Банк России впервые с 2017 года зафиксировал структурный дефицит ликвидности банковского сектора: банки заняли у регулятора больше денег, чем разместили у него на депозитах и корсчетах. На это обратили внимание в РБК, уточнив, что, согласно данным ЦБ, на 17 декабря структурный дефицит ликвидности составил 72,3 млрд рублей. В последний раз структурный дефицит ликвидности наблюдался в августе 2017 года, указывает издание.
Более трех лет сектор функционировал в условиях структурного профицита ликвидности, в некоторые периоды излишки банков превышали 4,9 трлн рублей, например в июле 2018 года, отмечается в материале. Заметное снижение структурного профицита ликвидности в этом году наблюдалось в марте на фоне резкого падения цен на нефть и паники на фондовом рынке: в период с 12 по 18 марта показатель сократился сразу на 1,2 трлн рублей, но он все равно составлял порядка 2,4—2,5 трлн. В конце весны и летом профицит в основном находился в диапазоне 1,5—2 трлн рублей. Резкое снижение излишков банков в ЦБ (меньше 1 трлн рублей) началось с октября, когда Минфин увеличил госзаимствования на рынке через облигации федерального займа. 16 декабря, за день до первой почти за 3,5 года регистрации структурного дефицита ликвидности, ее профицит составлял 309 млрд рублей.
Структурный дефицит или профицит отражает операции банковского сектора с Банком России — потребность кредитных организаций привлекать средства от ЦБ или, наоборот, размещать свободные излишки, поясняет аналитик S&P Роман Рыбалкин. Показатель не включает другие виды ликвидных активов банков — операции с Федеральным казначейством или вложения в ценные бумаги, например ОФЗ, напомнил эксперт.
«Структурный дефицит ликвидности — следствие дефицита бюджета. Минфин тратит деньги, забирая средства с депозитов Казначейства в банках, а они, в свою очередь, выводят деньги из ЦБ», — говорит аналитик Банка БКФ Максим Осадчий. Дефицит ликвидности не несет рисков для стабильности банковского сектора, сказал РБК начальник отдела анализа банковского и финансового рынков ПСБ Илья Ильин, но «уход от избыточного уровня профицита ликвидности увеличивает влияние ключевой ставки на процентную политику банков».
В 2020 году из-за кризиса и пандемии расходы государства превысили доходы, и, по оценкам Минфина, дефицит бюджета составит 4,4% ВВП против ранее запланированного профицита на уровне 1% ВВП. В январе — ноябре дефицит бюджета составил 2,51 трлн рублей, сообщало министерство. Для покрытия разрыва Минфин активно наращивал госдолг за счет размещения ОФЗ на внутреннем рынке и с начала года привлек 5,2 трлн рублей. На 1 декабря общий объем внутреннего госдолга в облигациях приблизился к 14 трлн рублей.
Дефицит бюджета усугубляет ситуацию с ликвидностью в банковском секторе, подтверждает Рыбалкин: «Банки использовали существенную часть профицита ликвидности, наблюдавшегося в течение года, на покупку ОФЗ в сентябре».
Есть и сезонный фактор, объясняет эксперт: в конце года в некоторые дни происходит снижение структурного профицита или увеличение дефицита. «Какие-то депозиты Минфина на балансах банков погашаются, в то же время Минфин расходует бюджетные средства ближе к концу месяца», — отмечает он. По словам Рыбалкина, в ближайшее время ситуация улучшится, когда расходы бюджета, традиционно увеличивающиеся в последнюю декаду декабря, дойдут до экономических агентов — корпоративного сектора и физлиц.
Банк России дважды в этом году пересматривал прогнозы по уровню структурного профицита ликвидности, напоминает РБК. В июле ЦБ снизил прогноз по объему излишков у банков с 2,2—2,8 трлн до 1,4—2 трлн рублей; обновленная оценка на конец года составляет уже 1—1,4 трлн. Регулятор также не исключал дальнейшего сокращения профицита ликвидности — до 0,6—1,3 трлн рублей на конец 2021 года.
«В целом на конец года мы ожидаем, что система останется в структурном профиците», — говорил в интервью «Известиям» зампред Банка России Алексей Заботкин. Он отмечал, что на ситуацию может повлиять спрос населения и бизнеса на наличность в декабре: отток средств из банков снижает профицит ликвидности. В ноябре спрос на наличные падал, указывает РБК.
Объем вложений банков в ОФЗ значителен, и в 2021 году российский бюджет останется дефицитным, а значит, возврат к значительному профициту ликвидности в банковском секторе маловероятен, считает Рыбалкин. «Если структурный профицит и будет наблюдаться, то он будет невелик. Минфин, вероятно, продолжит абсорбировать часть избытка через размещения ОФЗ», — добавляет он.
«Пока рано говорить о свершившемся переходе от структурного профицита ликвидности к структурному дефициту, возможен период колебаний от дефицита к профициту и обратно», — соглашается Осадчий.
Мой профиль