Знающим людям хорошо известно, что каждый будний день после шести вечера в здании Европарламента в Брюсселе начинается форменный бардак. Бесконечные банкеты парламентариев — постоянный аккомпанемент неспособности Европарламента к какой-либо осмысленной политической деятельности на фоне тотального взаимонепонимания. Причем взаимонепонимание происходит в буквальном смысле — вся документация Европарламента (вплоть до объявления о том, что лифт не работает) должна быть переведена на 23 официальных языка (включая экзотические эстонский, мальтийский, ирландский и т. п.).

К цирку с языками добавляется шапито с постоянным переездом Европарламента — вся орава парламентариев регулярно снимается с места и, как цыганский табор, переезжает на заседания в Страсбург, при этом каждый депутат перевозит сверхсекретной диппочтой контейнер с различной документацией (размером с хороший гроб) и прочий евроскарб. Весело!

Бардак политический — лишь фон к беспорядку в сфере финансов. Вспомним, как происходило спасение банка Fortis, принадлежащего странам Бенилюкса. Казалось бы, это вам не какая-нибудь замшелая Португалия с Грецией: финансовые системы Бельгии, Нидерландов и Люксембурга тесно интегрированы и подогнаны друг к другу, ведь это ближайшие соседи и экономическое сердце ЕС и еврозоны. Должны бы по идее решать проблемы осмысленно и с минимальными потерями. Как бы не так — в рамках «единой» общеевропейской экономики договориться между собой не могут даже соседи.

До кризиса Fortis был мощной трансграничной финансовой группой с активами около 800 млрд евро. Группа — дитя слияния бельгийской и голландской страховых компаний — приобрела банк BGL в Люксембурге и часть бизнеса голландского банка ABN Amro в 2007 году. В 2008-м, однако, после известных событий, новорожденный банк пришлось спешно спасать — слишком много на его балансе оказалось сомнительных активов.

Долгая традиция сотрудничества финансовых регуляторов, многолетняя гармонизация законодательной базы в области финансов в странах Бенилюкса… Все пошло прахом. Респектабельные европейские королевства вдруг перестали понимать друг друга, прямо как мальтийский европарламентарий эстонского, и банально начали перетягивать одеяло на себя.

Первоначальное решение спасать группу как единое целое потонуло в море брошенной друг в друга кухонной утвари. В октябре 2008 года нидерландское правительство заявило, что собирается национализировать голландскую часть бизнеса Fortis. Ответом на это было возмущение бельгийцев, высказавших коллегам массу претензий.

В итоге трансграничная группа почила в Бозе — голландские офисы Fortis перешли под контроль Нидерландов, 75% бельгийских активов были перепроданы французскому BNP Paribas, а 25% оказались в руках бельгийского правительства. Люксембург остался с одной третью BGL, также передав остальное BNP Paribas. Результат этого хаотического спасения оказался, по мнению подавляющего большинства аналитиков, куда более затратным, чем возможное совместное решение проблем.

Эта история ставит очень важный вопрос: если даже близкородственные во всех смыслах финансовые и политические системы в ЕС и еврозоне не способны к пониманию друг друга, можем ли мы рассчитывать, что такое понимание будет достигнуто между куда более разнородными «евроядром» и «европериферией»?