В России явно возник «культ ключевой ставки», на которую еще полтора года назад даже субъекты бизнеса не обращали ровно никакого внимания. Теперь все с замиранием сердца, словно за серией пенальти в финале Лиги чемпионов или голосованием за участников конкурса «Евровидение», следят за советом директоров ЦБ: ну что, снизит?

Снизил. Не сразу вдвое, как предлагали некоторые депутаты Госдумы, далекие от представлений о масштабе влияния ключевой ставки на инфляцию и курс рубля. Нет, не до такой степени. Банк России принял умеренно-аккуратное решение, превратив 14% в 12,5. С декабря 2014 года, за четыре с половиной месяца, это уже третье снижение ключевой ставки. Так что тенденция налицо.

Однако укоренившиеся в России в последние несколько месяцев представления, будто ключевая ставка – это крестраж и фетиш, абсолютный талисман экономики, Кощеева игла роста ВВП и прибыльности банковской системы не слишком оправданны. Да, от размера ключевой ставки зависит стоимость денег для банков. От стоимости денег для банков зависит процент по кредитам для предприятий и граждан. От доступности кредитов для предприятий и граждан — инвестиционная активность и экономический рост. Но все это определяется далеко не только ключевой ставкой, какой бы «ключевой» она ни была.

Инвестиции в российскую экономику стали падать задолго до того, как Банк России придумал ключевую ставку в качестве чисто технического инструмента. Проценты по кредитам для многих предприятий малого и среднего бизнеса, а также, например, тех же ипотечных заемщиков были недоступно высокими задолго до того, как в наши кошельки и повседневную жизнь вторглись слова «геополитика» и «санкции». Ту же валютную ипотеку люди брали именно потому, что по ней были ниже проценты, а рубль казался россиянам стабильной валютой.

Ключевая ставка не определяет бизнес-климат в стране, наоборот, она является производной от бизнес-климата, степени политических и макроэкономических рисков. Российский ВВП в I квартале 2015 года сократился более чем на 3%, хотя ключевая ставка все это время последовательно понижалась, пусть и не достигнув пока рубежей до декабрьского обвала рубля. Предприятия не станут набирать кредитов и под относительно низкие проценты, если не очень понимают перспективы сбыта продукции и платежеспособного спроса населения. Пока оборот розничной торговли в России последовательно падает вслед за уменьшением реальных доходов населения. Что, с одной стороны, сбивает инфляцию, но, с другой, удерживает бизнес от расширения производства и убивает оптимизм по поводу будущих продаж.

Конечно, хорошо, что процентная ставка влияет на российские банки и предприятия, как это делают ставки Федеральной резервной системы, Европейского центрального банка и вообще любого Нацбанка любой страны со сколько-нибудь развитой экономикой. Но политическая предсказуемость, понятные правовые нормы, независимость бизнеса от воли государства и фамилии конкретного действующего правителя еще более важны для экономического роста в стране.

На сей раз снижать ключевую ставку Банку России было легко и просто по двум причинам: с одной стороны, падение экономики заставляло стимулировать кредитование бизнеса, с другой, задача укреплять рубль, похоже, перед регулятором временно не стоит. Рубль и так, по оценкам чиновников, укрепился чрезмерно. Если цены на нефть в ближайшем будущем не пойдут вверх дальше нынешних 65 долларов за баррель марки Brent (российский Urals традиционно дешевле), то даже при сегодняшнем курсе рубля в нашем бюджете будет еще большая «дыра», чем сейчас. А сейчас дефицит бюджета больше 3% ВВП. При этом Россия как-то уже успела отвыкнуть от дефицитных бюджетов. К тому же надо исполнять социальные указы президента, индексировать зарплаты бюджетников, стипендии и пенсии.

Конечно, можно, затаив дыхание, следить, как там меняется ключевая ставка. Но думать, что Банк России с помощью одного-единственного инструмента может, как барон Мюнхгаузен себя из болота за волосы, вытащить нашу экономику из упадка, было бы большой наивностью. Есть масса не менее, а то и более важных политических и экономических факторов, от которых напрямую зависят уровень инфляции, наши зарплаты и рабочие места, ставки по кредитам и депозитам.

Ключевая ставка — нечто вроде гаечного ключа для экономики. Слов нет, гаечный ключ — важная и полезная в хозяйстве вещь. Повысили ставку — закрутили гайки кредитования граждан и предприятий. Понизили — ослабили гайки, и кредитование должно подрасти. Но с помощью одного только гаечного ключа ничего не построишь и сломанное не починишь. Для этого нужны и другие инструменты.