Динамика курса рубля к корзине основных валют (не к каждой отдельной валюте) — штука, в общем-то, примитивная. По сути, на нее влияют всего три переменные: цена нефти, отток капитала из страны и текущие события — вроде выплаты налогов (в это время банки продают валюту, чтобы обеспечить клиентам оплату налогов рублями) либо внезапного крупного заказа на покупку или продажу валюты кем-то из олигархов. Рост цены нефти и снижение оттока капитала усиливают рубль, обратные процессы — ослабляют, а текущие события вносят в это скучное занятие некоторый элемент неожиданности.

Похоже, российское правительство решило добавить к привычным факторам новый — словесные интервенции. Раньше, конечно, случались отдельные громкие высказывания, влияющие на курс рубля, но вряд ли их можно назвать системными и преднамеренными. Правительство и Банк России считали хорошим тоном комментировать происходящие события только по факту, да и то не всегда, а текущие пояснения выглядели стандартно: «ЦБ не допустит резких колебаний, беспокоиться не надо».

Попытка изменить сложившуюся практику привела к вполне понятному эффекту: даже достаточно осторожное и спокойное высказывание министра финансов Антона Силуанова о возможности покупок Минфином валюты на свободном рынке, пройдя через цепочку белок-истеричек в отечественных СМИ, превратилось в вызывающую панику новость: «Правительство обещает скорую девальвацию рубля!».

Проверка фактов показала следующее. Речь идет о покупке иностранной валюты Минфином для пополнения Резервного фонда. До сих пор эта операция была чисто бухгалтерской: рублевый счет министерства, открытый в ЦБ, уменьшался, валютные — увеличивались, на курс такой «обмен» влияния не оказывал и не мог оказать. Несколько лет назад началась дискуссия о возможности «более рыночного» подхода к деятельности Минфина — реальных покупок валюты на бирже у участников торгов. Это логично: не дело ЦБ работать обменником для «своих». Нужна валюта — иди покупай, как все. В конце прошлого года — начале нынешнего разговор стал более предметным, было решено попробовать такие операции уже в ближайшие месяцы, сначала — на небольшие суммы, чтобы понять, как реагирует рынок. Собственно, вся «новость», вызвавшая такой переполох, заключается в том, что появились конкретные сроки начала покупок: вторая половина лета.

Другое дело, что минфиновский спикер, забыв (или «забыв») о голоде СМИ на сенсации (летом журналистам традиционно писать не о чем), неосторожно предположил, что запланированные покупки теоретически могут отразиться на курсе рубля, сдвинув его на 1—2 рубля к корзине в сторону ослабления. Вообще говоря, это далеко не факт: объемы, которые выставит на рынок Минфин, не настолько велики, чтобы однозначно влиять на курс, а происходящие в мире и стране события могут оказаться значительно более важными, чем лишняя заявка на покупку долларов. Цены на нефть держатся на достаточно высоком уровне, отток капитала, хоть и растет, но не такими темпами, чтобы уже завтра ждать краха на бирже. В целом положение рубля пока более-менее стабильно и устойчиво.

Однако достаточно рядовое и спорное заявление взорвало рынок. Все СМИ посчитали своим долгом вспомнить страшное слово «девальвация», напоминающее россиянам о кратном падении национальной валюты. То, что речь в худшем случае идет о колебании курса на 3—5%, да и то, скорее всего, временном, как-то выпало из поля зрения прессы. Трейдеры не могли не воспользоваться таким поводом для игры и начали «топить» рубль уже сейчас, не дожидаясь действий Минфина. Вполне успешно, особенно если учесть, что объективных причин для снижения курса рубля нет. Всем сторонам тут же пришлось выступить с опровержениями: ЦБ на самом высоком уровне сказал, что сомневается в расчетах министерства, а минфиновцы, понятное дело, пожаловались, что их не так поняли.

Возникает вопрос: насколько случайно возникла вся эта катавасия? Если верить, что чиновники умеют просчитывать свои действия на несколько шагов вперед, можно предположить, что мы в эти тихие летние дни наблюдали эксперимент, который они поставили для проверки того, как сильно их слова могут влиять на реальные события. Если это так, следует признать: получилось довольно интересно. Министр сказал что-то не очень значимое, СМИ выступили в качестве усилителя, а рынок на этом фоне решил сделать вид, что поверил и испугался. Технология работает, в следующий раз можно применять в «боевом режиме» — для снижения (или повышения) курса рубля к иностранным валютам без реальных валютных интервенций.

Мне, впрочем, кажется, что проверка получилась случайно — ситуация в экономике и в стране вообще показывает, что в правительстве со стратегами явная напряженка. Тактически использовать случайно появившееся преимущество — это да, это они умеют, а втайне заготовить и применить многоходовую схему — уже вряд ли. С другой стороны, на результат это не влияет: похоже, наш валютный рынок готов активно реагировать на любой чих, исходящий от финансовых властей. Дело тут не в страхе или уважении к оным, просто валютным спекулянтам намного интереснее и выгоднее играть на более волатильном рынке, особенно если им недвусмысленно указывают, в какую сторону эта волатильность «выстрелит» в ближайшее время. И если правительство или ЦБ обеспечит им такую возможность, то они будут только благодарны.

Вполне вероятно, что новый — «вербальный» — инструментарий будет применяться регулярно. Новый главбанкир Эльвира Набиуллина, как представляется, смотрит на работу вверенного ей учреждения не так консервативно, как ее предшественники, и вполне может допустить игры с курсом рубля со стороны правительства или даже поучаствовать в них самостоятельно. Толку от этого ни для экономики, ни для людей никакого, но все веселее. И прессе будет о чем писать.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции