Ситуация требует от Банка России пересмотра подхода к проведению денежно-кредитной политики. Самое время пересмотреть цель по инфляции, по крайней мере на среднесрочную перспективу.

Решение Банка России по увеличению ключевой ставки до 5% выглядит предопределенным исходя из динамики инфляции и риторики представителей ЦБ, звучавшей последние недели. Действительно, инфляция, традиционно ключевой показатель для Банка России, достигла в марте пикового значения (5,8% в годовом выражении), превысив прогнозы ЦБ, озвученные ранее, что дает регулятору формальный повод для более быстрого повышения ключевой ставки. Действия монетарных властей, взявших на себя ответственность за показатели инфляции в России, казалось бы, должны вселять уверенность в сохранении ценовой стабильности в население, бизнес и представителей госорганов. Но на деле мы видим рост инфляционных ожиданий и просто вал новостей о том, что федеральные или региональные власти обеспокоены ростом цен на те или иные товары и услуги, а также о возможности введения государственного регулирования цен на таких рынках. Эта ситуация еще раз напоминает нам о том, что далеко не все факторы инфляции в России подвластны Центральному банку, а во-вторых, о том, что нет достаточных оснований объяснять рост инфляции прежде всего динамикой внутреннего спроса.

В частности, что касается роста цен на продовольственные товары, то ключевым фактором ускорения роста цен стал совсем не рост потребления подсолнечного масла, сахара, хлеба, мяса птицы, яиц и прочего — в первую очередь росту цен в этом секторе в последнее время способствовали динамика цен на сельхозпродукцию на мировом рынке, низкий урожай отдельных культур, вызванный погодными условиями, а также рост издержек производителей, наложившийся на негативную экономическую ситуацию на фоне пандемии коронавируса.

На этом фоне возникает все больше сомнений в эффективности действующей парадигмы денежно-кредитной политики. Вопрос об этом стоял и раньше, но рекордно низкие цифры по инфляции за всю постсоветскую историю не давали этой дискуссии по-настоящему развернуться. Более того, эти цифры могли создавать иллюзию успешности проводимой политики инфляционного таргетирования. Однако, как бы это ни звучало, важнейшую роль в достижении Центральным банком поставленной цели по инфляции играло падение реальных доходов населения, которое в целом идет с 2014 года. Роль же самого ЦБ в борьбе с инфляцией на горизонте в несколько лет заключалась прежде всего в дополнительном сдерживании кредитной активности как населения, так и бизнеса. Кроме того, Банк России регулярно высказывался о необходимости сдерживания и роста бюджетных расходов. Но как раз «зажимание» кредитов для бизнеса и недостаточность бюджетных инвестиций (в частности, в обновление инфраструктуры) ведут в конечном счете к повышению неустойчивости показателя инфляции, поскольку препятствуют существенному повышению эффективности внутреннего производства.

Проблемы в развитии инфраструктуры, темпах обновления основных фондов, уровне производительности труда — то есть факторы, способствующие инфляции со стороны предложения, — Банк России традиционно рассматривает как факторы, не относящиеся к сфере его ответственности. Более того, в ряде случаев ЦБ предпочитает бороться со следствиями, но не с причинами роста цен. Характерный пример — ситуация с ценами на жилье, которые растут вместе с ценами на многие виды связанных со строительством жилья товаров и услуг. Банк России предпочитает связывать повышение цен прежде всего с ростом спроса и четко дает понять, что видит выход из положения в том, чтобы остановить или существенно ограничить программу льготной ипотеки. Вместе с тем рост издержек строительных и смежных компаний в немалой степени связан и с низкой доступностью кредитных ресурсов. Снижение же ключевой ставки в 2020 году было слишком кратковременным, чтобы существенно изменить ситуацию. Более того, сейчас мы уже наблюдаем разворот в денежно-кредитной политике, а значит, даже относительно низкой стоимостью кредитных ресурсов бизнес воспользоваться уже не сможет.

Попытки воздействовать в этих условиях на показатель инфляции через «зажимание» внутреннего спроса посредством повышения процентных ставок, очевидно, мало что дадут. В целом такие действия будут лишь усугублять проблему инфляции в средне- и долгосрочной перспективе. Фактически Банк России, установив жесткий ориентир по инфляции, поставил себя в такое положение, что практически на любое оживление спроса необходимо реагировать повышением процентных ставок. Производителям же для реализации серьезных инвестиционных проектов необходимо совсем другое, в первую очередь — ожидания того, что денежные власти будут способствовать росту спроса в стагнирующей экономике, а не сдерживать его.

Выйти из этой ситуации ЦБ мог бы посредством изменения цели денежно-кредитной политики. Глобально, конечно, есть необходимость пересмотреть ее в принципе, добавив к необходимости обеспечения низкой и стабильной инфляции дополнительные индикаторы, связанные с динамикой экономической активности. Но это большая процедура, поскольку потребуется внесение изменений в федеральный закон о ЦБ. Однако пересмотреть свою количественную цель по инфляции Банк России мог бы самостоятельно и оперативно. Хороший пример — заявления ФРС США в августе 2020 года о переходе к целевому показателю инфляции в размере 2% в среднем в долгосрочном периоде. Такой переход отражает повышение гибкости в политике монетарных властей, поскольку означает, что ФРС США фактически готова мириться с показателями инфляции выше 2% в том случае, если до этого инфляция в течение какого-то времени находилась ниже этого значения.

В российских условиях для повышения гибкости денежно-кредитной политики целесообразно было бы текущее значение цели по инфляции (4%) сделать минимальной границей целевого диапазона, определив сам целевой диапазон значений инфляции как 5% плюс-минус 1 процентный пункт. Целый ряд исследований в области денежно-кредитной политики показывает, что установление слишком жесткого ориентира по инфляции в развивающихся странах может слишком дорого им обходиться в терминах экономического роста. Учитывая же еще и санкционное давление на российскую экономику, попытки обеспечить достижение слишком низкого уровня инфляции на текущем этапе будут лишь и дальше загонять экономику в ловушку стагнации.

Важно при этом отметить, что такое изменение количественной цели не понизит доверие к политике Центрального банка, а, наоборот, повысит его, способствуя повышению эффективности денежно-кредитной политики. Шаги в этом направлении покажут его готовность работать в меняющемся мире и быть более гибким и готовым обеспечивать достижение не только краткосрочных, но и долгосрочных целей экономического развития. А этого сейчас очень не хватает.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции