Ошибки при экспертизе: которые превращают заключение в бумажку

Только за I полугодие 2025 года Ростехнадзор выявил более 80 заключений экспертизы промышленной безопасности, в которых не обеспечена объективность и обоснованность выводов. О каких ошибках идёт речь, почему за них можно сесть в тюрьму и как не превратить заключение в бумажку — разбираемся в материале.

Почему так происходит?

Почему 95% нарушений в экспертизах — это не "незнание", а "нежелание" выезжать на объект? Это порочный круг, подпитываемый как заказчиками, стремящимися к "дешево и быстро", так и экспертами, ищущими легкой наживы. Отсутствие реального осмотра оборудования, полагаясь лишь на документацию, приводит к формальным отпискам и игнорированию реальных угроз.

Такая ситуация — это не просто халатность, а скорее осознанная экономия на безопасности, порожденная экономической целесообразностью. Заказчик, желая сэкономить, подталкивает эксперта к упрощению процедуры. Эксперт, в свою очередь, осознавая, что "бумажка" имеет большую ценность, чем реальная оценка, идет на компромисс. Гонка за получением документа, а не за обеспечением безопасности, становится нормой. В этой схеме виноваты обе стороны, формируя культуру поверхностного отношения к критически важным проверкам.

Использование устаревших нормативов — еще одно свидетельство провала института экспертизы. Это не просто ошибка, а демонстрация полного игнорирования актуального законодательства. Неспособность экспертов отслеживать изменения в нормативной базе, или, что еще хуже, намеренное использование устаревших документов, подрывает доверие к самой системе. Это фактически означает, что выдаваемые заключения не имеют никакой юридической силы и не отражают реальных требований безопасности.

Это явление можно сравнить с попыткой применить законы прошлого столетия к современным реалиям. Такие "ошибки" встречаются повсеместно, сигнализируя о серьезных проблемах в системе подготовки и аттестации экспертов. Институт экспертов, похоже, не успевает за динамикой развития законодательства или же система мотивации не стимулирует держать руку на пульсе актуальных нормативных актов.

В совокупности эти проблемы создают иллюзию контроля и безопасности, тогда как истинное положение дел остается скрытым. Лишь комплексные изменения, включающие ужесточение контроля, пересмотр системы оплаты труда экспертов и повышение ответственности за формальный подход, могут вернуть экспертизе ее истинное значение — гарантию безопасности и надежности.

Светлана Данилова, руководитель и основатель ВРЭЦ ("Воронежского регионального экспертного центра") и "Проектного центра"

Цена ошибки - уголовная ответственность

7 лет колонии за ложное заключение — это много или мало? С одной стороны, это значительный срок, который может сломать жизнь человека. С другой – если речь идет о хищении бюджетных средств, причинении тяжкого вреда здоровью людей или даже их гибели из-за халатности эксперта, то такое наказание может показаться недостаточным. Грань между ошибкой и преступлением зачастую тонка и определяется умыслом. Профессиональная ошибка – это, как правило, непреднамеренное искажение фактов, вызванное недостатком знаний, опыта или технических сложностей. Преступление же предполагает сознательное искажение истины ради личной выгоды или по другим мотивам.

Невыезд на объект и формальный подход к составлению заключения могут быть расценены как равнодушие к своим обязанностям, но в контексте потенциальной опасности объекта и последствий ложного заключения – как заведомое искажение истины. Чтобы защитить себя, экспертам действительно стоит позаботиться о документальном подтверждении всех этапов работы: детальные фото- и видеоотчеты, привлечение независимых свидетелей, четкое документирование всех коммуникаций с заказчиком. Это позволит в случае возникновения спорных ситуаций продемонстрировать добросовестность и тщательность выполнения своих обязанностей.

Светлана Данилова, руководитель и основатель ВРЭЦ ("Воронежского регионального экспертного центра") и "Проектного центра"

Вопрос о вине заказчика, подписавшего "липовое" заключение, не менее сложен. Если организация эксплуатирует опасный объект с поддельными документами, директор несет ответственность за безопасность сотрудников и третьих лиц. Его ссылка на "доверие к профессионалу" может не освободить от наказания, особенно если имелись явные признаки того, что заключение было составлено с нарушениями. Директор обязан проявлять должную осмотрительность и не может слепо полагаться на чужое мнение, когда речь идет о вопросах, касающихся безопасности и законности.

В случае, если экспертиза проводилась с нарушениями, а объект эксплуатировался без должных мер безопасности, ответственность должен нести каждый, кто был в этом замешан. Директор, как руководитель организации, несет ответственность за общий контроль и соблюдение всех норм. Эксперт, как лицо, непосредственно проводившее экспертизу, несет ответственность за ее достоверность. Идет ли речь о халатности, умысле или мошенничестве, определение степени вины каждого участника процесса должно быть тщательным с учетом всех обстоятельств дела.

Таким образом, 7 лет колонии за ложное заключение – это существенное наказание, но его адекватность определяется конкретными последствиями и умыслом обвиняемого. Важно не только вводить строгие меры наказания, но и четко разграничивать профессиональные ошибки и преступные действия, создавая систему, где эксперты могут чувствовать себя защищенными, а общество – уверенным в безопасности и справедливости.

А дальше-то что?

Современный мир стремится к автоматизации и оптимизации, и сфера экспертизы не стала исключением. Идея цифровизации экспертизы, где заключения проходят проверку алгоритмами на соответствие нормативам и поверку приборов, звучит заманчиво. Предполагается, что такой подход способен значительно сократить количество ошибок, неизбежных при ручной обработке данных. Однако возникает встречный вопрос: кто будет проверять самих "цифровых контролеров"? Алгоритмы, будучи продуктом человека, могут содержать скрытые уязвимости, которые, в свою очередь, могут привести к новым, более изощренным ошибкам. Более того, такая система открывает потенциал для злоупотреблений. Не станет ли автоматизированная проверка инструментом давления на неугодных экспертов, чьи заключения расходятся с "запрограммированной истиной"?

В условиях растущего рынка экспертных услуг, где порой встречаются как высококвалифицированные специалисты, так и откровенные шарлатаны, задача заказчика – обезопасить себя от получения формальной "бумажки" вместо реальной оценки безопасности. Чтобы не попасть в ловушку, до заключения договора с экспертом необходимо задать ему три ключевых вопроса. Первый вопрос должен касаться его реального опыта в данном, конкретном вопросе, а не общего стажа. Второй – каким образом он проводит свою работу, какие методы диагностики использует, насколько они соответствуют современным стандартам и подтверждены ли соответствующими исследованиями. Третий – это проверка допусков и наличие эксперта в официальных реестрах, что является лакмусовой бумажкой его квалификации и добросовестности.

Светлана Данилова, руководитель и основатель ВРЭЦ ("Воронежского регионального экспертного центра") и "Проектного центра"

В конечном итоге, цифровизация экспертизы может стать мощным инструментом повышения качества и эффективности, но лишь при условии разработки прозрачных, проверяемых и надежных систем. Иначе, вместо лекарства, мы можем получить новую, более сложную болезнь, справиться с которой будет еще труднее. А пока цифровые алгоритмы не достигли совершенства, бдительность заказчика и умение задавать правильные вопросы остаются лучшей защитой от недобросовестных исполнителей.