Европейские политики утратили самоконтроль. Они так раздражены неудачными попытками греков сформировать правительство, что фактически выгоняют страну из еврозоны. Это накладывается на обострение банковского кризиса — в Испании и Греции население почувствовало, что положение банков ухудшается, и забирает средства с депозитов. А прошедшие в Греции, Франции и Германии выборы дают политикам совершенно недвусмысленный сигнал: граждане не готовы голосовать за проповедников бюджетной экономии.
Выхода нет? Есть. Европе нужно мягко девальвировать евро. Отчасти такая девальвация происходит сама собой, на фоне тревог по поводу Греции и Испании. Сейчас евро на 4-месячном минимуме, он падает уже три недели подряд — до нынешних $1,2655. Но этого явно недостаточно, чтобы улучшить платежные балансы стран еврозоны. Дешевый евро (хотя бы на уровне $1—1,1) решил бы сразу все задачи европейских стран: оживился бы экономический рост, вырос экспорт, восстановилась привлекательность туризма. Растущая экономика облегчила бы балансировку бюджетов.
Снизить курс евро можно за счет массированных интервенций Европейского центробанка. Именно к этому европейцев уже много месяцев подталкивают США. Массированная поддержка банков и европейских экономик, наподобие реализованной в Штатах в 2009—2010 годах, автоматически привела бы к понижению евро.
ЕЦБ уже выдал банкам около €1 трлн трехлетних займов. Если бы не эти деньги, многие европейские банки уже были бы банкротами, а стоимость долга Испании, Италии и других проблемных стран взлетела бы на уровень, при котором им бы пришлось просить помощи Европы и МВФ (большую часть полученных от ЕЦБ инъекций банки вкладывают в долги своих стран). Но как видно на примере испанских банков, состояние банковской системы все равно совсем неважное. И только ухудшается, поскольку все больше выданных под покупку недвижимости кредитов становятся «плохими». Курс евро опустился недостаточно, для его большей коррекции интервенции нужно увеличить.
Есть только одна, но сложная проблема: понизить курс евро нужно так, чтобы при этом не вызвать существенного роста процентов по госдолгу европейских стран. Поскольку экономического роста в Европе сейчас нет, заметного ускорения инфляции не произойдет. Но процентные ставки могут вырасти
Увеличение процентных ставок можно было бы сгладить расширением помощи и гарантий, предоставляемых проблемным странам еврозоны из EFSF — европейского стабилизационного фонда.
Выход Греции из зоны евро будет, по оценке UBS, стоить как минимум €100 млрд. Ведь банкам, в чьих портфелях много греческих бумаг, потребуется помощь при докапитализации: греческие долги придется списывать.
Но зачем исключать Грецию из зоны евро? Раздражение европолитиков Грецией легко понять: сформировать правительство не удается, новые выборы только через месяц, а центристские партии, настроенные неукоснительно выполнять обязательства перед кредиторами, Еврокомиссией и МВФ, вместо былых 80% получают только треть. Остальные политики считают, что Греция не обязана придерживаться взятых на себя при реструктуризации долга обязательств. Рынки тоже не верят Греции, несмотря на сокращение долга до 120% ВВП: 10-летние бонды торгуются с доходностью под 30%.
Попыткой изгнания Греции из еврозоны европолитики прикрывают свою собственную ошибку: слишком слабую реструктуризацию греческого долга. Очевидно, что стране нужно более глубокое списание долгов. Ответственность за ошибки должна нести не только Греция, но и те, кто безрассудно покупал ее долги. Греков сейчас не ругает только ленивый, но всего за 2 года она очень сильно снизила первичный (до платежей по долгу) дефицит бюджета — с 10,6% ВВП в 2009 году до 2,2% в 2011-м. Теперь первичный дефицит у Греции ниже, чем у Франции и Испании. А за списание долга (оно неминуемо как в случае выхода из еврозоны, так и если Греция в ней останется) Греция будет достаточно наказана недоверием кредиторов: в ближайшее десятилетие, пока память о дефолте не сотрется, на долговые рынки ей лучше не заходить.
Пойти сейчас на новое списание долга европолитикам мешает гордость: как же, не прошло и полугода с предыдущих, трудных и муторных переговоров с банками. Кроме того, они опасаются окончательной гибели мифа «в еврозоне дефолтов не бывает». На деле же смерть этого мифа была бы очень полезной. Пока Европа не преуспела в бюджетно-налоговой интеграции стран, а только в валютной, она не может нести ответственности за бюджетную политику отдельных стран. Поэтому неизбежные время от времени дефолты и реструктуризации долгов отдельных стран Европы не могут и не должны ставить под сомнение существование евро. Точно так же, как российский дефолт 1998 года не поставил под сомнение существование рубля, а аргентинский 2001 года — существование песо.
Но вместо простой и понятной политики, ориентированной на снижение курса евро и дефолты по долгам стран, которые явно не в состоянии выплачивать свой долг, европейские политики «мутят воду». Результат может оказаться более тяжелым: выход Греции из еврозоны, разочарование инвесторов и необходимость оказания финансовой помощи Испании.
Борис ГРОЗОВСКИЙ
