Виктор Геращенко: «Кризис может растянуться на пару лет»

Виктор Геращенко: «Кризис может растянуться на пару лет»

11040

В редакции «Газеты.Ru» закончилось онлайн-интервью с бывшим главой Центробанка Виктором ГЕРАЩЕНКО. Отвечая на вопросы читателей «Газеты.Ru» экс-глава ЦБ дал свои прогнозы относительно развития экономического кризиса в России, возможной девальвации рубля и оценил эффективность действий российских властей.

— Виктор Владимирович, как долго продлится в России то, что именуют финансово-экономическим кризисом и в какой фазе этого кризиса мы сейчас находимся?

— Я бы не назвал его финансово-экономическим кризисом, это все-таки последствия той глобализации, которая происходит в мире в последние годы.

Естественно, наша торговая политика связана с возможностью экспортировать энергоносители, в которых имеется громадная потребность, в т. ч. со стороны США. Безусловно, это влияет на состояние нашего бюджета и нашего платежного баланса. Слава Богу, с 2004 года у нас бюджет положительный. Валютные резервы появились, дополнительные средства — у Министерства финансов, из которых образованы специализированные фонды, — и это позволяет пройти более плавно те кризисные явления, которые сейчас проявляются во всех странах мира.

А появились они, как известно, в США. Причем видные экономисты (в т. ч. американские) говорили давно, что кризис неминуем. Поскольку жить все время в кредит у своего собственного общества и у всего мира, выпуская различные денежные инструменты в виде своей национальной валюты в безналичной или наличной форме, или в виде казначейских обязательств, невозможно. Рано или поздно это плохо кончится.

К этому, по существу, мы сейчас и приехали. Естественно, многое в экономическом положении России, Китая, развивающихся стран, стран Латинской Америки и даже Еврозоны связано с ситуацией в США.

Поэтому в зависимости от того, как будут выправлять экономическое положение в США, в Европе и какого рода действия будут принимать наши власти, — я имею в виду президента, правительство, ЦБ — будет зависеть, как долго и насколько глубоко этот кризис будет затрагивать нас.

Мне кажется, что при наличии тех «белых пятен» и «дырок» нашей экономики, ни в коем случае не закрываясь от внешнего мира, мы можем сконцентрировать свои усилия вместе с другими странами СНГ на решении своих внутренних проблем. Явным примером нам является политика администрации США в 30-х годах после того глубочайшего кризиса, который затронул США в 29—33 годах. Они стали строить дороги — для того, чтобы создать инфраструктуру для рынка, который развивался, и, как известно, с безработицей боролись довольно просто: заставляли работать на строительстве дорог за доллар в день. Это было частично решение тех проблем, которые возникли в США.

Чем Россия отличается? Плохие дороги тоже есть. Дорогами можно заняться, даже если их хватает. Лужков делает в Москве прекрасный проезд в сторону Шереметьева. Но после того как вы минуете кольцо — проблемы. И что толку, что я до кольца доехал быстро, а до Шереметьева добраться не могу. Дорога Москва-Санкт-Петербург. Надо делать параллельную дорогу, в обход старой, может, платную. Нужно делать дорогу Москва-Минск. Непочатый край.

Причем, на мой взгляд, это необязательно должно быть госстроительство, могут быть фирмы частные: и наши, и иностранные.

— По возможности с датами. Хотелось бы понять: пик финансового кризиса в России имеет место сейчас, или будет в 2009-м году, и 2009-й год с точки зрения экономической и финансовой ситуации стране будет каким? // Газета.Ru

— Видимо, назвать современное состояние фондового рынка и банковского сектора уж прямо-таки кризисным было бы неправильным. Фондовый рынок немножко не моя «чашка чая». Но фондовый рынок у нас только развивается в последние годы. И на нем выступают только в основном успешные крупные игроки. А ведущую роль здесь играют госкомпании «Газпром», «Роснефть», Сбербанк, Внешторгбанк.

Также «Газпромбанк». Не знаю, кто имеет акции в нем, но там тоже, видимо, разные солидные организации. Внешэкономбанк, который вроде бы не банк, но агентство, созданное специально для развития экономики страны.

Насколько я в курсе дела, капитализация «Газпрома» сейчас уменьшилась в 5 раз. Это сказалось на бирже. Значит, капитализация монополиста была излишне раздута тем же «Газпромом», или теми советниками, которые советовали им выходить с их бумагами на внутреннем и внешнем рынке. Но в любом случае, на мой взгляд, значимость этой организации для нашей экономики, для нашего внутреннего потребления и для экспорта, в первую очередь, в Европу, — громадная.

У тех игроков, кто купил акции энергетических и других госкомпаний, есть возможность двух сценариев: можно поспешить продать, а можно просто переждать сложное время год-два-три. И стоимость акций, возможно, поднимется. Может быть, до тех же уровней. Это будет зависеть от международной конъюнктуры спроса на энергоносители. ОПЕК заявляет, что они будут стараться держать цены на уровне 70—80 долларов за баррель. Что будут делать США, труднее предположить, учитывая предстоящие выборы, новую администрацию.

Естественно, все это будет сказываться на доходах наших энергетических компаний, их платежах в бюджет и их выручке, которая идет от экспорта этого товара в платежный баланс.

Несколько сложнее дело в банковском секторе. Причем, я бы сказал, не в той части банковского сектора, которая связана с населением. В данном случае то законодательство, которое существует в стране и которое по существу гарантирует средства населения на счетах в банковской системе (было 400 тысяч, сейчас повысили до 700). Основная масса населения держит свои сбережения в 50 банках, на банковских счетах, если она, естественно, не вкладывалась в акции или в какие-либо другие инвестиционные привлекательности в виде недвижимости, дачи, дома за городом. Эти 50 банков явяляются членами Агентства по страхованию вкладов.

Правда, есть у населения все равно опасения. Не думаю, что в стране остался хоть один банк, у которого есть сейфовые ячейки, чтобы хоть одна осталась свободна. Месяц назад в одном отделении солидного банка в Мытищах половина ячеек была свободна. Сейчас приходит человек с улицы, говорит: «Ячейки есть? Нет? Я пошел в другой банк». Есть у населения определенный, я бы сказал, страх. И страх может быть частично как отрыжка 92-го года, когда при политике либерализации цен инфляция за год составила 2183%. Естественно, все сбережения населения обесценились. Потому население дергается, к сожалению. На мой взгляд, представители ЦБ очень мало выступают в прессе. Эта фигура умолчания, кроме традиционного у народов, проживающих в этой стране, недоверия к властям, создает панические настроения.

У банков возникают важнее проблемы. Они связаны с тем, что, во-первых, у них сейчас меньше возможностей занимать какие-либо дополнительные средства на международных рынках. И отзывают у них эти средства не от того, что есть какой-то элемент недоверия, или такого политического отношения после событий на Кавказе. Они отзывают средства, потому что сами вынуждены затягивать ремни.

Есть сложности на так называемом межбанковском рынке, когда банки друг другу дают средства в рублях. Это действие становится более сложным. Банк считает я лучше ему не дам, пусть я не буду зарабатывать на этой сумме денег, но черт его знает, что с ним может произойти. Эта ситуация, когда межбанковский рынок как бы не дает тому или иному банку надеяться на возможность занять средства на рынке, начинает давить на их кредитную политику. Когда клиенту, у которого заканчивается срок кредита, и он его готов гасить, он говорит, что жизнь продолжается, бизнес продолжается, я хотел бы получить новый кредит на новый срок, банк говорит как в известной песне: зайди попозже.

Это, естественно, начинает сказываться на экономическом процессе. Насколько я знаю, даже простые вещи, как поддержка средств массовых коммуникаций, радио, ТВ становится более сложным, поскольку рекламные агентства говорят, что в предстоящие месяцы у вас не будет того объема рекламы, который был в прошлом. Определенные проблемы уже испытывают туроператоры. Видимо, будут проблемы на рынке продажи автомобилей. Я, правда, не думаю, что это поможет разрешить проблему пробок в Москве, но, тем не менее, спрос будет видимо ниже, и цены, видимо, тоже будут снижаться.

— По сравнению с 1998 годом сейчас в стране кризис?

— Вы знаете, я бы сказал, что 98-й год с объявлением этого дефолта, замораживанием платежей иностранных агентам, был нежданно-негаданным. Хотя некоторые инвесторы уже выходили из рынка ГКО. Но, как мы знаем, были оптимистичные заявления президента в пятницу 14 августа — «ничего не бойтесь, ничего не будет». А в воскресенье вечером плачущие министры с мужественным Чубайсом докладывали, что завтра будет заявление правительства и ЦБ. Дубинина вызвали из отпуска. Поэтому там было очень много неожиданного.

Естественно, с этим объявлением дефолта выстроились очереди в банки, и в СБ очередь были 2 месяца примерно. ЦБ каждый день у них выкупал определенную долю бумаг ГКО, в которые они вложились, с тем, чтоб он мог требования очереди удовлетворять. В конце очереди говорили: чего стоишь, приходи завтра. Затем было принято решение ЦБ, что вкладчики банков, которые оказались в сложном положении, а это в основном были так называемые олигархические банки, которые принадлежали «семибанкирщине», которая у нас была. Вот там было позволено перевести их вклады в СБ и со временем получить свои средства. Т. е. население хоть было перепугано, но более или менее с ним как бы разобрались. Да, были закрыты, по-моему, 13 или 14 банков по определению международных экспертов, которые работали под эгидой Мирового банка.

Естественно, основную тогда тяготу финансовую на себя брало государство. С иностранными инвесторами велись переговоры, года полтора вел Касьянов (еще замминистра финансов) и договорился о рассрочке.

Сейчас у государства нет внешней задолженности, есть задолженность только за госкорпорации: «Газпром», «Роснефть», Внешторгбанк и немного Сбербанк.

На мой взгляд, там все-таки было такое, я бы сказал, шоковое происхождение. И вот с этим шоком боролись. А здесь получается, что вроде бы в нашей экономике все прекрасно, бюджет бездефицитный, платеж балансный положительный, резервы валютные третьи в мире после Японии и Китая, у Минфина есть специфические фонды развития для будущих поколений, которые также могут использоваться для внутренних потребностей.

Я считаю, что сейчас проблема может быть более глубокая, в том смысле, что она может растянуться на пару лет. Если только мы не найдем сами для себя определенные приоритеты развития, внутреннего развития. Решено было заниматься проблемой создания возможности постройки своих пассажирских самолетов — это надо делать, продолжать. Потому что Европа не захотела отсутствия конкуренции и необходимости закупки только американских «Боингов». Она скинулась и создала «Эйрбас», который успешно конкурирует с «Боингом». Отсюда вопрос, чего мы сидели, ну, скажем, 15 лет ничего не делали. И запустили эту отрасль, а сейчас чешем потылицу и начинаем двигаться. Куда смотрит контрольная часть нашей власти?

— Виктор Владимирович, сейчас ходят слухи, что будет девальвация. Как вы думаете, такое сейчас возможно?

— Вы знаете, тут много таких, я бы сказал, старых терминов, к которым современная действительность не имеет отношения. Где-то год назад вякнули — давайте сделаем рубль СКВ. А такого понятия уже давно нет в международном кодексе слов и понятий. Есть понятие свободно используемая валюта, на которую есть спрос, которая используется в расчетах, инвестициях и т. д.

Девальвация — это, по существу, изменение золотого содержания валюты. И отсюда — изменение курса национальной валюты к другим валютам. Она происходит обычно в определенных кризисных условиях развития своей собственной экономики. Она способствует выправлению платежного баланса, потому что импорт становится дорогим, и девальвацией вы даете больше шансов своей внутренней промышленности производить товары на внутреннем рынке.

Можно сказать, что последняя девальвация произошла в 98 году, когда ЦБ объявил о валютном коридоре, о тех рамках, в которых рубль будет двигаться по отношению к доллару 1998 года. Затем после дефолта было принято решение, что коридор больше недейственен, и рубль стал искать свое рыночное отношение к иностранным валютам, и обесценился, по-моему, в 3 раза с небольшим.

Тогда можно было говорить о девальвации, сейчас же после того как по существу ЦБ придерживается политики плавающего курса, вопрос стоит, к чему курс должен привязываться.

Он в значительной степени был раньше привязан к доллару США, учитывая значимость в международных расчетах. Лет 15 назад 75% процентов расчетов производилось в долларах, сейчас 45—50. Значительная часть расчетов стран большой Европы уже в евро.

Поэтому сейчас ЦБ определяет курс на т. н. бивалютной корзине — 45% доллара, 45% евро и 10% английский фунт. Поэтому, когда происходило в последние недели укрепление доллара против евро, происходит укрепление и доллара к рублю.

Поэтому слухи о девальвации безотносительны. Естественно можно допустить, что, скажем, в течение нескольких ближайших месяцев будут давать 30 рублей за доллар. А вы не думаете, что цена будет 90? Я себе даже в самом страшном сне не могу это представить. Условий для этого нет.

— Где, в каком виде и в какой валюте вы, Виктор Владимирович, храните сбережения?

— Уже в наше время я получал, работая в Международном московском банке 2,5 года, довольно приличную зарплату. Это банк, в котором 5 иностранных акционеров, 4 наших, и там платили, поскольку там иностранцы работали, зарплату в долларах. Мы в своем банке имели счета, могли держать в долларах, могли перевернуть в рубли. И у нас оставался счет в Сбербанке, который традиционно был. Когда я получил кредит от государства или от банка, не помню, когда мы строили садовые домики, три тысячи я получил на строительство домика, кредит погасил, но счет остался. В ЮКОСе тоже наша дирекция тоже платила в валюте. И поэтому, поскольку основная масса расходов происходит здесь, то у меня был и долларовый счет и рублевый.

Сейчас у меня лично есть рублевый счет в СБ, он у меня депозитный, плюс пенсионный, куда мне пенсия по старости, 4,5 тысячи рублей ежемесячно начисляется. У меня есть счет, открытый лет восемь назад в «Райффайзене», потому что он первый стал выпускать у нас карточки в евро. А поскольку в командировки ездили в Европу, это было удобнее. Но счет небольшой, где-то тысяч пять болтается, пополняется.

Поэтому основные сбережения у меня и у супруги в рублях. И вообще, я полагаю, если у вас в целом жизнь складывается здесь и расходы здесь в рублях, и если банковская система более или менее платит адекватную ставку, то чего дергаться. Естественно, дополнительный счет в долларах не помешает, если семья регулярно ездит на каникулы, школьники за границу, то такой счет или карточка в долларах не помешает.

— Виктор Владимирович, после августовского дефолта 1998 г., когда произошла пятикратная девальвация рубля и за доллар давали более 30 рублей, вы утверждали, что красная его цена не более 16 рублей. Каков будет курс доллара к концу 2008 года?

— Я не утверждал, что красная цена его 16 рублей. Есть такое понятие как паритет покупательной способности. Когда берется определенная корзина товаров, наиболее употребляемых в бюджетах семьи в одной и другой стране. И вот, если надо было бы сравнивать паритет покупательной способности, был тогда пример — 16 рублей. Но мы же знаем, что на свободном валютном рынке цена валюты или курс валют определяется спросом и предложением. Потому что иначе, если строить курсовую политику на базе покупательной способности, со своей историей развития цен на те или иные продукты, дотированием этих цен из бюджета, если это имеет место быть, то это будет очень негибкая система. И особенно в условиях, когда у вас в экономике не осталось как бы госсистемы, в основном госсобственности, а рынок становится свободным, то здесь цена определяется спросом и предложением.

В тех условиях, когда была нехватка возможности занять деньги из-за границы, то спрос на валюту, даже при определенных ограничениях валютного законодательства, был повышен. Я не говорил, что цена несправедливая, я говорил, что цена определяется теми условиями экономики внешнеполитической, в которую страна попала.

А сейчас я не знаю. Думаю, с теми изменениями цен, которые произошли за эти годы, ясно, что не 16 рублей. Я не знаю, какую политику будет проводить ЦБ. Сколько своих валютных резервов они потратят из того, что было объявлено, или потратят дополнительно на поддержание курса рубля. Как можно предположить, как будет вести себя население? Я, например, полагаю, что повышенный курс доллара связан не только с тем, что население по-прежнему уверено, что доллар всегда будет самой распространенной мировой валютой, но связан частично с тем, что у нас просто резко обострилась нехватка наличных долларов. У нас две недели назад рублей не хватало. Тот запас, который есть кроме денег в наличке, оказался недостаточным. Много людей стало забирать средства из банка. Может, компании стали зачастую платить не через банки, а напрямую. В некоторых областях просто не хватало рублей.

— Сейчас по всему миру нарастают тенденции усиления госрегулирования, участия правительств в капитале крупных компаний, вынужденной национализации банков и т. п. Как вы считаете, это временная мера или очень долгосрочная тенденция, которая в ближайшие годы будет только усиливаться? Многие экономисты считают (и, в принципе, статистика это подтверждает), что частные компании в долгосрочном плане гораздо эффективнее государственных. Согласны ли вы с этим?

— Думаю, это временное явление. Если вспомнить такую простую вещь, как железные дороги в Англии. Одно правительство их делало частными, другая партия — национализировала. Потому что чисто сама отрасль была тогда в зыбком состоянии.

В конце концов, мы же в 80-е годы еще пришли к выводу, что нужны разные формы собственности, на одной госсобственности ехать нельзя.

Опять же, если вспоминать развитие США, сколько там было проблем и воровства, когда стали строить железные дороги. Поэтому в определенные временные периоды вмешательство государства необходимо. И мы это видим на ясном примере тех же США сейчас, или в годы 29—33 кризиса. Это происходит и в других странах. Вроде бы такой солидный столп швейцарской банковской системы как Union Bank недавно зашатался, ему были выделены специальные средства из Национального банка Швейцарии. Там не скупали акции, но средства были выделены. Явное вмешательство — сильное слово, но явное участие государства, стремление разрешить проблему, которая может быть не только нацпроблемой, но и вообще на имидже Швейцарии как определенного рая для тех, кто хочет спрятать свои денежки от налогообложения.

Поэтому такое госвмешательство вполне объяснимо и объективно правильно. Плохо, когда в наших законодательных собраниях находится столько много умников, что начинают делать поправки глупые. Вот было предложено в Думе, что ЦБ может предоставлять средства нуждающимся банкам на беззалоговых аукционах. Правильно. ЦБ с его системой проверки банков достаточно хорошо знает, какой банк нормальный, какой банк слегка шатается по деловым признакам, а какой вообще жуликоват. И зачем какой-то дурак в Думе предложит, что давайте давать тем, у кого есть международный рейтинг. И сразу же на первом аукционе, когда ЦБ был готов оказать финансовую поддержку больше 300 банкам, вынужден был только 160. Вот таких умников много.

— Недавно в газете «Ведомости» появилась информация о возможной продаже государству частными компаниями пакетов акций по ценам выше нынешней их цены на рынке. Ваше мнение, следует ли государству таким образом поддерживать бизнесменов или, если уж хозяева пакетов акций обращаются к государству с предложением выкупить у них пакеты акций, то совершать такие сделки целесообразно по нынешним рыночным ценам?

— Я не думаю, что было бы правильным, чтобы государство, спасая даже банк, платило им выше рынка. Это совершенно неправильно, я считаю, что плохо, когда правительство забрало загранбанки у ЦБ и заплатило им такую цену, что у ЦБ возник убыток по их активам. Вот это из рук вон плохо, и об этом знают аудиторы и рынок. А потом продали по пониженной цене, что капитализация Внешторгбанка поднялась. Это неправильные действия.

В данном случае, -если уж речь идет о «Русале» Олега Дерипаскки, — государству, может, через свои структуры следовало поднять курсы акций, а потом уже покупать. Иначе это выглядит как какой-то распил чего-то или мелкое жульничество.

Дерипаска в последние годы очень активно вел игру на международных рынках, пытаясь покупать разного рода компании в примерно том же типе бизнеса. Где удавалось, где нет. Правильны ли действия — не берусь комментировать.

— Сейчас все олигархи выстроились в очередь за госденьгами. Причем некоторые фактически шантажируют власть проблемами в банках, розничных сетях, телекоммуникациях, что может отразиться на населении. Все действительно так плохо или они так пытаются в очередной раз решить свои проблемы за счет государства?

— Вы знаете, тот же Дерипаска относится к числу олигархов, потому что у него зачастую подходы к поиску решений были необычные для обычного бизнеса и использовались личные связи. Мы знаем, кто есть жена у Дерипаски. Знаем его длинные родственные связи с разного рода структурами. В данном случае я имею в виду не только администрацию президента. К нам в Международный московский банк приходил он совсем с другими «товарищами», когда искал кредитную поддержку. В одном из своих начинаний он был достаточно успешен, потом стал чувствовать, что ему все позволено, если говорить про него персонально.

Так же, как и другие товарищи. Я довольно уважительно отношусь к Ходорковскому, но у него тоже в 2003 году появилось определенное головокружение от успехов. Оно было и у других, так сказать, мифических фигур.

Поэтому я не могу отвергать, что сейчас тоже пытаются использовать определенные старые связи для того, чтобы свои проблемы решить наиболее простым способом. Здесь нужна определенная доказательность. Вопрос — а кто будет контролировать, насколько объективно эти деньги давались участникам рынка? Или это были определенного рода междусобойчики, определенное отношение к тому или иному человеку или той или иной организации?

— А какая структура должна контролировать?

— Вы знаете, это может быть, должна быть и не одна структура. Во многих случаях определенную роль такого рода контроля может играть Счетная палата. Она же является аудитором ЦБ по его золотовалютным резервам. Туда иностранные аудиторы не допускаются. Плюс определенные вещи они должны делать по своему статусу. За определенными вещами, скажем, за предоставлением кредитов Внешэкономбанком банковской системе, финансовым структурам для погашения наступивших обязательств могут смотреть ЦБ и Минфин. Нельзя просто выделить деньги, чего хотят — то и делают.

Так же, как и сейчас, вполне возможно, что в каждом значимом коммерческом банке нужно иметь ежедневно, но временно, инспектора из ЦБ. Мне такой случай рассказали: клиент банка получил за строительство на свой счет в коммерческом банке от заказчика 200 млн рублей. Потом на следующий день ему надо было перевести 17 миллионов за что-то. Банки платят через систему расчетную при городском управлении. Платежи идут пятью рейсами и даже после рабочего дня последние платежи оформляются. И, поскольку на счете этого банка в ГУ складывался овердрафт, они мелочь пропустили, а этот платеж не пропустили, денег уже на счете не было. В этих условиях ЦБ должен был бы смотреть более внимательно, какой банк платит и иногда от своих правил отступать. А непроведение платежа привело к потере клиента. Частично вина банка. Но в отделении, где он работал, они же не знают сумму всех платежей всех отделений этого банка в Москве и Московской области. Здесь техническая недоработка, которая приводит к испорченным отношениям банка и клиента.

— Виктор Владимирович, кого из наших бизнесменов можно назвать нашими доморощенными Баффетами. Есть ли такие среди них, кто предугадал надвигающийся кризис и своевременно предпринял защитные меры?

— Я не берусь выделить кого-то, это не обязательно должен быть бизнесмен размера Баффета. Ей-богу, не знаю. Прохоров же делится пока с Потаниным, и не совсем поделился.

В прессе были сообщения, что кто-то что-то завышает. Я бы сказал, что из этой пары, из этих двойняшек я бы всегда более предпочтительно относился к Прохорову. Не от того, что он играл в баскетбол за ЦСКА. И не от того, что он кончал Финакадемию вместе с Козловым. А он как-то более человек, ходящий по земле, а Потанин был секретарь комсомольской организации. Поэтому может быть он, я просто не имею информацию, как я могу.

— Собрался купить дорогой импортный фотоаппарат и некоторую другую технику. Как вы считаете, это стоит сделать сейчас или возможно падение цен на импортные товары не первой необходимости? Я имею ввиду качественную бытовую технику, компьютеры, фотоаппараты и т. д. Читал много информации, что подобный импорт может совсем исчезнуть по причинам, связанным с кризисом.

— Вы знаете, мне кажется, что все-таки произойдет сейчас в основных странах производителя различного рода технических вещей определенная перенасыщенность рынка производства. И волей-неволей, мне кажется, компании будут вынуждены идти на определенные разумные скидки.

Поэтому если была мечта купить компьютер, то, может быть, пару месяцев и стоит подождать.

— Стоит ли сейчас покупать квартиру?

Вопрос, на мой взгляд, зависит от того, на какого уровня квартиру человек замахивается. Если элитное жилье — вряд ли, лучше подождать. А если однушку, то, может быть, больших скидок и не будет. Это очень такой рынок непростой. И опять же, вот идут какие-то разговоры, что власти не хотят, чтобы было какое-то такое замораживание, консервация жилищного строительства особенно, и будут каким-то образом поддерживать покупать квартиры. Вопрос, по какой цене. Будут ли они говорить: вот покажи мне себестоимость этой квартиры и какую нормальную и ненормальную прибыль ты хотел бы получить? По себестоимости сейчас закупаем, а прибыль нормальную заплати, может быть, через пару лет. В США ипотечная компания была создана, по-моему, в 36-м году.

— С рынком потребительского кредитования (в т. ч. ипотечного и мелкого) что будет происходить?

— Ставка повысится, потому что, во-первых, будут пытаться платить приличную ставку по средствам на счетах населения. Компании мало держат средства. А поднимется там, поднимется стоимость кредита. Дальше будет зависеть от уровня инфляции. Я так понимаю, что за полгода 2008 года цены на основные виды товаров, которые потребляет население, поднялись на 20 процентов. Хотя базовая инфляция — 11.

- Как кризис повлияет на общество? Ожидаете ли роста протестных настроений, изменения отношения народа к власти, к выборам?

— У нас, слава Богу, выборы не 4 ноября. Вы знаете, я думаю, многое будет зависеть от того, как все эти решения, принятые уже, — может у них, как у этой Василисы Прекрасной в рукаве еще что-то есть — как они будут выполняться. Насколько все-таки будет достаточно вестись не обработка, а работа с населением. Я не понимаю, почему сидят и молчат. А вещает только президент и премьер-министр. На кого он будет потом сваливать? Он же этого не говорил. Штаты, или даже Европа, — там министр финансов и председатель ФРС говорят, а президент промекал два слова и ушел.

У нас почему-то люди ответственные мало общаются. И отсюда возникают все опасения. Вопрос деноминации — простой вопрос, ответьте. Копейка по номиналу дешевле, чем стоимость ее производства. Просто не печатайте вы эту копейку, не штампуйте. И все с удовольствием поднимут цены чуть-чуть. Скажи это и все. С банками ничего ведь не произойдет. Эти слова уже успокоят население. А когда такие вещи замалчиваются. Ну выделили 50 млрд для банков и других финансовых организаций. А сколько всего должны на краткосрочном рынке, почему не скажете?

— По вашему мнению, кто должен стать сейчас кризис-менеджером? Шувалов, Путин, Медведев, Игнатьев? Справляется ли премьер-министр с ситуацией?

— Ну, если бы он не справлялся, президент бы его, наверное, освободил от должности, я так полагаю. Там другое дело, что у Путина иногда бывают такие высказывания, присущие, видимо, его первому образованию, когда он говорит: «мы скажем ЦБ».

В целом я думаю, что действуют они пока в правильном направлении. Что можно было бы еще сделать, я не то, чтобы ухожу от вопроса, мне несколько трудно судить, потому что я не знаю, где черт прячется.

— Не показала ли нынешняя ситуация, что наша биржевая система несовершенна, не требуется ли создание единой мегабиржи в стране?

— Вы знаете, она как бы еще пока «мальчик в коротких штанишках», лично для меня. Хотя я никогда этим вопросом не занимался, у меня нет сомнений. Стоит ли делать уже одну площадку, или нет — может быть, но это, видимо, должны больше решать те, кто на этих биржах является основными участниками и тем федеральным агентствам, которые за это отвечают.

— Следите ли вы за судом по делу Александра Козлова. Знакомы ли вы с Френкелем? Ваше мнение о процессе и о его фигурантах?

— Я за ним не очень слежу, по-моему, он еще идет в закрытом режиме, появляется информация о каких-то частных расследованиях.

На мой взгляд, меня удивило сразу, что Козлов вышел из спортивного комплекса один. Потому что он, поиграв в футбол, никогда не принимал душ, а шофер тоже с ним играл. Козлов вышел первый, поболтался, потом минут через 5—7 пошли-поехали. И когда вышли вдвоем, к машине подошли, почему не застрелили до того?

Потом все эти действия вокруг места преступления, читал, не помню, тоже выглядят как-то очень подозрительно. И вообще в какой-то степени прав Медведев П. А. сказав, что Френкель, когда у него учился, на мой взгляд, не тот человек, который бы пошел на такого рода преступления.

А вообще я в наше правосудие не верю. Дай Бог, если обещания и желания нынешнего президента восстановить или установить в стране правопорядок, сбудутся.

— Дмитрий Медведев недавно заявил, что кризис может помочь России воспользоваться нынешним положением и развить некоторые сферы экономики, которые в условиях зависимости от цены на нефть не развивались. То же подтверждают и многие эксперты: кризисом можно воспользоваться как возможностью для рывка. По вашему мнению, такая возможность действительно есть?

— Я бы не сказал, что поможет воспользоваться. Я бы сказал, что кризис может заставить нас принимать более правильные рациональные решения, чем раньше.

Вот американская курятина, которую мы покупаем, почему нам продают только крылья и ножки, а грудку едят сами: почему мы не можем производить курятину?

Есть проблемы с лесопереработкой. Вот в Бурятии мы занимались одним вопросом насчет производства древесного топлива для домов вместо мазута, газа, электричества, угля. Делается этот продукт из опилок, смешивается с определенной химией. Это сейчас пользуется большим спросом в Европе. А мы почему-то об этом не задумываемся, лес зачастую бревнами возим в Финляндию, неизвестно в каких количествах.

Поэтому в принципе, я считаю, мы должны использовать вот эти возможности, которые возникают и которые заставляют людей в экономических органах, например, в ведущих странах свободного рынка, мыслить несколько по-другому, и заняться собственной экономикой.

Читателям я бы посоветовал внимательно читать те материалы, которые появляются в интернете, как я понимаю, и не всему верить. Как-то: на передаче «Народ хочет знать» сказал некто Хазин: а нам столько банков не нужно, пусть будет пять банков. Как можно таких людей допускать с такими высказываниями? Как человек будет думать? Пойти забрать деньги и положить в стеклянную банку. Информация должна быть разнообразной, но она должна быть и ответственной. И я это пожелал бы редколлегии.