Количество занятых в неформальном секторе на российском рынке труда по итогам карантина составило в июне порядка 13,57 млн человек, или 19,4% от общей численности занятых, выяснила аналитическая служба международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza. Как уточняется, в марте, до начала распространения коронавируса в России и введения жестких экономических и социальных ограничений, неформально занятых было на 925 тыс. человек больше, а их доля составляла 20,3%.
Среди 13,57 млн неформально занятых примерно 883 тыс., или 6,5%, также имеют другую — официальную — работу.
С конца 2019 года численность неформально занятых постепенно снижалась, однако в марте 2020 года подскочила на 5,3% к предыдущему месяцу — примерно до 14,5 млн человек (причем сразу на 151 тыс. выросло число совмещающих официальную и неофициальную работу), однако уже в апреле, с началом нерабочих дней, обвалилась на 10,8% (сразу на 1,56 млн человек, до 12,93 млн). В мае на фоне постепенного снятия карантинных ограничений неформальная занятость вновь увеличилась — на 5,8% (до 13,68 млн человек), а в июне сократилась на 0,8% в месячном выражении.
Авторы исследования поясняют, что к занятым в неформальном секторе Росстат относит тех, кто работает на другого человека или на предприятии (в широком, а не юридическом смысле этого слова), которое не имеет официального статуса юридического лица. Это индивидуальные предприниматели и их сотрудники, нанятые физическими лицами работники, самозанятые, а также помогающие в бизнесе члены семьи (репетиторы, мастера, фермеры, няни и т. д.). Основным критерием здесь выступает отсутствие регистрации работодателя в качестве юрлица. В обзоре подчеркивается, что неформальный сектор не идентичен теневой экономике: согласно методологии, работники, трудящиеся без оформления на юридически зарегистрированных предприятиях и получающие черную зарплату, не относятся к неформально занятым.
Обычно весной и летом неформальная занятость растет за счет наплыва работников, трудящихся на сезонных сельскохозяйственных работах, однако в этом году карантин и кризисные явления в экономике существенно сузили возможности для трудоустройства, в том числе в некорпоративном секторе, констатирует FinExpertiza.
Наибольшая доля неформально занятых характерна для юга России: в Северо-Кавказском и Южном федеральных округах она достигает 40% и 28,6% соответственно. Среди регионов лидируют по доле неформальной занятости Ингушетия (во II квартале 2020 года в неформальном секторе трудилось 55,1% всех работников региона), Чечня (55%), Дагестан (45,5%), Республика Алтай (41%), Кабардино-Балкария (39,4%), Северная Осетия (36,7%), Крым (34,1%), Краснодарский край (33,5%), Астраханская область (32,1%), Карачаево-Черкесия (31%). Это бедные регионы с низкими доходами населения, большинство из них также лидируют по уровню безработицы. Кроме того, в российском Причерноморье и на Алтае неформальная занятость распространена еще в силу особенностей туристической сферы.
Наименьшая неформальная занятость наблюдается в Центральной России и северных территориях. Самая небольшая доля неформально занятых — в Москве (3,8% во II квартале), Чукотском автономном округе (3,9%), Ямало-Ненецком АО (4,4%), Ханты-Мансийском АО (7,3%), Санкт-Петербурге (8,4%), Мурманской области (9,8%), Московской области (10,7%), Свердловской области (11,2%), Ненецком АО (11,3%) и Хабаровском крае (12,1%): это обеспеченные регионы с высокими белыми зарплатами и доходами населения.
«Сокращение неформальной занятости можно было бы только приветствовать, если бы работники переходили в официальный корпоративный сектор и в экономике создавались новые рабочие места. Отчасти обеление именно теневой неформальной занятости уже начало происходить благодаря антикризисным мерам поддержки бизнеса и снижению ставки страховых взносов для малых и средних предприятий: занятость в малом бизнесе несколько выросла даже при общем сокращении числа МСП. Однако в нынешних условиях с учетом роста явной и скрытой безработицы уменьшение неформальной занятости скорее демонстрирует, что работы в России — как в белой экономике, так и в условной «тени» — стало меньше», — комментирует президент FinExpertiza Елена Трубникова.
Она подчеркивает, что далеко не весь неформальный сектор относится к теневой экономике. «Однако мы видим, что преимущественно неформальная занятость распространена в бедных регионах, где многие люди готовы браться за неофициальную работу без договора, больничных и отпусков. В России значительная часть неформальной занятости как раз приходится на неофициальную работу и нерегулярные подработки, в то время как в западных странах намного более развита профессиональная самозанятость. Если не брать во внимание узкую прослойку успешных фрилансеров и работающих на себя специалистов высокого уровня, неформальная занятость в России в основном связана с невысокими заработками и низкопроизводительным дешевым трудом. Но стоит заметить, что, выбирая между неофициальной низкооплачиваемой работой и отсутствием работы, едва ли человек отдаст предпочтение второму», — отмечает Трубникова.
Мой профиль