Весь текущий евроспор можно свести к двум ключевым позициям. С одной стороны, страны PIIGS и примкнувшие к ним FAB (Франция, Австрия и Бельгия) выступают за открытую скупку гособлигаций стран еврозоны Европейским центробанком. То есть по сути за монетизацию наделанных долгов посредством эмиссии. Инфляционные риски при таком сценарии для них не столь важны. С другой стороны, фактически только Германия. Она против.

У многих сейчас складывается впечатление, что немцев почти додавили, они близки к тому, чтобы разрешить ЕЦБ печатать. Но я сомневаюсь. Немцы на это не пойдут. Почему?

Во-первых, вспомним историю еврозоны. Разве это была немецкая идея, Бундесбанк сильно хотел заменить дойчемарку на евро? Nein! В далеком 1992 году существовавший тогда прообраз еврозоны (Exchange Rate Mechanism) порушили немцы, знаменитая атака Сороса на фунт была осуществлена с подачи Бундесбанка. Тогда же его глава Шлезингер на вопрос журналиста: «Чем вам так не нравится экю (предшественник евро)?» — ответил: «Всем нравится, кроме названия. Оно должно быть такое — дойчемарка».

Саму идею общей евровалюты продавили тогдашний президент Франции Франсуа Миттеран и глава Еврокомиссии Жак Делор при сопротивлении Бундесбанка. Это было политическим требованием Франции в обмен на согласие на объединение Германии. Так что Германия сразу была не в восторге от идеи. И сейчас просто делает все, чтобы еврозона скончалась, — других интерпретаций политики Меркель в общем-то я не вижу. Добавим сюда «родовую травму» Бундесбанка в виде Веймарской гиперинфляции, негативное воздействие инфляции на много сберегающие немецкие домохозяйства, протестантскую этику…

Эта самая протестантская этика у нас как раз «во-вторых». Банки и аналитические конторы по всему свету упорно убеждают немцев, что им самим будет хуже, если еврозона развалится. Например, у UBS был отчет, оценивающий стоимость выхода Германии из еврозоны (для немцев). Там цифры такие, что выкупить всех будет дешевле, чем вставать в позу (развал еврозоны будет означать большие проблемы у германского банковского сектора и коллапс экспорта).

Предположим для простоты, что все эти аналитические вопли верны и Германии развал еврозоны обойдется дороже, чем ее спасение. Что ж, тогда получается, немцы согласны с тем, чтобы им самим было хуже, лишь бы не брать на себя чужие экономические проблемы и не поощрять финансово безответственное поведение? Нерационально, неэффективно с экономической точки зрения, зато вполне соответствует немецкой протестантской этике.

Знаменитый немецкий социолог Макс Вебер выделял два типа этики. Этика ответственности (Verantwortungsethik) — это этика, которой должен следовать человек действия. Для нее важны только последствия. Скажем, взяли, подсчитали, что спасать евро будет дешевле, чем не спасать, значит надо спасать, и плевать на все существующие юридические и другие ограничения.

Но протестантскому духу скорее соответствует другой тип этики — этика убеждения (Gesinnungsethik). Она заставляет поступать так, как подсказывают совесть или чувство справедливости, безотносительно к последствиям. Вебер приводит пример такого поведения — этику пацифиста. Пацифист безоговорочно отказывается брать в руки оружие и убивать себе подобных. Если при этом он думает, что своим отказом помешает развязать войну, то он наивен и с точки зрения моральной ответственности неэффективен. Но он преследует только одну цель — действовать сообразно своим представлениям о справедливости, о том, что такое хорошо и плохо, и этот отказ служит стержнем его поступка, последствия вторичны.

Тот, кто может заявить «лучше тюрьма или смерть, чем убить себе подобного», действует в соответствии с этикой убеждения. Его можно в чем-то обвинить, но нельзя доказать, что он ошибается, поскольку он не привлекает никакого другого судьи, кроме своей собственной совести. Если говорить об ответственности, то может случиться, что пацифисты не смягчат насилия и только поспособствуют поражению своей родины. Но эти возражения не трогают убежденного моралиста.

Точно так же и Германия, действуя в рамках этики убеждения, совершенно спокойно угробит евро, несмотря на то, что сама может понести от этого больший ущерб, чем если бы она пошла на сомнительный с точки зрения Gesinnungsethik компромисс. Принципы важнее экономической эффективности, а расточительное поведение PIIGS должно быть наказано. Введение дойчемарки больно ударит по германской экономике? Да, пусть ударит.

Мораль сей басни такова — евро может и не пережить 2012 год. Это надо учитывать, если у вас имеются номинированные в евро активы.