В феврале 2019-го на форуме «Деловой России» Владимир Путин предложил продлить амнистию капиталов еще на год. Последовавшее затем прямое поручение законодательно обеспечить такое решение исполнено в рекордные сроки: 15 мая необходимый пакет законов принят Госдумой РФ, 22 мая одобрен Советом Федерации, 29 мая подписан главой государства и вступил в силу. Окно новых возможностей для бизнеса открыто с 1 июня 2019 года по 29 февраля 2020-го. Как третий этап амнистии изменит российский бизнес и общество?

Долгий путь домой

История российской деофшоризации началась, напомним, в 2012-2013 годах, когда в ФЗ «О контрактной системе» и Бюджетный кодекс были внесены поправки, закрывающие компаниям из офшорных юрисдикций доступ к получению субсидий и инвестиций из бюджета и госгарантиям. Тогда же сложились и ключевые принципы новых шагов: на зарегистрированные за рубежом юрлица не распространяются отечественные меры господдержки (включая кредиты ВЭБа); доходы от их деятельности, если у них российские собственники, должны облагаться налогами, поступающими в бюджет РФ в соответствии с российским законодательством.

В 2014-2017 годах был создан механизм налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний (КИК). Для стимулирования возврата капитала 1 июня 2015 года началась амнистия капиталов, первый этап которой длился до 30 июня 2016-го. Физлица могли добровольно декларировать иностранные активы и счета в зарубежных банках под гарантию непривлечения к уголовной, административной и налоговой ответственности, если эти средства были образованы с нарушением законов РФ. Другая опция позволяла провести безналоговую «ликвидацию» КИК: резидент РФ получал имущество компании без уплаты налогов.

Официальных оценок объемов вернувшегося капитала в этот период нет. Эксперты определяют его в «несколько десятков» миллиардов рублей. Между тем, деклараций, позволяющих легализовать активы, подано 7188 тысяч.

Второй этап амнистии прошел с 1 марта 2018 года по 28 февраля 2019-го в целом на тех же условиях. Отличие состояло в том, что задекларировать можно было счета не только действующие, но и закрытые до 1 января 2018 года. Число участников выросло до 11,714 тысяч. При этом в 2018 году, как отмечал 6 февраля первый вице-премьер Антон Силуанов, «задекларировано только по остаткам на счетах более €10 млрд».

Очевидно «пошел» и процесс возвращения капитала (прежде всего, подсанкционными компаниями и физлицами). На это, как ни парадоксально, может указывать трехкратное падение в тот же период прямых иностранных инвестиций в РФ, что связано с прекращением многолетней традиции, когда большая их часть (по оценкам, 60-80%) имела офшорное происхождение. Возврат же по другим каналам (перерегистрация в российскую юрисдикцию и т.п.) мог составить, считают эксперты, до $10-15 млрд.

Третья попытка

Согласно опросу юридической компании «Нортия ГКС», возможностями двух волн амнистии капиталов воспользовались 30% респондентов из числа крупных и средних предпринимателей, участвовать в третьей намерены еще 22%. Условия, впрочем, ужесточаются. Теперь капитал должен возвращаться «физически» через редомициляцию (смену юрисдикций) подконтрольных иностранных компаний в специальных административных районах (САР) на территориях Калининградской области и Приморского края.

По оценке экспертов, «переезжать» станут прежде всего те бизнесы, у которых санкционные риски уже стали ощутимым ограничением развитию и конкурентоспособности. По сообщениям СМИ, к примеру, 7 компаний из холдинга Олега Дерипаски подали соответствующие заявки. Прогноз возврата капитала в целом тоже умеренно оптимистичен — 500-800 млрд рублей. В самом Минфине, правда, более осторожны — «минимум 100 млрд рублей».

Алгоритм мотиваций к отказу от офшоров выстроен. Причем речь идет не о каких-либо разрозненных регулятивных практиках, а о системных действиях финансово-экономического блока кабмина, укладывающихся в стратегию возвращения капиталов.

Однако «третий подход к снаряду» не означает завершения соревнований. Теперь на первый план выходит гораздо более сложная и ответственная задача — многократное повышение эффективности работы капитала и его социальной отдачи собственно в России. Решать ее предстоит, создавая по сути заново стимулирующую деловую среду, что означает запуск специальных инвестиционных контрактов нового поколения, заключение соглашений о поощрении и защите капиталовложений в конкретные проекты (до 1 июля Владимир Путин поручил правительству обеспечить проработку и принятие соответствующего закона), уточнение порядка предоставления налоговых льгот резидентам ТОР и Свободного порта Владивосток, ввод в действие «регуляторной гильотины» и многое другое по перечню структурной повестки. Такая работа уже началась в рабочей группе для содействия реализации новых инвестиционных проектов под руководством Антона Силуанова и главы РСПП Александра Шохина.

Вторичные эффекты деофшоризации могут превзойти результаты самой кампании. Предложение заработать на неизменности регуляторных и налоговых условий, предлагаемые правительством, — вместо дорогостоящего содержания капиталов в иностранных юрисдикциях без гарантий их сохранности — уже стимулировало обсуждение около тысячи проектов стоимостью более 75 трлн руб.

Тем самым будет складываться, можно сказать, новый социальный контракт между государством и бизнесом для достижения национальных целей 2024 года. На этом поприще, естественно, будет востребован уже имеющийся и продолжающий накапливаться опыт коммуникаций и взаимного доверия участников амнистии капитала и ее гарантов. Для новых стартов в российском инвестиционном многоборье это существенно.

Никита МАСЛЕННИКОВ, Forbes Contributor