Опубликованные 8 апреля предварительные оценки платежного баланса России за I квартал 2014 года оказались неожиданно лучше ожиданий. Но это только на первый взгляд.

После резкого сокращения баланса текущих операций в прошлом году (согласно пересмотренным данным, в III квартале он даже упал ниже нуля) рост почти на 14% год к году может быть воспринят достаточно позитивно. Однако главный сюрприз заключался не в этом. Все ждали совершенно катастрофических оценок оттока капитала частного сектора, представители ЦБ и Минэкономразвития прогнозировали 65—70 млрд долларов за квартал, данные по интервенциям ЦБ на валютном рынке в целом подтверждали эти оценки. Но все оказалось не так страшно — отток составил «всего» 50,6 млрд долларов.

Впрочем, не все так радужно. В целом рынок был подготовлен к тому, что баланс текущих операций превзойдет уровень I квартала прошлого года. О подобной динамике в январе — феврале свидетельствовали оценки главы ЦБ и представителей МЭР (и в этот раз, в отличие от оценок оттока капитала, их оценки оказались довольно точными). В основном улучшение произошло из-за сокращения импорта. Но это не свидетельствует о каком бы то ни было импортозамещении: скорее всего, импорт упал в основном за счет оборудования и инвестиционных товаров. О каком импортозамещении можно говорить, если инвестиции за первые два месяца года упали, а оборот розничной торговли, наоборот, вырос? Причем в основном за счет спроса на непродовольственные товары.

С оттоком капитала ситуация еще интереснее. Оценки оттока в размере около 35 млрд долларов за январь — февраль, которые озвучивали представители ЦБ и МЭР, более или менее согласовывались с динамикой валютного рынка, внешней торговли, изменением валютных резервов ЦБ. Очевидно, что март должен был стать заметно хуже, даже если смотреть исключительно на экономические и рыночные показатели без учета политических рисков: чего стоят одни только интервенции на валютный рынок, превысившие 20 млрд долларов за один март. Такого мы не видели уже несколько лет. Но это никак не соответствует данным по оттоку капитала, согласно которым март не был заметно хуже января — февраля. Единственное, что соответствует данным по оттоку, — динамика международных резервов ЦБ, которые в марте продемонстрировали исключительную стойкость, сократившись лишь на 7 млрд долларов.

Ответ оказался прост. Все дело в валютных свопах, залоги по которым учитываются в резервах регулятора и снижают оценки оттока капитала, а также рост валютных корреспондентских счетов, тоже сокративших отток. В целом это сократило оценки оттока на внушительные 13 млрд долларов за квартал. Сейчас, на фоне снизившейся напряженности на валютном рынке, мы видим значительное падение операций по валютным свопам. Например, 9 апреля они составили всего лишь 28 млрд рублей по сравнению с 488 млрд на утро 1 апреля.

Интересно, что во время нарастания кризиса многие ждали, что Банк России ограничит операции по валютным свопам, как это было в 2008 году. К счастью, ЦБ не пошел на такую меру, не спровоцировав полномасштабного кризиса ликвидности. Мы не склонны думать, что желание «размазать» негативный эффект было главной причиной, почему подобное решение не было принято. Мы не видели острой необходимости для введения подобных ограничений, но, несомненно, возможность сгладить негативный эффект стала приятным бонусом.

К чему это приведет? Во-первых, уже завтра, 10 апреля, мы можем увидеть резкое сокращение международных резервов ЦБ. Во-вторых, данные за апрель по оттоку капитала будут явно высокими, но эти цифры будут опубликованы только через несколько месяцев: оценки II квартала выйдут лишь в июле, а помесячная динамика — в октябре. В целом негативный эффект марта окажется «размазанным» по двум кварталам, острота реакции рынка на политические события будет недооценена статистикой.

Также, возможно, ЦБ надеется, что к концу квартала мы увидим хотя бы незначительный приток капитала. Примером может служить II квартал 2009 года, когда потоки капитала развернулись. Этому может способствовать удержание рублевых ставок на нынешнем высоком уровне, которое уже привело к росту ставок по депозитам: есть надежда, что население, уверившись в том, что в ближайшее время дальнейшего снижения рубля не произойдет, продаст валюту и будет активнее открывать рублевые депозиты. Также в последнее время мы видели приток средств в фонды, инвестирующие в российские активы, что тоже способно позитивно сказаться на динамике движения капитала.

Несмотря на то что ЦБ в этот раз дает сведения по изменению и валютных свопов, и валютных корреспондентских счетов, данные по платежному балансу становится существенно труднее интерпретировать. У нас нет достаточной истории по корсчетам в валюте, чтобы понять влияние этого фактора. Сама же смазанная динамика предоставляет куда меньше возможности для качественного анализа и прогноза. ЦБ, который всегда отличался достаточно качественной статистикой, преподнес неприятный сюрприз, представив данные, которые трудно интерпретировать. И это, пожалуй, главная неожиданность, которую преподнес нам платежный баланс.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции