. Есть среди них большие компании, а есть и такие, которые работают в отдельно взятом населенном пункте. Но мы стоим, уже немножко понюхав пороху на этом рынке, за...</p> <p><strong>- Консолидацию?</strong></p> <p>- ...за рыночные механизмы. Предлагаем такую непопулярную меру, как установление минимального уставного капитала. Почему? Чтобы компании не уходили в серый рынок.</p> <p>Вторая мера - ввести так же, как для банков, обязательный аудит. Необязательно по международным стандартам, но когда вы приходите в банки за фондированием, с вас все равно просят отчетность. Когда вы общаетесь с внешними партнерами, с вас требуют какие-то документы. А для этого нужен аудит.</p> <p><strong>- Это звучит как доброе пожелание...</strong></p> <p>- Надо просто дальше смотреть. Минфин, который является регулятором финансового рынка, проводит беззалоговые аукционы на свободные деньги, в которых участвует ряд банков. Почему не поменять их правила так, чтобы в них участвовали и микрофинансовые организации? Пусть это будут одна, две, три компании, которые отвечают жестким требованиям регулятора. Имеют рейтинги и отчетность по международным стандартам, международный аудит, подтвержденные нормативы и так далее. В обмен на это мы и другие компании получат доступ к дешевому фондированию.</p> <p><strong>- В Минфине знают о вашей идее?</strong></p> <p>- Конечно.</p> <p><strong>- И?</strong></p> <p>- Одна инициатива уже встретила поддержку. Мы предложили изменение в законе, которое уже внесено в проект поправок, чтобы долгосрочные займы больше трех лет и выпуски облигаций, к которым кстати сейчас впервые приступают «Домашние деньги», учитывались в капитале. Это тоже дает доступ к дешевому фондированию.</p> <p><strong>- Тогда сколько лет пройдет, прежде чем 78 млн россиян попробуют, что такое микрофинансирование?</strong></p> <p>- Это все зависит от проникновения микрофинансового бизнеса, который функционирует на последней миле. Там, куда банки не дотягиваются. Даже мелкие, у которых, казалось бы, прямая дорога в этот бизнес, чтобы активировать свой участок и поднять свою долю прибыли, неохотно идут в этот сегмент. Потому что для того, чтобы создать сложнейший рутинный бизнес, и чтобы он был эффективный, нужно как минимум 10 лет.</p> <p><strong>- Регулирование вашего сегмента в России <nobr>как-то</nobr> принципиально отличается от Восточной Европы?</strong></p> <p>- Практически нигде нет ограничения по ставкам. В остальном я так вижу нашу работу: мы же важную социально-экономическую задачу выполняем, и об этом тоже нельзя забывать. Она делится на три части.</p> <p>Первая и очень важная - мы повышаем финансовую грамотность населения. Рассказывая людям о кредите, давая им возможность взять заем, давая им, как механизм, карточку и обучая их работать как с деньгами, так и с платежными документами.</p> <p>Пункт номер два. У человека нет денег, и тут в течение 48 часов он получает эти средства от компании «Домашние деньги». Он не идет грабить, не идет убивать, он не нуждается в том, чтобы брать деньги у ростовщиков.</p> <p>В-третьих, все наши агенты, а их должно быть до конца года 26 тысяч человек, имеют семьи. И вот по стране 100 тысяч человек в среднем будет обеспечено стабильным заработком, то есть мы создаем рабочие места.</p> <p>Интервью взял Петр КИРЬЯН</p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3765406&r1=rss&r2=common Mon, 23 Apr 2012 10:41:00 +0400 http://www.banki.ru/news/interview/?id=3761686&r1=rss&r2=common <p><strong>Группа ВТБ завершила построение своей международной сети, открыв на этой неделе офис «ВТБ Капитала» в Нью-Йорке. Президент - председатель правления ВТБ Андрей КОСТИН рассказал в интервью агентству «Прайм» о планах группы ВТБ по расширению бизнеса на международном рынке, поделился своим видением перспектив приватизации в России и намерениями относительно выхода на международные долговые рынки и сделки по покупке пакета «Ингосстраха».</strong></p> <p><strong>- Открывая офис в Нью-Йорке, какие цели вы преследуете? Что ждете от американского рынка? Какие услуги «ВТБ Капитал» будет предоставлять в США?</strong></p> <p>- Мы открыли в Нью-Йорке брокерскую компанию, которая, в основном, будет заниматься торговлей акциями и облигациями, а также проводить сделки с деривативами, форексные операции, свопы. Изначально планировалось купить какую-нибудь существующую на американском рынке компанию, но потом все же решили пойти по пути органического роста, открыв собственный офис и получив в прошлом году лицензию на брокерско-дилерскую деятельность. Мы долго работали в этом направлении. <nobr>Из-за</nobr> кризиса надзорные органы США применяли довольно жесткий подход к новым компаниям, выходящим на рынок.</p> <p><strong>- На какой рост объема бизнеса рассчитываете в связи с открытием нового офиса?</strong></p> <p>- На первом этапе на нью-йоркский офис будет перераспределена часть бизнеса, который раньше сосредоточен на лондонском офисе. Думаем, что треть или даже до половины всех наших операций за рубежом будет проводиться впоследствии через Нью-Йорк, а оставшаяся часть - через Лондон и Азию.</p> <p>Открытие офиса в Нью-Йорке несомненно приведет к росту объемов наших операций, мы привлекли хороших специалистов, проводим большую просветительскую работу, поэтому прирост обязательно будет, но конкретные цифры я бы сейчас не стал называть.</p> <p>Мы понимаем российские корпорации лучше, чем любой международный игрок, поэтому, открывая офис в Нью-Йорке, мы ставим целью соединять российские компании с американскими инвесторами посредством имеющихся у нас знаний, инвестиционных возможностей и команды специалистов.</p> <p>Мы хотим стать компанией номер 1 с точки зрения привлечения инвестиций в Россию из США и занять свыше 30% этого рынка.</p> <p><strong>- Какой штат сотрудников работает в нью-йоркском офисе?</strong></p> <p>- В офисе работает порядка 20 человек, главой офиса назначен Пол Свайгарт, раньше возглавлявший UFG в США.</p> <p><strong>- Планируете ли в США заниматься управлением активами?</strong></p> <p>- Планируем с точки зрения привлечения инвесторов в российские фонды, но своих собственных фондов в США мы не будем создавать. Наиболее интересным для нас является создание фондов российских инвестиций для дальнейшего привлечения американских инвесторов.</p> <p><strong>- Планируете ли вы и дальше расширять географию присутствия группы ВТБ за рубежом?</strong></p> <p>- Мы в основном закончили построение своей международной сети, и теперь будем работать на эффективность.</p> <p><strong>- Можете ли вы оценить, изменилось ли отношение иностранных инвесторов к российскому рынку после президентских выборов?</strong></p> <p>- Ситуация постепенно стабилизируется, инвесторы сейчас ждут формирования нового правительства и, думаю, до осени еще будут присматриваться к российскому рынку.</p> <p><strong>- А когда можно ожидать приватизации очередного 10%-го пакета ВТБ?</strong></p> <p>- Мы сейчас поднимаем вопрос перед правительством и Центробанком, чтобы они определились со сроками приватизации Сбербанка, т. к. по сути мы стали заложниками данной ситуации. Мы не можем выходить на рынок, пока над нами нависло семимиллиардное «облако» от Сбербанка. Мы считаем, что правительство и ЦБ должны дать время для взлета: например, осенью выходит один банк, весной - другой. Пока этого не будет сделано, бессмысленно говорить о приватизации. Какие бы мы сроки себе не поставили, мы со Сбербанком будем только друг другу мешать.</p> <p><strong>- То есть если Сбербанк будет приватизирован только осенью, ВТБ отложит сроки своей приватизации на весну?</strong></p> <p>- Нам кажется, лаг в 3-6 месяцев необходим. Но главное - надо проводить приватизацию, а то мы теряем рынок в пользу третьих лиц. Например, на этой неделе размещается один крупный бразильский банк. А деньги, которые он привлечет на IPO, могли бы пойти на приватизацию Сбербанка или ВТБ.</p> <p>Окно возможностей появляется, и его надо использовать, а ждать вечно некой цены можно очень долго и все равно ее пропустить, т. к. рынок достаточно волатильный. Но, на наш взгляд, сейчас он находится в относительно приемлемом состоянии и готов к IPO.</p> <p><strong>- Планирует ли ВТБ до конца года еще раз выйти на рынок евробондов?</strong></p> <p>- Мы планируем в этом квартале выпустить еврооблигации в сингапурских долларах.</p> <p><strong>- На какой объем могут быть осуществлены заимствования?</strong></p> <p>- Предыдущие выпуски были размещены на 300 и 400 миллионов сингапурских долларов, думаю, в этот раз будет примерно такая же сумма.</p> <p><strong>- Могут ли быть еще какие-нибудь заимствования в этом году?</strong></p> <p>- В дальнейшем будем смотреть на Азию и на Бразилию. Этот год будет интересным.</p> <p><strong>- Как Вы оцениваете результаты buy back акций ВТБ, и на сколько может снизиться капитал банка после выкупа акций?</strong></p> <p>- Выкупленные акции на 11,4 миллиарда рублей будут находиться на балансе как казначейские акции. С точки зрения норматива капитала, изменения коснутся тысячной доли процента, то есть на нас это практически никак не отразится.</p> <p><strong>- Куда дальше пойдут выкупленные акции, вы их обратно выведите на рынок?</strong></p> <p>- Они будут находиться на балансе ВТБ Пенсионный администратор, а выводить на рынок мы их будем, только когда цена существенно вырастет.</p> <p><strong>- Какие дивиденды можно ожидать по итогам работы банка ВТБ в 2011 году?</strong></p> <p>- Наблюдательный совет пока не рассматривал вопрос дивидендов, но они будут существенно выше прошлогодних в абсолютном выражении, т. к. наша прибыль выросла за прошлый год примерно на 60%. На следующей неделе мы огласим результаты по МСФО за 2011 год. Чистая прибыль составит чуть более 90 миллиардов рублей.</p> <p><strong>- Означает ли это, что дивиденды в абсолютном выражении могут вырасти тоже примерно на 60% по сравнению с объемом дивидендов, выплаченных за 2010 год?</strong></p> <p>- Да, возможно, если только правительство как главный акционер ВТБ не посоветует поступить по-другому.</p> <p><strong>- В конце марта Вы подтверждали факт переговоров c PPF Investments о покупке миноритарного пакета акций «Ингосстраха». На какой стадии находятся переговоры?</strong></p> <p>- Возможно, до конца апреля мы эту сделку завершим. В настоящее время идет работа, еще есть достаточно много вопросов, но потихоньку продвигаемся в этом направлении.</p> <p><strong>- О каком пакете идет речь?</strong></p> <p>- Речь скорее идет о половине пакета, которым владеют иностранные партнеры.</p> <p><strong>- С какой целью приобретаете этот пакет?</strong></p> <p>- Мы рассматриваем эту сделку как финансовые вложения. Данный пакет может быть использован для последующего проведения IPO, что, на наш взгляд, полезно для «Ингосстраха».</p> <p>Параллельно при определенных условиях возможна конфигурация, при которой мы могли бы рассматривать эту сделку как наращивание нашего страхового бизнеса. Но это вторая опция, которая детально пока не проработана и стратегией нашей не стала.</p> <p>Текст Елены ЕЛИНОЙ</p> http://www.banki.ru/news/interview/?id=3761686&r1=rss&r2=common Fri, 20 Apr 2012 13:30:00 +0400