Кредитное торможение

Малый и средний бизнес — один из сегментов российской экономики, сильнее всего пострадавших от тех самых «четырех всадников апокалипсиса», которых на деловом завтраке Сбера на ПМЭФ назвал Герман Греф: от резкого повышения налоговой нагрузки, высоких ставок, крепкого рубля и повышения административной нагрузки и издержек. Здесь есть и специфический для МСБ фактор — удар по спросу в некоторых потребительских секторах, на которых специализируется малый и микробизнес: сфера услуг и общепит.

В результате этих проблем риск-политики кредитных организаций стали горазо жестче, и многие предприятия малого бизнеса сейчас отсечены от кредитования, что заметно по количеству отказов по заявкам на кредиты. Спрос на кредитование удовлетворяется все меньше и доступность кредита по запросу сейчас на одном из самых низких уровней.

По формальным показателям рынка кредитования все выглядит не так уж плохо. Как ни странно. Да, выдачи кредитов в прошлом году перестали расти, перешли фактически к стагнации, потом к снижению. Но если смотреть динамику месяц к месяцу в этом году, то, например, в марте было выдано на 13% больше кредитов, чем в феврале этого года, а по сравнению с прошлым годом рост еще больше. Портфель тоже немного увеличивается, но скорее показатели близки к стагнации: если скорректировать показатели на сезонность, стагнация будет видна с весны-лета прошлого года. Это не так ужасно, как могло бы быть.

Фактически МСП сейчас в состоянии идеального шторма, когда его окружают четыре всадника апокалипсиса, наседает пятый — снижение спроса, и никаких положительных моментов выделить невозможно. Как в этих условиях вообще может расти объем кредитования? И особенно интересно, что общее число заемщиков тоже начало расти в начале весны.

Если мы посмотрим на индикаторы проблемной задолженности, которые должны отражать уровень сложности для малого бизнеса и то, оправдана ли такая риск-политика банков, очень сильно удивит просрочка: к концу прошлого года ее доля снизилась, и на начало года составляла 4,4% от портфеля. В этом году есть некоторые колебания, но вокруг уровня 4,5%.

По формальным показателям просрочки это крайне низкий уровень. Если мы сравниваем с другими рынками в странах с похожей на Россию структурой экономики — там уровень просрочки у МСП существенно выше. Если посмотреть, какую банки закладывали стоимость риска и потенциальные потери от проблемной задолженности в сегменте МСП — оценка более консервативная. Если посмотреть на предыдущие проблемные периоды — например, 2009, 2010, 2011 год, потом,  2014–2015 годы, потом COVID, 2020–2021 годы, потом 2022 и 2023 год — просрочка росла и была выше, чем сейчас, что достаточно удивительно.

Это объясняется просто: банки активно реструктурируют кредиты, и для МСП в том числе. Эта практика была первый раз активно опробована в 2020–2021 годы. До этого банки очень неохотно давали рестракты и кредитные каникулы субъектам МСП, чаще пролонгируя кредиты для крупного и среднего бизнеса.

Все предыдущие кризисные периоды банки получали хороший эффект от такой политики, потому что компании, получившие возможность передышки, реструктурировали задолженность и, как правило, в течение года восстанавливали показатели и платежеспособность, могли нормально обслуживать долг, не испытывали серьезных проблем с процентными платежами, когда заканчивались каникулы или срок реструктуризации, а затем и погашали долг. Только небольшая доля, каждый 20-й или даже меньше, от таких заемщиков, так и не вышли с каникул.

Регулятор также призывал к такой политике, упирая на то, что, с одной стороны, это определенная помощь со стороны банковского рынка реальному сектору. С другой стороны — для банков это способ избежать больших убытков. В какой-то момент приходится жертвовать процентным доходом, но в итоге банк получает не чистые убытки от этих заемщиков после списания кредитов, а возврат в нормальный процентный доход и возврат самих кредитов.

Почему бы это не сработало бы сейчас, когда реструктуризаций существенно больше? Проблема в том, что сейчас далеко не факт, что бизнес сможет вернуться к нормальным платежам. Для этого необходимо восстановление конъюнктуры: в первую очередь, восстановление спроса и рост потребительских отраслей, где оперирует малый бизнес. Это в свою очередь приведет к улучшению ситуации с ликвидностью и финансовых результатов.

Улучшение должно начаться в течение года, чтобы компании смогли эффективно выйти из рестарактов и каникул. Если этого не произойдет, то они просто завязнут: каникулы будут продолжаться не один год, и чем дольше, тем больше для банков будут потери и нагрузка. Сейчас же предпосылок для улучшения ситуации не видно, и более того — спираль раскручивается ровно в другую сторону: продолжается падение спроса, сворачивание инвестиционной активности

Банки предсказуемо и под воздействием регулирования дают реструкты и каникулы, при этом резко закрутили гайки по выдачам. Банки пролонгируют текущую задолженность уже закредитованным заемщикам, а таким же заемщикам, или даже более качественным, новые кредиты не дают, только занимаясь удлинением своих портфелей — как обычно говорят, «смещением проблем вправо»: и сроки смещаются вправо, и проблемы смещаются в будущее.

Число заемщиков с просрочкой растет, в отличие от самой доли просроченной задолженности в портфеле. Доля заемщиков, имеющих просрочку, от общего количества заемщиков на апрель составляет 26,5%. В январе 2025 года она была в районе 20%. А еще годом ранее, то есть с начала 2024 года, она была в районе 15–17%. Но при этом идет явное смещение просрочки в сторону микробизнеса.

Это говорит о том, что среднему бизнесу и малому, который ближе к среднему, рестракты и каникулы одобряют, и обслуживание их долгов смещается вперед, что дает им возможность работать сегодня. А микробизнес, в частности, ИП и самые микропредприятия, которые еще и получили самый серьезный удар, чаще выходит именно на просрочку.

На этом фоне еще один негативный фактор — то, что льготное кредитование сворачивалось на протяжении полутора лет и по портфелю, и по выдачам. И сейчас доля льготных кредитов в общей сумме кредитов МСП составляет всего лишь 6,5%, это минимум более чем за 10 лет.

Здесь есть определенный свет в конце тоннеля: с 1 июля начнет работать новая программа, которая упрощает систему требований к МСП и расчет ставки. Это будет кредитование «под ключ», под ключевую ставку. Такая программа была востребована и может оказать позитивный эффект на доступность кредитов хотя бы по ставкам.

В результате на этот год можно прогнозировать, что динамика кредитования МСП будет слабо положительной или в районе стагнации. Очень хорошо, что продолжает работать программа поддержки через гарантийные механизмы, через региональные гарантийные фонды. Если бы не они, то еще целый ряд малых предприятий, при отсутствии у них обеспечения, не смогли бы получить кредиты. Также в этом году мы будем видеть очень слабый рост формального уровня просрочки, но продолжение роста доли реструктуризаций и кредитных каникул.

Очень бы хотелось, чтобы в следующем году ситуация на рынках все-таки позволила МСП выйти из реструктуризаций, чтобы это были не банкротства, а восстановление их активности и финансового состояния. Для этого нужно, чтобы восстанавливался сам рынок.