Первая встреча между канцлером Германии и только вступившим в должность президентом Франции была обречена на скромный успех, благодаря невиданно заниженным ожиданиям от нее. Задолго до инаугурации Франсуа Олланда британские таблоиды окрестили франко-германский саммит Merde («дерьмо») по первым трем буквам в фамилии Merkel и последним двум от Hollande. Во вторник вечером, как написали бы в советских газетах, «силы природы попытались воспрепятствовать встрече»: в самолет французского лидера угодила молния. Но упорный Олланд в свой первый рабочий день в качестве президента Франции все равно прибыл в Берлин, хотя и со второй попытки.
Силы сторон на первом саммите крупнейших экономик континентальной Европы были неравны. С одной стороны, — Германия, единственная из европейских стран переживающая нечто вроде экономического бума и сокращающая безработицу. С другой, — Франция, находящаяся на пороге рецессии. С одной стороны, — опытный политический лидер Ангела Меркель, чей личный рейтинг не падает даже на фоне неудачи правящей партии в самой населенной земле ФРГ. С другой, — самый неопытный европейский лидер, человек, не занимавший должностей выше депутата парламента.
Кричащие отличия между собеседниками можно было бы перечислять еще долго — от несходства политических взглядов («левый Олланд, «правая» Меркель) до несходства темпераментов и всем известной позиции фрау Меркель в отношении французских выборов, на которых она публично поддержала соперника Олланда, Николя Саркози (которого сторонники Олланда сравнивали с маршалом Петеном, сотрудничавшим с нацистскими оккупантами). И главное: Ангела Меркель олицетворяет собой крестовый поход за финансовую дисциплину в Европе как способ спасения Евросоюза и единой европейской валюты, в то время как Франсуа Олланд победил на выборах под лозунгами против затягивания поясов и за развитие.
Холодный мир после словесной войны
При таком раскладе сторонам на первой встрече в Берлине было достаточно просто не нахамить друг другу, чтобы саммит сочли успешным. Что, собственно, и произошло. Оправдался прогноз людей из близкого окружения Олланда: при всех несходствах оба политика — люди достаточно обходительные, чтобы повздорить на первом свидании.
Главное достижение берлинской встречи, по оценке агентства Reuters, заключается в том, что стороны, признавая различия в подходе к способам стимулирования экономического роста в условиях рецессии в Европе, договорились сблизить позиции к июньскому саммиту ЕС.
Олланд может представляться немцам неопытным популистом, но он опирается в той или иной мере на моральную поддержку так называемых «периферийных» стран ЕС — от Португалии и Греции до Ирландии, включая Испанию и Италию. Выступая на совместной пресс-конференции в Берлине, французский лидер повторил свой предвыборный тезис о необходимости пересмотра европейских договоренностей в фискальной сфере, чтобы включить в них «параметр роста». Со своей стороны, фрау Меркель выразилась в том духе, что лично она не имеет ничего против экономического роста (с чем сложно не согласиться с учетом того, как развивается Германия) и будет счастлива ознакомиться со взглядами на этот феномен французского гостя.
Берлин не отвергает с порога некоторые из ранее озвученных Олландом идей о стимулировании экономического роста в ЕС, включая повышение роли Европейского инвестиционного банка. Беда в том, что, как замечает Reuters, все эти идеи мало что изменят в положении такой страны, как Греция, которая уже пятый год находится в состоянии рецессии и близка к коллапсу. Несмотря на оказываемую Евросоюзом помощь (или вследствие того, на каких условиях эта помощь оказывается), безработица в Греции достигла 22%.
Греческий кошмар
Одновременно с французскими выборами, приведшими к власти Франсуа Олланда, парламентские выборы в Греции продемонстрировали, что есть нечто похуже готовности жителей относительно благополучной Франции голосовать за малоизвестного неопытного политика, только бы выразить протест против надвигающегося кризиса. В Греции героями выборов стали лидер левацкой партии, известный по кличке «sexy Alexy» и неофашистская группировка «Золотой восход». Первый получил возможность сформировать правительство (чего сделать, скорее всего, не сможет). Вторая заручилась 7% голосов избирателей и 21 местом в парламенте.
Умеренно левые и умеренно правые партии, которые управляли Грецией последние четыре десятилетия, в сумме набрали 32% голосов: это в два с лишним раза меньше, чем на предыдущих выборах.
Грецию, по всей видимости, ждут повторные всеобщие выборы в июне и полная анархия, что сделает неизбежным выход Афин из зоны евро, а это, в свою очередь, может спровоцировать «эффект домино» в таких странах, как Испания и Португалия, а то и Италия.
Citigroup в аналитической записке, датированной 7 мая, рассматривает вероятность выхода Греции из зоны евро
Если в чем и оказались единодушны на встрече в Берлине Олланд и Меркель, так это в озабоченности развитием ситуации в Греции. Более того, как отмечает The Financial Times, французский президент поддержал фрау Меркель в том, что греки должны выполнить взятые на себя обязательства перед ЕС и МВФ.
Журнал Time обращает внимание на то, что Греция, хотя и в гротескной форме, демонстрирует сложности проведения антикризисной политики в демократических странах. Вопрос не в том, что европейцы не понимают, каковы пути выхода из кризиса; просто им не нравятся эти способы решения их проблем. И главная проблема заключается даже не в том, что кризис играет на руку правым и левым экстремистам. Похоже, что общественная поддержка евро в странах ЕС и поддержка жестких мер для спасения евро оказались как бы в параллельных плоскостях.
Многие из тех европейцы, которым нравится жить в зоне евро, не готовы идти на личные жертвы, необходимые для сохранения единого валютного пространства в Европе. И те европейские политики, которые противопоставляют себя этому нарастающему потоку недовольства, рискуют быть им сметены, о чем свидетельствует опыт Николя Саркози.
Подобные сигналы поступили на днях и из германской земли Северный Рейн-Вестфалия. Жители этого региона, экономика которого чуть меньше Турции и больше Швейцарии, «прокатили» правящую партию и поддержали социал-демократов. Возможно, что такие сигналы, поступающие от соотечественников, сделают Ангелу Меркель более податливой к речам нового французского президента.
Не так страшен Олланд?
Что касается личных контактов с Олландом, то в свое время германскому канцлеру потребовалось значительное время, чтобы привыкнуть к манерам Николя Саркози, который при всякой встрече норовил потрогать ее руками и чмокнуть в щеку по французскому обыкновению. В дальнейшем она свыклась с особенностями общения с французским президентом, но, как передает Reuters, со ссылкой на окружение фрау Меркель, непредсказуемое поведение «друга Николя» не раз вызывало раздражение в Берлине.
Вполне возможно, что привыкать к осторожному Олланду с его мягкими манерами будет проще. К тому же при желании можно найти и некоторые сходные черты в биографиях двух лидеров. Они одногодки, выросли в религиозных семьях и оба не скрывают презрительного отношения к шоуменским приемам своих предшественников (Меркель — к Шредеру, Олланд — к Саркози).
Михаил БАКЛАНОВ
