10%, 20%... Вводим акции в портфель.

Акции пугают волатильностью и непредсказуемостью дохода, при каждой встряске рынка взывая к жизни «синдром своих кровных». Как определить приемлемую долю? Попробуем сделать это в виде наглядного эксперимента.

Безрисковая идиллия: только вклады (или короткие ОФЗ)

Предположим, в 2003 году у нас был 1 ₽ сбережений. С тех пор мы размещали эти деньги по безрисковой ставке — в краткосрочные, надежные и ликвидные рублевые инструменты. В данном примере я использую 3-месячные ОФЗ, но аналогами могут быть короткие вклады в Сбере или фонд ликвидности.

На графике — тот монотонный рост, который привыкли видеть вкладчики. За 22 с лишним года наши сбережения планомерно умножились почти в 5 раз. Неплохо, но разве инфляции в это время не было? Давайте ее вычтем, разделив наш результат на стоимость корзины, по которой рассчитывается ИПЦ Росстата.

Выясняется, что покупательная способность наших денег все это время не росла, а колебалась! Цены выросли шестикратно, и от одного полновесного рубля 2003 г., несмотря на все капитализированные проценты, у нас сегодня осталось лишь 80 копеек. Да, процентные ставки могут подолгу уступать инфляции. Видно, как всплески инфляции в кризис-2008, в 2015 и 2022 гг. тянули нас на дно. Порой просадка в покупательной способности доходила до 40%!

Добавляем риск

Теперь изменим наш портфель следующим образом. 90% оставим в безрисковом инструменте, а на 10% купим индекс акций (сейчас этот вариант доступен в виде БПИФов, например, SBMX). Чтобы пропорция 90/10 сохранялась, каждые полгода будем проводить сделки для ребалансировки портфеля, подравнивая долю акций и безрисковой «копилки». Здесь и далее все расчеты будут снова в реальном выражении, с поправкой на инфляцию.

Как ни странно, мы не увеличили потери, а уменьшили их! Просадка вложенной суммы сократилась до 30%, при этом, в отличие от прежнего безрискового варианта (серая кривая), портфель не потерял, а сохранил покупательную способность наших денег.

Идем дальше: 80/20.

Еще лучше: этот портфель просел лишь на 20% от первоначальной реальной стоимости (или на 27% от предшествующих максимумов), а по итогам даже заработал осязаемые +31% или 1,21% годовых сверх инфляции.

70/30.

Здесь мы заработали +64% или 2,21% годовых. И хотя от точки входа портфель проседал незначительно, в кризис-2008 он терял 33% стоимости (а не 27%, как в предыдущем варианте) от своих докризисных максимумов. С этого момента становится понятно, что нахождение в акциях имеет свою цену: мы меняем один риск на другой.

50/50. Полпортфеля в акциях — это уже весьма смело!

Этот портфель лихо обогнал инфляцию (+139% или 3,92% годовых сверх ИПЦ), но при этом:

• падал на 46% в кризис-2008,

• на сегодня еще не успел вернуться к своим максимумам 2021 года.

25/75 — покупательная способность утроилась ценой болезненного падения в 2,5 раза в кризис.

Наконец, 0% в безриске (избавляемся от депозитов/ОФЗ) и 100% в акциях!

Портфель, а точнее, теперь уже индекс Мосбиржи увеличил покупательную способность вложенных средств почти в 4 раза (6,09% годовых сверх инфляции), но... прогресс за последние 5,5 лет — нулевой. Доходность и волатильность идут рука об руку. Нужно уметь ждать!

Теория против практики

Наглядность эксперимента требовала упрощений. Не учтены издержки на ведение индексного портфеля (результат БПИФов будет хуже индекса на 1-2% годовых) и подоходный налог, который рано или поздно придется заплатить.

Кроме того, в реальных портфелях принято балансировать акции долгосрочными облигациями, а не короткими ОФЗ и не вкладами. Да, они волатильнее и могут падать в цене. Но в сочетании с акциями это свойство становится полезным и улучшает результат при ребалансировках. Не будем загромождать этот пост графиками, а повторим те же эксперименты для смешанного портфеля из акций с корзиной ОФЗ RGBI и сведем оба варианта портфеля в итоговую таблицу.

С точки зрения минимизации просадок (болевая точка для многих начинающих инвесторов) оптимальным в обоих вариантах оказывается соотношение 80/20. Хотя расчет делался на исторических данных и в дальнейшем оптимум может быть иным, можно утверждать, что принятие небольшого акционерного риска страхует от рисков инфляции, не заставляя терпеть волатильность.