Доктор прописал России поменять экономику. Причем хороший доктор. Такой, которого лучше слушать. Он знает, что говорит. Он имеет хороший опыт предсказания тяжелых и продолжительных болезней экономики в мировом масштабе.

Лауреат Нобелевской премии по экономике Нуриэль Рубини дал интервью «Известиям» и наговорил массу не очень приятных нам вещей. Поскольку этот человек был одним из немногих, кто точно предсказал мировой экономический кризис 2008 года, к его словам теперь принято прислушиваться. Впрочем, один выдающийся прогноз может дать почти любой человек, и не факт, что это получится у него потом хотя бы еще раз. Я вот, например, мальчишкой точно предсказал счет в хоккейном финале зимней Олимпиады-1980, а сделать это было не менее трудно, чем предугадать сроки глобального экономического кризиса.

Итак, Рубини считает, что рост российского ВВП может начаться не раньше 2016 года. По итогам 2014-го, полагает Рубини, рост нашей экономики будет нулевым или отрицательным. И в следующем году лучше не станет. По его оценкам, через 5–6 лет Европа сменит российский газ на американский, а в случае дальнейшей эскалации конфликта России и Запада наш Центробанк неизбежно столкнется с дилеммой: гиперинфляция или рецессия.

Рубини утверждает, что российская экономика переживает не лучшие времена, так как остановилась с глобальным кризисом 2008 года. Кроме того, отмечает он, частный сектор в России до сих пор очень слаб. В качестве выхода из кризиса Рубини предлагает начать диверсификацию нашей экономики, при которой она не будет так сильно зависеть от цен на сырье, переориентировать ее на частный сектор и собственное производство. «Это единственное решение», — говорит экономист. Эхом ему вторят рекордно низкий курс рубля к доллару и ноябрьские фьючерсы на нефть марки Brent (которая дороже нашей Urals) в Лондоне на четырехлетнем минимуме.

По сути, нам предлагается создать другую экономику. В последний раз в России говорили о необходимости отказа от сырьевой модели лет пять назад, когда президент Дмитрий Медведев писал статью «Россия, вперед!», а главными словами в устах власти были «инновации» и «модернизация», а не «санкции» и «патриотизм». Правда, еще в прошлом году из уст некоторых российских умеренно либеральных чиновников а-ля Алексей Улюкаев можно было услышать слова об исчерпанности возможностей роста ВВП при нынешней экономической модели. Но потом геополитика дала экономике такого пинка, что стало как-то не до моделей.

Рубини не политик. Он говорит, «куда» надо двигаться, но не говорит, «как». Он не объясняет, откуда возьмется развитый частный сектор в стране, где неприкосновенность частной собственности не гарантирована даже крупнейшим и лояльнейшим (других уже давно не осталось) олигархам, не говоря уже о простом ИП «Сидоров и сыновья». Где большинство молодежи по всем опросам хотят стать чиновниками или работниками госбанков и госкомпаний. Где государство на всех уровнях чувствует себя полновластным хозяином над бизнесом, а не его помощником и организатором понятных правил игры. Где доля государства во всех ключевых секторах экономики, включая банковский, планомерно увеличивается все последние годы, а не уменьшается.

Но вот вдруг угадает Рубини еще раз — и через 5—6 лет Европа действительно откажется от российского газа. А Китаю наш газ не нужен, даже если мы найдем деньги на газопровод «Сила Сибири». Причем в любом случае не мы будем диктовать Китаю цену на этот газ, как привыкли в Европе и на постсоветском пространстве, а он нам. И нефтедобычу без ввода новых арктических месторождений мы уже сейчас нарастить не можем — она у нас на пределе возможностей. А технологий добычи нефти на арктическом шельфе у нас нет. А американская корпорация EххonMobil, у которой такие технологии есть, приостановила с нами работу из-за санкций. А долгосрочных кредитов на западных рынках нашим компаниям и госбанкам пока тоже не дадут. А где нам тогда брать деньги при дешевеющих нефти и газе (цены на газ производные от цен на нефть) и запланированном повышении всевозможных расходов — хотя бы на импортозамещение в оборонной промышленности, чтобы не закупать вооружения у «потенциальных противников» и комплектующие у бывших украинских партнеров?

К 1 октября этого года президент поручал правительству подготовить и утвердить программу импортозамещения, чтобы добиться его в полной мере за два года. Следов исполнения этого поручения я не нашел. Точнее, нашел один. Российское правительство намерено к 2020 году добиться снижения зависимости от импорта мяса втрое, а молочной продукции — на треть. То есть далеко не полностью. И не за два года, а за пять. Такие данные размещены на сайте правительства РФ: «Реализация мероприятий плана позволит обеспечить к 2020 году увеличение производства сельхозпродукции, сырья и продовольствия и снижение зависимости внутреннего продовольственного рынка от импортных поставок мяса с 21,6% до 7,7%, молока и молочной продукции с 23,6% до 16,6%, овощей с 14,6% до 10,1%».

В общем, вариантов у нас два. Послушать Рубини и начать создавать современную экономику, основанную на свободной частной инициативе, предсказуемом государстве и без единственной ставки на «охоту и собирательство», каковыми у нас, в отличие древних людей, стали добыча нефти и газа. Или второй вариант: грозно показывать миру нефтегазовый кукиш в надежде, что какая-нибудь новая большая война резко повысит мировые цены на углеводородные энергоносители и мы сможем отложить разговоры о новой российской экономике еще на несколько лет.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции