В среду 26 мая деловую и иную общественность взбудоражило сообщение РИА Новости о рекордной «дыре» в банковской системе в валютном балансе в размере 15 миллиардов долларов. Эффект от этой инфо попытался ослабить Центробанк, заявив, что системной проблемы с ликвидностью в ин. валюте не наблюдается и не стоит его ожидать. Что ж, можно согласиться, но только с оговоркой, что дисбаланс в ин. валюте создает всего один банк и этот банк ВТБ, но он системообразующий, а среди них - один из лидеров по размеру активов. Именно банк ВТБ увеличил вдвое отрицательную разницу между своими активами и пассивами в ин. валюте с осени 2020г. и на 01.04.21 она достигла 2,7 трлн.руб. в рублевом эквиваленте. Никаким забалансовым хеджированием, производными и свопами такое не покрыть даже близко. К тому же забалансовые сделки, как правило, беспоставочные, а балансовые обязательства в ин. валюте надо выполнять в полном объеме.

Именно поэтому комментарии управляющего директора «Газпромбанк Private Banking» Егора Сусина принять как-то не получается – «банки склонны хеджировать открытую валютную позицию за счет операций с производными инструментами, например свопами. Такие сделки не влияют на балансы банков, это внебалансовая позиция, потому она и не видна в активах» заключает Сусин. В активах то она не видна до момента исполнения, но в день исполнения сделки она проводится по балансу, а в забалансе числится только до исполнения. Так что утверждение шаткое со всех сторон. «Вследствие политики ЦБ по девалютизации для банков действует много ограничений валютного кредитования, но при этом есть достаточно большой спрос населения и бизнеса на валютные сбережения в виде депозитов или счетов. То есть, с одной стороны, есть спрос клиентов на сбережения в валюте, а с другой — банки не могут эти остатки эффективно размещать в виде кредитов. В итоге пассивы банков в валюте превышают их валютные активы, и такая ситуация существует давно», — поясняет Сусин . И здесь с ним также сложно согласиться. БОльшая часть системообразующих банков держит либо профицит активов в ин. валюте ( Сбербанк, Альфа банк, Открытие, Совкомбанк) либо недалеко от паритета ( Райффайзен, Росбанк, Россельхозбанк, Юникредит), понимая что работают в стране массового экспорта нефти и газа, доходы от которых и формируют стержневой бюджет страны. Потому, без учета ВТБ, суммарная позиция по системообразующим банкам складывается с точностью до наоборот – профицит активов в ин. валюте на сумму 665 млрд.руб. в рублевом эквиваленте. Как видим, доводы Егора Сусина рассыпаются на глазах.

«Открытая валютная позиция на балансе банков увеличилась из-за роста валютных обязательств при отстающей динамике валютных активов», поясняет управляющий директор отдела валидации «Эксперт РА» Юрий Беликов. Он отмечает, что валютные обязательства сектора в рублевом эквиваленте за январь—май подскочили на 1 трлн руб., а совокупные активы в валюте — всего на 544 млрд руб. «Валютные обязательства выросли в основном за счет счетов корпоративных клиентов и межбанковского фондирования», — говорит Беликов. Вот это уже ближе к цели, поскольку представитель Эксперта не связан ни с каким конкретным дефицитом активов в ин. валюте)). Только вот открытую валютную позицию по одной 101ф. вычислить невозможно, можно только прикинуть. Так что правильно это называть недостатком активов в ин. валюте. Ну как бы там ни было добавим, что впереди всех с большим отрывом здесь банк ВТБ. Дефицит активов в ин. валюте по отношению к тем же обязательствам с осени 2020г. удвоился и приближается к 3 трлн. руб. в рублевом эквиваленте. ( 2,7 трлн. руб.). При этом осенью на фоне уже свершившийся девальвации рубля, как факта, при росте ресурсной базы в ин. валюте, банк начал активно сворачивать кредитование в ин. валюте ( банковскому и небанковскому сектору) и резко наращивать свои вложения в рублевые ценные бумаги.

Теперь вплотную переходим к самому интересному, краеугольному камню этой волнительной ситуации – ВТБ. Недостаток активов в ин. валюте это его постоянная хромая нога и до настоящего времени, из-за которой в конце 2014г. банку потребовались космические вложения. Он упорно не хочет зарабатывать на девальвации, как это делает Сбербанк, например, формируя ин. валютные активы с перевесом над однородными обязательствами в размере, приближающемся к триллиону в рублевом эквиваленте. Ну да ладно, раз не думает о собственной устойчивости и доходности, то мне тем более думать об этом не следует. Следует только понимать ибо любая ситуации, даже самая плохая, не так уж и страшна, если в ней ориентироваться.
А имеет место следующая ситуация. К уже имеющемуся хроническому недостатку активов в ин. валюте в 1,3 трлн. руб. ( эквивалент), начиная с октября 2020г. и по 01.04.21, банк прибавил еще 1,4 трлн.руб., привлекая средства на счета клиентов в ин. валюте и покупая на них рублевые облигации – с тотальным доминированием гос. бумаг и корпоративных облигаций, которые за этот же период увеличились на эти самые 1,4 трлн.руб. Таким образом, банк поддерживает гос-во и крупные корпорации, не щадя живота своего (потенциально). В защиту банка можно сказать, что сделал он это на плато девальвации и обратная рокировка с обращением в ин. валюту некритична на данном этапе, а следующая значимая девальвация пока не маячит. Надо молиться на цены на нефть, но руководство ВТБ желательно сменить и побыстрее, поддерживать можно всех и не закладывая себя, как это делает Сбербанк и не только он.
Так что не так страшен черт, как его малюют. Паникеров и лукавых в топку. Расходимся. Управляющему директору Эксперта жму руку за то, что не стал лукавить в глобальном, хоть кто-то не стал.