Теория перспектив: почему мы боимся потерять больше, чем хотим заработать

В 1979 году психологи Даниэль Канеман и Амос Тверски опубликовали работу, которая перевернула представление о том, как люди принимают финансовые решения. Классическая экономика исходила из того, что человек это существо рациональное: он взвешивает выгоды и издержки и выбирает оптимальный вариант. Канеман и Тверски показали, что это не так. Люди принимают решения под влиянием эмоций, когнитивных искажений и, главное, неприятия потерь.

Суть этого явления проста: утрата огорчает нас примерно вдвое сильнее, чем радует равнозначное приобретение. Потеря 1000 рублей переживается острее, чем находка 1000 рублей. Это не просто наблюдение - это фундаментальная особенность человеческой психики, которая проявляется в самых разных сферах, от повседневных покупок до глобальных экономических стратегий.

Россия, июнь 2026: теория на практике

Инфляционные ожидания населения в июне 2026 года снизились до 12,4% с 13,0% в мае. Это минимальное значение за последние два года. Казалось бы, хорошая новость. Однако фактическая годовая инфляция в России к середине июня составила 5,63%. Разрыв между тем, что люди ожидают (12,4%), и тем, что происходит на самом деле (5,6%), остаётся огромным, более чем вдвое.

Почему так происходит? Теория перспектив даёт ответ. Люди закладывают в свои прогнозы не объективные данные, а страх перед будущими потерями. Они помнят, как в 2022 году цены выросли на 12-15%, и подсознательно готовятся к повторению этого сценария. Даже когда статистика говорит об обратном, эмоциональная память оказывается сильнее цифр. ЦБ признаёт: несмотря на снижение, инфляционные ожидания «остаются повышенными».

Наличные как защита от потерь

Другой яркий пример - рекордный спрос на наличные деньги. К 1 июня 2026 года объём наличных в обращении достиг 19,4 трлн рублей. С начала года он увеличился на 1,7 трлн рублей, более чем вдвое превысив прирост за весь 2025 год. Дефицит ликвидности в банковском секторе достиг почти 2 трлн рублей.

На первый взгляд, хранение денег «под матрасом» при инфляции 5,6% - решение нерациональное. Покупательная способность наличных снижается. Но люди выбирают наличные именно из-за неприятия потерь. Они готовы терпеть инфляционное обесценение, лишь бы избежать риска потери доступа к деньгам в цифровой системе, перебоев с мобильным интернетом или усиления контроля за переводами. Потеря доступа к счету воспринимается как катастрофа, а постепенное обесценение - как неизбежность, с которой можно смириться.

Инвесторы и страх зафиксировать убыток

На фондовом рынке неприятие потерь проявляется не менее отчётливо. Многие инвесторы держатся за убыточные активы, боясь зафиксировать убыток, и упускают возможности для ребалансировки портфеля. Для большинства людей инвестиции ассоциируются прежде всего с риском потерь. Потенциальный убыток воспринимается как немедленная и конкретная угроза, тогда как риск остаться с маленькой пенсией в старости ощущается как отдалённый и абстрактный.

При этом доля граждан, предпочитающих откладывать свободные средства, а не тратить их, практически не изменилась и составила 54,4%. Люди копят, но копят в наличной или низкодоходной форме, избегая более рискованных, но потенциально более доходных инструментов.

Что в итоге?

Теория перспектив не говорит, что мы глупы или иррациональны. Она говорит, что мы люди. Наши финансовые решения определяются не только калькулятором, но и страхами, привычками, эмоциональным опытом. В условиях неопределённости, характерных для 2026 года, неприятие потерь становится доминирующим фактором.

Можно ли перехитрить собственную психологию? Полностью - вряд ли. Но можно хотя бы осознавать её влияние на свои решения. Когда в следующий раз вы решите, стоит ли класть деньги на вклад или снять их наличными, спросите себя: это рациональный выбор или просто страх?

А вы замечали за собой, что боитесь потерять больше, чем радуетесь приобретению? И как это влияет на ваши финансовые решения?