У Эльвиры Набиуллиной юбилей – 100 отозванных лицензий кредитных организаций с момента прихода на пост главы ЦБ. За год с небольшим. Правда, есть ощущение, что в итоге она войдет в историю не количеством ликвидированных банков, а числом оставшихся.

Дотошные журналисты подсчитали: отзыв лицензий 16 октября у банка «Пурпе», Кредитбанка и небанковской кредитной организации «Ютикпэй» довел список кредитных организаций, лишившихся лицензий при Эльвире Набиуллиной, до магического числа 100. Можно сделать эту арифметику даже более драматичной: Набиуллина уже успела ликвидировать более 10% российских кредитных организаций. Если бы не украинский кризис, международные санкции против России и последовавший вслед за этим очередной обвал рубля (первое существенное проседание рубля, примерно на 10% за месяц, случилось еще до всех этих политических потрясений, в январе 2014 года), зачистка банковской системы до сих пор оставалась бы главным экономическим событием в стране.

Но даже и сейчас некоторые последствия очищения банковского сектора при Набиуллиной выглядят если не эпическими, то явно достойными того, чтобы остаться в истории. Отзыв лицензии у 72-го на тот момент по размеру активов и считавшегося неприкасаемым Мастер-Банка 20 ноября 2013 года спровоцировал настоящую панику на карточном рынке – Мастер-Банк, кроме того, что имел репутацию одной из крупнейших «отмывочных контор», обслуживал карты десятков других российских кредитных организаций. И пришлось потратить не одну неделю, прежде чем удалось восстановить его процессинг в других банках. Отзыв лицензии у Инвестбанка привел к гигантским проблемам у малого и среднего бизнеса Калининградской области, а также погубил московский хоккейный клуб «Спартак», для которого этот банк был главным и, как выяснилось, единственным инвестором. Лишение лицензий ряда банков Самарской области вызвало региональную банковскую панику в этом регионе и соседней Ульяновской области. Примерно такой же эффект для Свердловской области, правда, краткосрочный, вызвал отзыв лицензии у Банка24.ру.

Интернет наводнили фейковые черные списки банков, «стоящих на расстрел», существование которых вынужден был исправно опровергать регулятор. В свою очередь, ЦБ начал работу над «белым» списком системно значимых кредитных организаций. Который затем предусмотрительно решил не обнародовать, поскольку все остальные банки в сознании населения тогда стали бы восприниматься как потенциальные жертвы.

Тем не менее, в полном соответствии со знаменитой фразой Михаила Зощенко «человек не блоха, он ко всему привыкает», банкиры и клиенты банков постепенно свыклись с тем, что отзыв лицензий становится рутинным, почти конвейерным процессом. Под влиянием объективных обстоятельств – тех же санкций и ограниченных ресурсов фонда страхования вкладов, который в случае слишком активного отзыва лицензий у достаточно крупных банков пришлось бы пополнять кредитами ЦБ, – у процесса появились естественные ограничители. Банки из первой сотни, имеющие значительное количество вкладов населения, не говоря уже о топ-50, теперь в случае возникновения у них серьезных финансовых проблем скорее будут лечить (санировать), чем убивать.

При этом уровень смертности российских банков все равно имеет явную тенденцию к повышению. С 1 января 2015 года размер минимального капитала банков увеличивается со 180 млн рублей до 300 млн. Это, по оценкам экспертов, может привести к одновременному уходу с рынка по естественным причинам еще примерно сотни мелких российских кредитных организаций. Но с момента, когда ЦБ при Набиуллиной осенью прошлого года начинал борьбу за банковский фэйр-плей, безжалостно удаляя с поля до конца матча злостных нарушителей, правила игры изменились. Пожалуй, изменилась даже сама игра: борьба теперь идет не против плохих банков, а за сохранение устойчивости самой российской банковской системы. Шесть крупнейших госбанков под международными санкциями и фактическим запретом на внешнее фондирование на западных финансовых рынках. Экономика стагнирует и при сохранении нынешних политических и экономических трендов в России существенно расти не начнет. Financial Times пишет о том, что российские банки оказались в худшей ситуации с момента кризиса 2008 года. Но тогда кризис был глобальным, а теперь он собственно российский.

Теперь миссия Набиуллиной – не ликвидировать еще 100, 200 или 300 плохих банков за ближайший год или два, а сохранить в работоспособном состоянии саму банковскую систему страны. Не забывая, разумеется, про курс рубля с инфляцией. Именно поэтому никакого практического смысла в том, чтобы делать акцент на количестве отозванных банковских лицензий, больше нет. Теперь важнее не сколько банков уйдет с рынка, а сколько на нем останется. И еще важнее, какие по качеству и финансовой прочности это будут банки.

Первый раз о необходимости радикального сокращения количества банков в России монетарные власти заговорили лет 20 назад и потом говорили постоянно. Бойтесь: мечты имеют свойство сбываться.