По мировым меркам у России весьма незначительный, чуть ли не завидный отток капитала. Об этом заявил «Российской газете» исполнительный директор (член совета директоров) Международного валютного фонда от России Алексей Можин. Он подчеркнул, что Москва не должна быть заинтересована в резком снижении данного показателя и что с состоянием инвестиционного климата в стране он напрямую не соотносится.

Это наглядно подтверждается статистикой, указывает эксперт. Если в России отток капитала в 2013 году оценивался в 1,6% ВВП, то в Швеции он составлял примерно 6%, в Германии — 7,5%, в Швейцарии — 9,6%, в Голландии и Норвегии — более 10% ВВП. При этом, например, у Украины, Белоруссии, Киргизии в прошлом году наблюдался приток капитала.

Как указывает Можин, реальное объяснение носит во многом технический характер. Платежный баланс любой страны включает два основных счета — текущих операций (что включает в себя сальдо внешней торговли) и движения капиталов. Чем больше один из них в плюсе, тем сильнее другой должен быть в минусе, поскольку баланс в целом по определению всегда равен нулю. Следовательно, отток капитала из России зеркально отражает положительное сальдо нашего счета текущих операций.

Если говорить о партнерах РФ по БРИКС, то в Китае в прошлом году отток капитала составил более 2% ВВП. В Индии, Бразилии и ЮАР наблюдалось отрицательное сальдо счета текущих операций — 2%, 3,6% и 5,8% ВВП соответственно. «Это означает, что дефицит счета текущих операций финансировался притоками капитала, — пояснил член совета директоров МВФ. — Такое положение дел сильно тревожило и тревожит руководство этих стран, поскольку ставит их в зависимость от финансирования извне».

Среди чисто «нефтегазовых» экономик показатель оттока подбирается к 40% ВВП у Брунея и Кувейта, к 30% — у Катара, превышает 17% у Саудовской Аравии.

Согласно статистике, приток капиталов в размере около 2,3% ВВП наблюдался в прошлом году и в США. Американцы, как напомнил Можин, этим очень недовольны, поскольку считают это следствием слишком сильного обменного курса доллара, ведущего к снижению конкурентоспособности американской продукции на внешних рынках и утрате рабочих мест.

По словам Можина, отток капитала — «это не хорошо и не плохо, это нормально». «Вообще, чем ближе к балансу, тем нормальнее. А у нас очень близко: 1,6% ВВП — очень небольшой дисбаланс», — заключает эксперт. Он напоминает, что когда в прошлом происходило слишком быстрое сокращение положительного сальдо по текущим операциям, в РФ это вызывало тревогу. «Потому что когда сальдо переходит в отрицательную область, это означает, что страна попадает в зависимость от финансирования извне», — еще раз подчеркнул эксперт.

Можин признал, что отток капиталов из России нередко именуют «бегством» или «утечкой». Из чего складывается отток в России, собеседник газеты говорить не захотел, сославшись на отсутствие у него под рукой статистических данных. Но пояснил, что это могут быть и «инвестиции российских компаний за рубежом», и «возврат ранее полученных кредитов», и «неучтенные переводы работников-мигрантов».

«Легальные заработки этих людей учитываются в счете текущих операций, — сказал Можин. — Но в России работает и множество нелегальных иммигрантов. И то, что они переводят или вывозят в валюте, автоматически становится частью оттока капитала. Собственно, и любая покупка иностранной валюты за рубли учитывается так же. А в последнее время доллары покупали многие, поскольку давление на курс рубля усиливалось, в том числе и угрозами санкций против России».

«Переживать по поводу оттока капитала и одновременно радоваться сохранению положительного сальдо счета текущих операций просто нелогично. Или у нас профицит по текущим операциям и тогда отток капитала, или у нас приток капитала и тогда дефицит по текущим операциям», — заключает эксперт.

При этом российский представитель в МВФ признает, что в РФ, как и в других странах, какую-то часть оттока составляют операции по выводу средств в целях уклонения от уплаты налогов или сокрытия доходов, полученных преступным путем.