Борьба с распространением заведомо недостоверной информации о банках не должна превратиться в сведение бизнес-счетов с конкурентами и породить информационный вакуум, чреватый еще большей банковской паникой.

В условиях нестабильности на банковском рынке его участники, мегарегулятор и отдельные законодатели озаботились проблемой намеренного распространения недостоверной информации, порочащей деловую репутацию финансовых институтов.

В качестве примера приведу активно распространявшиеся черные списки банков, у которых якобы вот-вот отзовут лицензию. Или популярные в регионах массовые СМС-рассылки клиентам отдельных банков в стиле «шеф, спасайся, усе пропало!». Выноси деньги сам и передай информацию другому. Или даже объявления аналогичного содержания в Интернете и на подъездах жилых домов.

Не секрет, что напуганная слухами толпа вкладчиков и клиентов может вынести даже самый добропорядочный и консервативный банк. И если гражданам вклады до 700 тыс. рублей будут компенсированы АСВ, то компаниям останутся только крохи по процедуре банкротства. В случае если «заваленный» банк оказался достаточно крупным или системно значимым, его проблемы становятся проблемами других кредитных организаций.

Поэтому идея наказывать за распространение заведомо недостоверной информации — изначально логична. Поддержана она и представителями ЦБ. Так, на заседании межрегионального банковского совета в конце декабря минувшего года первый заместитель председателя ЦБ Алексей Симановский сказал: «Наверное, нам нужно подумать о законе о ложной информации и наказании, в том числе уголовном, за распространение ложной информации».

Однако при топорной организации процесса «пресечения и недопущения» недостоверной информации о банках есть опасность вместе с водой выплеснуть и ребеночка».

В недрах Госдумы подготовлен законопроект по борьбе с распространением заведомо недостоверной информации о банках и публичных организациях. Его авторы — главы двух думских комитетов, депутаты Алексей Митрофанов и Наталья Бурыкина.

Законопроект наделяет ЦБ обязанностью регламентировать и контролировать распространение информации о банках. Он же совместно с правоохранительными органами должен пресекать распространение заведомо недостоверной информации. По логике авторов закона, сначала ЦБ или Генпрокуратура обнаруживают или получают сигнал от третьих лиц о наличии заведомо недостоверной информации о банке. Затем данная информация оценивается ЦБ и/или Генпрокуратурой на предмет ее заведомой недостоверности. При положительном заключении прокуратура пишет Роскомнадзору письмо о необходимости блокирования доступа к соответствующей информации. Роскомнадзор проводит соответствующую работу с провайдерами и хостингом «неправильного» сайта по блокированию доступа.

Ряд карательных мер за распространение заведомо недостоверной информации включает штрафы от 3 тыс. до 1 млн рублей, в особо тяжелых случаях — лишение свободы на срок от двух до пяти лет. Получается, что закон, если его примут, вручит ЦБ банхаммер с правом банить любые сайты (в том числе сайты СМИ) по своему усмотрению.

Совсем недавно в Госдуме в первом чтении был принят аналогичный закон в отношении сайтов, распространяющих экстремистскую информацию. Там предлагается, чтобы по запросу Генпрокуратуры провайдеры немедленно принимали меры по блокированию доступа к соответствующему сайту. Сайт будет разблокирован, если требования прокуратуры по удалению экстремистской информации будут выполнены его владельцами.

Попробуем спрогнозировать, что будет, если подобные меры в части банков и публичных организаций вступят в силу. Недобросовестные банки и другие организации, не заинтересованные в распространении информации о себе, с высокой вероятностью будут лоббировать принятие внесудебных решений по блокированию работы в отношении отдельных СМИ. Что не исключает произвола и необходимости отстаивания уже СМИ своей позиции в суде. Получается, вместо борьбы с массовым выводом активов менеджерами и владельцами отдельных банков, неисполнением ими своих обязательств перед вкладчиками мы будем бороться со СМИ, которые об этом сообщают.

Вот вам свежайший пример. Лицензия Инвестбанка была отозвана 13 декабря прошлого года. Спустя ровно месяц «Коммерсант» сообщил, что по итогам проверки, проведенной ЦБ уже после отзыва лицензии, в банке обнаружено активов, признанных безнадежными к взысканию, почти на 39 млрд рублей. То есть «дыра» в балансе составила около 60% от всех активов банка, и это только то, что обнаружили на текущий момент. Как и любая «дыра», эта будет только увеличиваться с течением времени. Опальный бизнесмен и борец с коррупцией Александр Лебедев практически открыто предупреждал заранее в Twitter, что идет процесс вывода денег из банка в кредитную организацию с названием, содержащим «инвест» (под смысл поста с учетом выведенных сумм подходило всего два банка). Похожие ситуации были и по ряду других крупных банков («Пушкино», Мастер-Банк, список можно продолжать). Вывод активов, наличие сомнительных операций уже признано ЦБ и АСВ, а данных о возбужденных уголовных делах все нет. Вот бы с чем бороться, поле для работы правоохранительных органов — огромное! Да и у ЦБ явно есть более важные задачи, чем мониторинг СМИ на предмет недостоверной информации.

Отметим, что минимум два банка, названия которых упоминаются в пояснительной записке к законопроекту как примеры пострадавших от распространения заведомо недостоверной информации, впоследствии лишились лицензий именно за то, о чем была эта самая информация. Значит, она оказалась не такой уж недостоверной. Мастер-Банк был лишен лицензии за отмывание денежных средств в крупных размерах и полную утрату капитала из-за высокорискованной политики. При проверке махачкалинского банка «Экспресс» после отзыва у него лицензии специалистами АСВ была обнаружена недостача денежных средств на 3,45 млрд рублей, а также массовые фиктивные вклады населения. Банк Москвы, тоже упомянутый в записке, попал фактически под процедуру санации (с рекордными бюджетными затратами на его спасение) из-за злоупотреблений прежнего менеджмента. На который к тому же в России официально заведены уголовные дела.

Наладить эффективную систему контроля и предотвращения противоправной деятельности менеджмента банков, в части вывода активов и преднамеренного доведения до банкротства весьма сложно. Блокировать сайты в досудебном порядке гораздо проще. Только проблем банковского сектора это явно не решит. А без достоверной информации людям будет гораздо труднее разобраться в происходящем.

Но мысль блокировать доступ к сайтам, распространяющим «недостоверную» информацию о банках и других финансовых организациях, до суда, установившего такую недостоверность, — это очень свежая мысль.

Главное, чтобы введение жестких санкций против СМИ, заподозренных регулятором в распространении заведомо недостоверной информации, не превратилось в травлю распространяющих информацию, неудобную конкретным лицам в отдельных банках. Если это произойдет, то вместо структурированной информации на рынке будет образовываться информационный вакуум, непроизвольно заполняемый самыми нелепыми слухами и домыслами. Что, разумеется, не будет способствовать снижению напряженности.

Выход из ситуации видится в создании или усилении в составе ЦБ специального подразделения, оперативно реагирующего на появление негативной информации о конкретных банках. Подразделения, способного четко и непротиворечиво донести до рынка позицию регулятора, а также достоверную информацию о финансовом состоянии этого банка. Действия ЦБ должны быть понятны и предсказуемы для клиентов и вкладчиков, хранящих там деньги. Одновременно должен быть отработан механизм, препятствующий противоправному выводу активов из банка в интересах третьих лиц. Тогда, может, и сайты банить не понадобится.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции