Примерно с середины прошлого года экспертное сообщество дружно корректировало прогноз по темпам экономического роста в России в 2015 году в сторону понижения. Так, если в июле 2014-го эти прогнозы варьировались в пределах темпов роста в 1—2% к предыдущему году, то в настоящее время все прогнозы сулят нам падение ВВП: минус 2,9% (Всемирный банк), минус 3% (МЭР, МВФ и Citi Group), минус 4% (Fitch Ratings), минус 4,8% (ЦБ и ЕБРР), минус 5,5% (Moody's) и минус 6,8% (Институт Гайдара) относительно предыдущего года. Лишь прогнозы ОЭСР и ООН пока остаются относительно оптимистичными: ОЭСР ожидает в России нулевой рост; ООН — стагнацию и слабый рост на уровне 0,2%.

На настоящий момент, в соответствии с последней (январской) версией официального прогноза Минэкономразвития, ВВП РФ в нынешнем году упадет на 3% относительно прошлого года при среднегодовой цене на нефть 50 долларов за баррель. Что касается факторов роста, здесь также наблюдается отрицательная динамика: рабочая сила сократится на 500 тыс. человек (с 67,9 млн в 2014 году до 67,4 млн в 2015-м), а инвестиции упадут на 13,7%; чистый отток капитала при этом составит 115 млрд долларов.

На наш взгляд, прогноз экономического спада в нынешнем году не является излишне пессимистичным. И вот почему. Если попытаться разложить темпы экономического роста на составляющие согласно методике, разработанной в Институте Гайдара, можно выделить, во-первых, компоненту, обусловленную фундаментальными факторами — трудом и капиталом (инвестициями). По нашим оценкам, за последние десять лет эта компонента снизилась (примерно с 5% до 1,3%) и в нынешнем году также сократится (в пределах 1%). Это не должно вызывать удивления: труд и инвестиции сокращаются, деньги не приходят в экономику, а, наоборот, уходят из нее (напомним, что отток капитала в прошлом году составил рекордные 151,5 млрд долларов).

У темпов роста есть и вторая компонента, изменение которой вызвано условиями торговли. Наиболее простой индикатор здесь — динамика мировых цен на энергоносители. По нашим оценкам, в течение 2000—2008 годов по мере улучшения условий торговли эта компонента также росла. Если в 2000 году она составляла всего 1%, то в 2008-м достигла максимума примерно в 2,4% при цене на нефть в 98 долларов за баррель (также максимальной за рассматриваемый период). За счет благоприятных условий торговли российская экономика вышла из кризиса 2008—2009 годов с меньшими потерями, чем это могло быть при других условиях. (Напомним, что в 2009 году произошло падение нефтяных цен, однако оно носило краткосрочный характер, поскольку было обусловлено снижением спроса на нефть, и уже в 2010-м цены поднялись до уровня практически 80 долларов за баррель.)

Благоприятные внешнеторговые условия позволяли российской экономике сохранять пусть не высокие, но положительные темпы роста порядка 3—4% в 2010—2012 годах (при ценах на нефть, превышающих 110 долларов за баррель). Однако уже в 2013 году темп роста ВВП снизился до 1,3%, а в 2014-м, по последним оценкам Росстата, составил всего 0,6%. Отметим, что среднегодовая цена на нефть при этом была еще высокой — 99 долларов за баррель, поскольку резкое падение цен пришлось на конец года.

Низкие темпы роста ВВП в указанный период объясняются тем, что экономика приспосабливается к благоприятным условиям внешней торговли (и, соответственно, высоким экспортным доходам): с течением времени инвестирует меньше и больше тратит на текущее потребление по аналогии с обычным человеком. Кроме того, значение имеет масштаб изменения условий торговли: если речь идет о росте цен на нефть с 38 долларов в 2004 году до 54 долларов в 2005-м, трансферт нефтяных доходов в экономику окажется больше, чем в случае роста цен со 111 до 112 долларов в 2011—2012 годах.

Таким образом, с течением времени роль условий торговли в темпах экономического роста снижается, а в долгосрочном периоде практически сводится к нулю. Нельзя не вспомнить при этом, что часть нефтегазовых доходов до кризиса было аккумулировано на счетах Резервного фонда и ФНБ. Была создана «подушка безопасности». Однако, согласно экспертным оценкам, половина Резервного фонда может быть истрачена уже в 2015 году в рамках реализации антикризисного плана правительства. Российские власти не воспользовались периодом благоприятных для российской экономики внешнеторговых условий. Они не только не вкладывали эффективно средства в экономику для повышения темпов ее роста, но и не проводили столь важные для нее структурные реформы, о чем так часто говорится сейчас, но что представляется трудной задачей в условиях ограниченных бюджетных средств.

Кроме того, сейчас на неблагоприятные внешнеэкономические условия наложилась острая геополитическая ситуация, санкции и антисанкции. Но тем не менее нынешнее замедление роста российской экономики обусловлено в первую очередь не внешними, а внутренними структурными факторами, а именно сокращением рабочей силы и инвестиций. В этих условиях, согласно классической модели экономического роста, единственным его источником становится так называемая совокупная факторная производительность: эффективность имеющихся факторов. Однако, по нашим оценкам, производительность в настоящее время стагнирует, и в обозримом будущем ее роста ожидать не приходится; равно как и появления новых факторов роста, например увеличения человеческого капитала. Высокое качество человеческого капитала предполагает серьезное реформирование социальной сферы (системы образования, здравоохранения, пенсий). Вместе с тем ни институциональные, ни социальные реформы антикризисным планом правительства не предусмотрены.

Возможно, в том числе за счет антикризисных мер правительства, в 2016—2017 годах российской экономике удастся снизить масштабы спада или выйти на нулевой рост. Но до темпов роста, например, на уровне мировой экономики (порядка 3%) России пока далеко. По оценкам Института Гайдара, для достижения потенциально возможных темпов роста, которые примерно равны среднемировым, необходимо ежегодно в течение трех лет наращивать рабочую силу на 1 млн человек, а инвестиции в основной капитал должны расти с темпом 3,4% (то есть быть порядка 200—300 млрд долларов за три года). Вместо этого в течение последних нескольких лет инвестиции не растут (в 2013 году был спад на 0,2% по сравнению с 2012-м, в 2014 году – спад на 2,5% по сравнению с 2013-м, а на текущий год официальный прогноз спада, как отмечалось ранее, составляет целых 13,7%). Численность занятых в экономике в течение последних лет также не растет, а в 2015 году прогнозируется ее сокращение (на фоне демографического спада и оттока мигрантов из России) и, соответственно, рост безработицы.

При этом рассчитывать на благоприятные условия торговли в 2015 году нельзя по двум причинам. Во-первых, пока цена на нефть колеблется вокруг отметки 60 долларов. Даже если в дальнейшем будет отскок цен, вряд ли они достигнут 80 долларов за баррель (докризисный уровень даже не обсуждается), а останутся, вероятно, не выше 60—70 долларов в среднем за год. Во-вторых, сейчас условия внешней торговли уже не дают такой прибавки к темпам экономического роста, как это было в 2000-х годах. Внешнеторговая компонента темпов роста в 2015 году будет, по нашим оценкам, отрицательной.

У темпов роста ВВП, в соответствии с методикой Института Гайдара, есть еще третья составляющая – циклическая, — но она, увы, с 2011 года не выходит из отрицательной области. Таким образом, сейчас все три составляющие темпов экономического роста России утягивают его вниз. Так что текущий официальный прогноз спада трудно считать излишне пессимистичным, а для возможного завершения рецессии экономики уже в III—IV кварталах текущего года, как недавно предположил министр экономического развития Алексей Улюкаев, никаких предпосылок в настоящее время, на мой взгляд, нет.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции