Центробанк отозвал лицензии сразу у пяти негосударственных пенсионных фондов. Ими стали структуры финансиста Анатолия Мотылева — «Защита будущего», «Солнце. Жизнь. Пенсия», «Уралоборонзаводский», «Адекта-Пенсия» и «Солнечное время». Пострадать от ликвидации фондов могут около 1 млн клиентов. Они не получат инвестиционный доход в общем объеме порядка 4 млрд руб. Генеральный директор консалтинговой компании «Пенсионный партнер» Сергей Околеснов обсудил тему с ведущим «Коммерсантъ FM» Максимом Митченковым.

— Почему Центральный банк отозвал лицензии сразу у пяти НПФ?

— Я бы даже сказал, удивительно, почему Центральный банк не отозвал лицензию сразу у семи НПФ, потому что на рынке с именем Мотылева связывают семь НПФ, это еще два фонда — «Сберегательный» и «СберФонд Солнечный берег». Последний фонд — это бывший «Сберфонд РЕСО» компании «РЕСО Жизнь». Участники рынка ожидали, что будет отзыв лицензии сразу у семи фондов. Но, как видно, у каждого фонда есть свое основание. Они совершенно не связаны с тем, что банк «Российский кредит» потерял лицензию.

У кого-то это несвоевременное предоставление отчетности, у кого-то это несвоевременное перечисление денег в другие негосударственные пенсионные фонды по результатам кампании 2013-2014 гг. Понятно, что фундаментальная причина была одна, но на практике Центральному банку пришлось зацепиться за другие аспекты законодательства. Отозвать лицензию за то, что у акционера не все в порядке было с основным активом, в общем, такого правового основания нет. Поэтому, как мы видим, каждому нашли отдельную причину.

Видимо, для двух фондов этих формальных причин было не достаточно. А регулятор со своей стороны старается достаточно щепетильно относиться к таким вопросам, потому что есть прецеденты на рынке, когда участники рынка пенсионных фондов оспаривали отзыв лицензии, успешно возвращали ее. Правда, это было еще при предыдущем регуляторе.

— То есть это не надуманные причины, это не борьба с Анатолием Мотылевым, с его фондами и с банками? Действительно нужно было отзывать лицензии, и отзывать лицензии у этих пенсионных фондов?

— Тут, наверное, оценить может только та временная администрация, которая сейчас пришла в фонды. Достоверно о размере дыры широкой общественности неизвестно. Потому что все средства пенсионных фондов вкладывались в соответствии с текущим пенсионным законодательством.

Просто те активы, которые есть в фондах, по мнению Центрального банка, недостаточно ликвидны, их нельзя превратить в деньги. Так это или нет, мы узнаем уже буквально на днях, когда АСВ совместно с Центральным банком оценит размер ущерба. Но уже сейчас Центральный банк предварительно заявил о том, что если из 34 млрд руб., которые должны быть в этих пяти фондах, 21,5 — это дыра, как вы сказали.

— Что касается других фондов, я не имею в виду оставшиеся фонды Анатолия Мотылева, будут ли дальше отзывать у них лицензии?

— У нас всего фондов, которые должны войти в систему страхования вкладов, а я напоминаю, что фонды в отличие от банков обязаны либо войти до 1 января 2016 года, подать ходатайство, точнее до 1 января 2016 года, в систему страхования вкладов, в систему гарантирования пенсионных накоплений, либо у них отзовут лицензию. Так вот из 88 фондов, которые должны это сделать, у нас только 29 попали уже в систему.

Это значит, что регулятор проверил их досконально, проверил все инструменты, в которые вложены пенсионные активы, и поставил свое «одобряю». Это значит, что они теперь находятся под защитой государства. У оставшихся 59 фондов до сих пор эта процедура не пройдена. Всего лишь у пяти сейчас отозвали лицензию. Я думаю, что следует ожидать, что до конца года порядка 20 фондов еще в систему войдут, а оставшиеся фонды в систему не попадут, и их, так или иначе, будут ликвидировать.

— Что будет с клиентами этих фондов?

— Клиенты этих фондов, точно так же, как клиенты фондов Анатолия Мотылева, будут переданы в Пенсионный фонд России, туда, где они первоначально находились. Центральный банк неоднократно заявлял и сейчас собирается подтвердить это действиями, что компенсировать все потенциальные недостачи, которые окажутся на этих счетах за счет того, что предыдущие акционеры смогли проделать там дыры.

Очень важно понимать, что всего 29 фондов вошли в систему, в штуках это немного, это приблизительно треть рынка, тем не менее, в деньгах это свыше 85% рынка. У нас индустрия достаточно консолидированная, крупнейшие фонды имеют по несколько миллионов человек, а самые небольшие фонды имеют по несколько десятков человек.

Поэтому хоть в штуках пройдут однозначно меньше половины участников рынка, в деньгах пройдут порядка 90% до конца года. Это означает, что всего лишь 10% пенсионных накоплений находятся в такой, я бы сказал, опасной зоне, в которой были клиенты фондов Анатолия Мотылева.

— Я к клиентам опять вернусь, все-таки для них, как вы говорите, никакой опасности нет, им все незаработанные средства компенсируют, да?

— Совершенно верно. Единственное, чем рискуют клиенты, — это потеря инвестиционного дохода с того момента, как Пенсионный фонд России регистрировал взносы, поступающие на счет этого клиента. У нас с вами накопления, которые есть на счету, состоят из двух источников: это те взносы, которые сделал за меня работодатель, и тот инвестиционный доход, который заработал фонд.

В зоне риска находится инвестиционный доход, который заработал фонд. При этом, если клиент был в фонде не так давно, а у нас известно, что основная масса клиентов была привлечена в последние два-три года, так вот, если клиент находился недавно, а в прошлом году доходность была не очень высокая, то потери клиентов в процентном соотношении от основного объема своих пенсионных накоплений будут не слишком существенными.

— Когда Центральный банк начинал отзывать лицензии у банков, многие эксперты говорили, что это именно борьба за государственные банки, чтобы вкладчики шли именно туда. Сейчас нет подобной борьбы, чтобы из негосударственных пенсионных фондов люди обратно переходили в государственный, чтобы именно там свои деньги оставляли?

— Я думаю, точно нет. Мне кажется, что буквально сейчас уже мы видим то, как ЦБ расчищает рынок, и действительно, банковский в первую очередь, сейчас, спустя некоторое время, есть ощущение, что на самом деле ЦБ действительно борется именно с теми банками, которые занимаются сомнительными операциями либо являются ненадежными контрагентами.

Точно так же и в пенсионке. Никого не удивил отзыв лицензий именно у этих фондов. Все фонды, к которым участники рынка относятся с уверенностью, что их активы находятся под защитой, в порядке, эти фонды уже в системе гарантирования, поэтому какой-то субъективности конкретно в этом случае я бы, наверное, усматривать не стал. Я думаю, ко мне присоединится большая часть участников пенсионного рынка.