Коммерческие банки последние годы активно росли за счет вкладов физических лиц. Осенью 2008 года окончился благословенный период дешевых и доступных публичных займов, когда даже пивной ларек мог выпустить и успешно разместить на рынке свои облигации. Банки, ранее успешно занимавшие деньги через выпуск срочных долговых бумаг, в большинстве своем лишились этого фондирования. А тут еще и корпоративные клиенты постепенно подались в госбанки. И без того насущная проблема недостатка срочных пассивов для развития бизнеса встала в полный рост. И тут банки обратили свой взор на деньги населения и начали расти за счет них.

Есть тут, правда, несколько непростых моментов. Вклады физических лиц в России являются отзывными, то есть должны быть возвращены банком по первому требованию владельца денег. Банк имеет право не выплатить ему проценты за пользование средствами, если вклад истребован досрочно. Однако отказать в возврате денег банк не может в принципе. То есть все срочные средства, привлеченные от физлиц, де-факто являются средствами «до востребования».

А еще вклады — это пассив очень дорогой и капризный. Его довольно легко привлечь при помощи повышенных процентных выплат, но сложно эти самые выплаты «отбить» в бизнесе. Вот и получилось, что банки, набравшие народных денег, заложили под себя настоящую бомбу.

Есть несколько основных моделей работы с вкладами населения. Первая и самая понятная — это когда дорого привлеченные вклады физлиц выдаются этим же физлицам в виде еще более дорогих (и сверхдорогих) потребительских и карточных кредитов. Модель «не очень» с точки зрения этики, но законна и работает. Вторая модель — когда вклады, привлеченные по относительно низким ставкам, выдаются качественным, в том числе первоклассным корпоративным, заемщикам. Это модель работы госбанков и иностранных «дочек», которые, помимо физлиц, еще имеют и другие доступные источники фондирования. Для средних и мелких банков она, как правило, недоступна.

Третья модель — привлечение вкладов населения по повышенным ставкам, с последующим вложением в развитие собственного бизнеса акционеров банка. По «странному» стечению обстоятельств, это обычно оказывается высокорискованный бизнес, вкладываться в который собственными деньгами владельцам не хочется. Наиболее популярный вид таких вложений — девелоперские проекты и недвижимость. При спокойном состоянии рынка и если владельцы банка не «зарываются», такие банки вполне могут существовать годами. Но с приходом кризиса все меняется, и такие банки становятся крайне уязвимыми. Особенно в случае «набега» вкладчиков. Единственный действенный способ их спасения в такой ситуации — значительные внешние финансовые вливания, которые акционеры банка обычно не хотят или не могут сделать.

Есть и четвертая модель — криминальная. Привлеченные заоблачными процентами физлица, к тому же защищенные страховкой АСВ, несут свои деньги в банк не глядя. А банк уже подготавливается к «распилу».

Методов вывода из банка активов много. Стандартными являются выдача заведомо невозвратных кредитов фирмам-однодневкам, значительные вложения в малоликвидные акции и паи ПИФов (с многократно переоцененным и неликвидным активом «внутри»), подделка выписок о наличии в депозитарии ликвидных ценных бумаг, «внезапно» исчезающая касса и т. д. В какой-то момент проценты по вкладам начинают выплачиваться за счет привлечения новых вкладов. Причем статистика реальных «посадок» за подобные действия менеджеров и акционеров практически отсутствует. Как и эффективный механизм поиска и возврата «потерявшихся» средств. Для сравнения: в США один уважаемый (прежде) финансист — Бернард Мэдофф, занимавшийся чем-то подобным, получил 150 лет тюрьмы, и такой случай не единственный. При этом ведущие процесс ликвидации его структур юристы сумели найти и возвратить инвесторам значительную часть потерь.

Перефразируя известную поговорку, можно сказать, что толпа хомячков способна затоптать любой банк! По закону банк обязан вернуть вклад полностью и досрочно, по первому требованию вкладчика. Да, вкладчик, нарушивший сроки размещения средств в банке, лишается выплат по оговоренной в договоре процентной ставке и получает минимальную ставку «до востребования». Но повторюсь: банк — обязан. И тут появляются нюансы.

По понятным причинам банк заинтересован максимально замедлить процесс оттока вкладов, для чего используется ряд нехитрых способов. В частности, требование предварительного «заказа» денежных средств — якобы, чтобы собрать и привезти наличные деньги для выдачи их вкладчику, банк должен знать об этом заранее. Действительно, если сумма вклада очень крупная и непременно нужна вкладчику наличными, то у конкретного банковского офиса может не быть этой наличности в данный момент. И требование банка предупредить о визите выглядит на первый взгляд справедливым. Однако крупная сумма — понятие растяжимое, речь может идти как о десятках миллионов рублей так и о десятках тысяч.

В текущей ситуации банки, испытывающие финансовые проблемы, практикуют запись на выдачу вклада на сроки от нескольких дней до нескольких недель. Разумеется, эти отсрочки незаконны, банк таким способом принуждает людей «войти в положение» и задержать выплату. «Очередь» на выдачу вкладов — это по сути новый синтетический банковский продукт, предлагаемый вкладчикам вместо возврата их денег. Часто записи в очередь предшествует заявка, которую якобы должен заполнить клиент, и рассмотреть — банк. То есть появляются некие психологические установки, что банк, мол, старается, заявки рассматривает и очередь формирует. Особый цинизм, когда клиентам, пришедшим в «свою» очередь за деньгами, этих денег не выплачивают — инкассаторская машина «не дошла». Другая подобная тема — ограничения по сумме ежедневного снятия наличных (в том числе по карточкам) или введение комиссии за их выдачу (досрочное погашение вклада). Повторюсь, эти меры незаконны и являются серьезным поводом для обращения в суд. Для банка суд, даже проигранный, будет потом, а деньги вынесут уже сейчас.

Представим себе обратную ситуацию. Вы взяли у банка кредит и должны теперь его выплачивать по графику платежей, прописанному в кредитном договоре. И вот после нескольких своевременных выплат, вы вместо денег предлагаете банку «записаться в очередь», зайти попозже или даже написать заявку (которую вы потом обязательно рассмотрите). И обещаете, обещаете заплатить — потом как-нибудь. Уверен, «разрыв шаблона» сотрудникам банка гарантирован. Банковские юристы едят свой хлеб не зря. И разумеется, в кредитном договоре прописаны «драконовские» штрафные санкции за просрочку выплат (повышенные проценты, единовременные штрафы и т. д.) и масса разных неприятных для нерадивого должника дополнительных кар. После процедуры «мягкого коллектинга» (звонки, увещевания) несговорчивый должник передается в «хард-коллектинг» (суды, «очень настойчивые» увещевания, продажа долга третьим лицам). Все это ждет гражданина-неплательщика. А что ждет кредитную организацию — неплательщика?

Несправедливо и однобоко как-то получается. Все-таки долговая тюрьма для нерадивых купцов, описанная в произведениях Александра Островского и Федора Достоевского, своей актуальности не потеряла.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции