Дефицит ликвидности: почему банки не могут привлечь деньги?

Июль 2026 года стал для банковской системы России месяцем, когда проблемы с ликвидностью перешли из разряда «временных трудностей» в статус системного вызова. 20 июля дефицит ликвидности банковского сектора достиг 2,4 трлн рублей - максимума с марта 2022 года. К концу месяца ситуация немного смягчилась (2,2 трлн рублей), но сам факт того, что дефицит держится выше 2 трлн уже несколько недель подряд, заставляет задаться вопросом: это временный кризис или новая реальность?

Главная причина - уход бизнеса в наличные

Финансовый директор Сбербанка Тарас Скворцов назвал две основных причины дефицита. Первая и главная - существенный сдвиг бизнеса в сторону наличных транзакций, который продолжился во втором квартале и усилился в июле.

Цифры впечатляют: по данным ЦБ, на 1 июля 2026 года объём наличных в обращении достиг 20,9 трлн рублей, а с начала года увеличился на 1,46 трлн. В июле отток в наличность составил уже 588 млрд рублей. Скворцов назвал этот показатель абсолютным рекордом и в этом году, и вообще исторически максимальным июлем. По его словам, сравнимый рост наличных наблюдался только один раз - в острую фазу пандемии в марте 2020 года.

С начала февраля, когда начал расти спрос на наличные, до середины июля объём наличных в обращении увеличился на 2,4 трлн рублей. Сбербанк прогнозирует, что по итогам 2026 года переток ликвидности в наличные может составить 3,8 трлн рублей.

Почему бизнес уходит в кэш? Скворцов связал это с ростом налоговой нагрузки на малый и средний бизнес с начала 2026 года. Уход в наличный оборот стал способом ухода от налогового давления. Как следствие, банки фиксируют резкое снижение сдачи наличности в инкассацию.

Ставки денежного рынка ушли выше ключевой

Вторая проблема - аномальное поведение ставок. Почти три недели подряд ставки денежного рынка превышали ключевую ставку ЦБ. Ставка RUONIA (средняя ставка овернайт-кредитования между банками) достигала 15% годовых при ключевой ставке 14,25%.

Это не типичная ситуация. Обычно ставки денежного рынка держатся чуть ниже ключевой. Их превышение - прямой сигнал о том, что банки конкурируют за фондирование, вынуждены привлекать деньги по повышенным ставкам и испытывают острый дефицит краткосрочной ликвидности. Скворцов подчеркнул, что «за последние больше года таких долгих периодов подобной ситуации не было».

Банки живут за счёт ЦБ

За три недели июля Банк России выдал кредитным организациям 2,099 трлн рублей дополнительных займов через операции репо. Общая задолженность банков перед ЦБ достигла 6,243 трлн рублей - почти вдвое больше, чем в конце прошлого года (3,637 трлн).

На одном из аукционов репо ЦБ увеличил лимит до рекордных 6,2 трлн рублей. Но даже этого не хватило: объём заявок от банков достиг 8,2 трлн. Банки буквально стоят в очереди за деньгами регулятора.

ВТБ также подтвердил сложности: первый зампред правления Дмитрий Пьянов заявил, что ситуация с рублёвой ликвидностью «с середины июня непростая».

Новая реальность или временный кризис?

Сам Скворцов не исключает, что дефицит ликвидности может продолжиться. «Мы не видим пока вообще никакого признака её остановки. Июль - это не то, что продолжение тенденции, это усиление тенденции» - заявил он.

В ЦБ, впрочем, сохраняют спокойствие: регулятор не видит ничего нетипичного в текущей ситуации. Однако сам факт того, что крупнейшие банки страны открыто говорят о системной проблеме и рассчитывают на поддержку ЦБ, говорит о масштабе вызова.

Вопрос в том, сколько ещё банковская система сможет существовать в режиме постоянной подпитки от регулятора. Если тренд на уход бизнеса в наличные сохранится, банкам будет всё сложнее привлекать дешёвые пассивы, а конкуренция за средства клиентов - расти. И тогда дефицит ликвидности действительно может стать хроническим.