Правда одна: почему проектное решение не может быть «чуть-чуть небезопасным»

"Чуть-чуть сэкономим, чуть-чуть упростим — ничего страшного не случится". Знакомо? Именно с этой мысли начинаются самые страшные аварии. Светлана Данилова, руководитель ВРЭЦ, эксперт по промышленной безопасности, объясняет, почему в этой сфере не бывает "почти безопасных" решений и как одно отклонение от нормы может разрушить бизнес и свободу. Подробности — в интервью с редактором и финансовым аналитиком Викторией Кутузовой.

Виктория Кутузова, шеф-редактор (ВК): Светлана, здравствуйте. Почему тема «чуть-чуть небезопасных» решений так актуальна сегодня?

Светлана Данилова, эксперт по промышленной безопасности, руководитель и основатель ВРЭЦ (СД): В проектном деле, как в авиации, нет понятия «почти безопасно». Самолёт либо летит, либо падает. Опасный производственный объект либо соответствует требованиям, либо нет. Третьего не дано.

И тем не менее, многие руководители и проектировщики продолжают играть в эту опасную игру. «Мы чуть-чуть отступим от норм, сэкономим здесь, упростим там — ничего страшного не случится». Именно так и начинаются трагедии, которые потом обсуждают в новостях, разбирают в судах и оплачивают миллионными штрафами.

ВК: А почему нельзя считать, что «чуть-чуть» — это допустимо?

СД: Потому что в промышленной безопасности работает бинарная логика: либо безопасно, либо нет. Любое отклонение от требований — это не просто нарушение, это потенциальная авария, которая ждёт своего часа. Федеральный закон № 116-ФЗ — это не рекомендация, а императивный закон. И в 2026 году государство не ослабляет контроль, а ужесточает его. С 1 марта уже действует обновлённый порядок регистрации ОПО, с 1 сентября вступают новые изменения. Любое отступление — это прямое нарушение, и оно не имеет «степеней тяжести».

ВК: Вы часто ссылаетесь на статистику. Какие цифры 2025 года вы считаете самыми показательными?

СД: За первые три квартала 2025 года на ОПО России произошло 57 аварий, 16 из них — со смертельным исходом. 44 человека погибли в результате аварий, ещё 77 — в несчастных случаях, не связанных с авариями. На объектах нефтегазового комплекса — 19 аварий по техногенным причинам, в угольной отрасли — 104 несчастных случая, 16 со смертельным исходом.

Но самое страшное — это конкретные трагедии. Взрыв на пороховом заводе «Эластик» под Рязанью унёс 24 жизни, пострадали 157 человек. В Стерлитамаке на заводе «Авангард» погибли три человека, девять ранены. Суд взыскал 6 миллионов рублей с орского предприятия за гибель сотрудницы. Каждая из этих трагедий начиналась с мысли: «А может, и так сойдёт?».

ВК: Какие проектные ошибки чаще всего приводят к таким последствиям?

СД: Их много, но я выделю три самых опасных.

Первое — экономия на материалах. Заменили сталь на более дешёвую, уменьшили толщину стенки — вроде бы «чуть-чуть», а в результате разрыв трубопровода и утечка опасного вещества.

Второе — упрощение систем безопасности. Отказались от дублирующих защит, оставили одну — и когда она отказывает, случается авария. Или вообще перешли на ручное управление, где автоматика должна была страховать ошибки оператора.

Третье — игнорирование внешних факторов. Не учли грунтовые воды, сейсмику, ветровые нагрузки, температурные расширения. А в реальных условиях конструкция ведёт себя иначе.

И во всех трёх случаях причина одна: кто-то посчитал, что можно «чуть-чуть» не доделать.

ВК: Что грозит тем, кто принимает такие решения?

СД: Если говорить об административной ответственности — по ст. 9.1 КоАП РФ штраф для должностных лиц до 30 тысяч рублей или дисквалификация до года, для юридических лиц — до 500 тысяч рублей или приостановка деятельности на 90 суток. Но это, если повезёт.

Если авария случилась с гибелью людей — вступает в действие Уголовный кодекс. Статья 217 УК РФ — нарушение требований промышленной безопасности, повлёкшее смерть человека, — до 5 лет лишения свободы, при гибели двух и более — до 7 лет. В Липецке уже есть реальный случай, когда эксперт предстал перед судом за ложное заключение, повлёкшее смерть человека.

ВК: Но ведь многие думают: «Экспертиза стоит 200 тысяч, штраф — тоже 200 тысяч. Зачем платить?». Как вы отвечаете на этот аргумент?

СД: Это опасное заблуждение. Реальная цена «чуть-чуть небезопасного» решения — это не штраф. Во-первых, остановка производства на 90 суток — вы теряете выручку, срываете контракты, подрываете доверие партнёров. Во-вторых, судебные иски пострадавших и их семей — суммы могут достигать десятков и сотен миллионов рублей. В-третьих, репутационные потери, которые не посчитаешь вообще. И наконец, уголовное дело. Стоит ли экономия 200 тысяч того, чтобы провести несколько лет в колонии? Ответ очевиден.

ВК: Как Вы считаете, почему руководители продолжают рисковать?

СД: Самая большая проблема в том, что «чуть-чуть небезопасные» решения принимают не злодеи, а обычные люди, которые искренне считают, что ничего страшного не случится. Но промышленная безопасность — это не про удачу. Это про систему. Культура безопасности начинается с признания простой истины: безопасность не имеет компромиссов. Проектное решение либо безопасно, либо нет. Нет «почти безопасных» решений.

ВК: Светлана. Что Вы посоветуете тем, кто сейчас принимает проектные решения?

СД: Следовать трем принципам.

Первый — никаких «авось». Если решение основано на надежде — вы уже ошиблись. Принимайте решения на основе расчётов, экспертиз и требований закона.

Второй — безопасность это не расход, а инвестиция. Каждый рубль, вложенный в безопасность сегодня, — защита от миллионных потерь завтра.

Третий — ответственность начинается с вас. Если руководитель относится к безопасности формально, сотрудники будут делать то же. Безопасность — это культура, которая идёт сверху вниз.

ВК: И последний вопрос: что Вы скажете тем, кто всё ещё думает «авось пронесёт»?

СД: «Авось пронесёт» — это не стратегия. Это ставка в русскую рулетку. Рано или поздно вы проиграете. И когда это случится — будет поздно. Каждая авария начинается с мысли: «А может, и так сойдёт?». Ответ — нет, не сойдёт. Закон не прощает компромиссов. И жизнь тоже. Выбирайте безопасность. И тогда вам не придётся выбирать между свободой и тюрьмой, между бизнесом и банкротством, между жизнью и смертью.