Теория структурной безработицы: почему 2,2% - это не повод для радости

26 июня 2026 года вице-премьер Татьяна Голикова сообщила: уровень безработицы в России достиг рекордно низкого значения и составляет 2,2% по методологии Международной организации труда. Президент страны назвал этот показатель одним из самых низких в мире. Казалось бы, повод для гордости. Но экономисты смотрят на эти цифры иначе.

Что скрывается за статистикой?

Классическая экономическая теория различает три вида безработицы.

Фрикционная - естественный процесс перехода между местами работы.

Циклическая - следствие спадов в экономике.

И структурная - результат несоответствия между навыками работников и потребностями рынка.

Нынешние 2,2% - это не «полная занятость» в классическом смысле, а скорее структурный дефицит кадров. Как заявил вице-премьер Александр Новак, при такой социально-демографической модели страна приблизилась к структурному пределу, а дефицит кадров стал одним из главных ограничителей экономического роста. По прогнозам, к 2030 году дополнительная потребность экономики в работниках составит около 3,1 млн человек.

Почему рабочих рук не хватает?

Причин несколько, и все они носят структурный характер.

Первая - демография. Численность трудоспособного населения в России сократилась более чем на 1,4 млн человек. Молодёжи, приходящей на рынок труда, меньше, чем уходящих на пенсию.

Вторая - отраслевые перекосы. Часть работников ушла в оборонную промышленность и госсектор. Импортозамещение и цифровизация создали огромный спрос на инженеров, ИТ-специалистов и рабочие профессии, но предложение не поспевает. В итоге наиболее острый дефицит сложился в строительстве, промышленности, логистике, ИТ и медицине.

Третья - миграционная политика. Въезд иностранных работников в Россию сократился из-за ужесточения законодательства. Рынок труда потерял важный источник пополнения.

Цена дефицита для экономики

Когда людей не хватает, страдает производительность труда. В ЦБ прямо указывают: рост зарплат продолжает опережать рост производительности труда. Компании вынуждены повышать зарплаты, чтобы удержать сотрудников, но эффективность их работы не растёт. Экономика замедляется: по прогнозам Минэкономразвития, в 2026 году ВВП вырастет всего на 0,7-1,0%.

При этом бизнес боится увольнять даже балластных сотрудников. Центробанк прямо заявил: компании недостаточно активно увольняют людей, из-за чего рабочая сила застревает на неэффективных местах. Работодатели опасаются: если я уволю сейчас, а через полгода спрос восстановится, где я найду новых? Дефицит кадров стал хроническим.

Парадокс скрытой безработицы

На фоне рекордно низкой официальной безработицы всё больше сотрудников переводят на неполную занятость или отправляют в неоплачиваемый отпуск. К апрелю 2026 года таких насчитывалось 1,6 млн человек. Эксперты квалифицируют это как скрытую безработицу. Формально люди считаются трудоустроенными, но работают меньше, а их доходы снижаются.

Что в итоге?

Рекордно низкая безработица - не повод для радости, а симптом глубоких структурных проблем. Рабочих рук физически не хватает, квалификация не совпадает с потребностями рынка, производительность труда не растёт. Как отметил глава Минэкономразвития Максим Решетников, рекордно низкая безработица делает ситуацию на рынке труда сложной для работодателей. А значит, сложной она остаётся и для всей экономики.

Пока демографические и структурные дисбалансы не будут преодолены, низкая безработица будет не благом, а ограничителем. И это, пожалуй, главный вывод, который стоит сделать из красивых статистических цифр.