продолжение, вторая часть.

Запуск очередной ловушки – кормушки требовал своей окупаемости, что достигалось участием необходимой численности клиентов (пользователей карты). Экономия затрат на уходе от налички, инкассации и другой атрибутики затрат для достижения этой цели, способствовала сворачиванию ликвидности банковских клиентов в их платежеспособность. Теперь способность отвечать по своим обязательствам для клиента была важна только перед своим банком, который, уже на свое усмотрение решал, гарантировать этому клиенту платежеспособность или нет. Да, теперь банк платил всем за своего клиента, который за это теперь был обязан отрабатывать  и возмещать банку понесенные расходы.  Клиент стал постоянно отрабатывать и думать, как возмещать банку не только понесенные расходы, но и в каких размерах их осуществлять, дабы иметь возможность такой поддержки со стороны банка – гарантированную, но лояльную платежеспособность. Он перестал копить (сберегать), перестал думать и сопоставлять, как прежде, перестал различать, что нужно купить из того, что может подождать или совсем не понадобится. Банк приучал его просто тратить и потреблять все подряд, здесь и сейчас, мотивируя на это своими скидками и процентами, дизайном карты, маркетинговыми замарочками, рекламой статуса о якобы золотой ручной рыбке, которая в виде пластиковой карты банка способна действительно на сказочные преобразования и престиж. Все это фактически и происходило, но за счет денежных средств самого клиента, нередко в вычурном исполнении банка. Передоверив банку финансовое обеспечение своей жизни, некоторым его клиентам показалось, что уже наступили райские времена, несмотря на широкую коррупцию в обществе. И эта иллюзия прекрасно поработала последний десяток лет над превращением ее в сложившуюся финансовую привычку. Эффект от такого действия социальной инженерии, замешанной на финансовых амбициях населения, оказался более чем удачным.  А, говорят, что банки не в состоянии создавать социальные проблемы для населения. Вот, конкретный, успешный проект, прекрасно повернутый банками в свою пользу. Передоверив, перепоручив свои экономические права и социальные возможности банку, отказавшись от механизма выбора и свободы принятия решений, поменяв все это на карточный сервис банка, как на удобство «в одном флаконе»,  клиент стал утрачивать мотивацию на предмет самостоятельного принятия решений по размещению заработанного дохода. Здесь, игнорировалась любая мысль о возможной криминальной роли банка, о некомпетентном его управлении, об оценке деятельности банка с учетом деловой репутации банковского менеджмента. И, зря. В этом заманихино, прекрасно сработал и фактор соучастия зарубежных платежных систем. В итоге, проект очередной финансовой кабалы, был успешно реализован на просторах национальной юрисдикции. В ее механизме одновременно прижились – удобство и манипуляция. Удобством ее представляли клиенты банка, а банк видел ее, как эффективное средство манипулирования своими клиентами. Вероятно, поэтому и сложилась столь идеальная модель взаимоотношений банка со своими клиентами, которая с разных сторон представлялась тем, чем хотела казаться. Однако, в условиях коррупции эта своеобразная идиллия не могла существовать долгосрочно. Возрастающее постоянно влияние фактора программных и мобильных технологий на развитие экономических отношений, последовавшее наиболее активно в первом десятилетии наступившего нового века, потребовало, для успеха дела, прозрачности взаимодействий между их участниками, в целях более справедливого учета производимых затрат и получаемых доходов. Но тут оказалось, что банковские пластиковые карты расползлись повсеместно, поскольку массовое сознание по их использованию было, прежде всего, связано с удобством оформления расчетов и платежей через банк, а только уже потом – с толщиной кошелька и статусом пользователя. Сегодня, значительная часть граждан, не представляет для себя комфорта в деловой и повседневной жизни, без пластиковых карт банка. Подтверждением тому, не только официальная статистика и выборки опроса россиян, но и памятник банковской пластиковой карте в Екатеринбурге, который, в виде чугунно- бронзовой руки, держащей банковскую карту, напоминает всем об этом.