Настоящие ненастоящие деньги
Биткоины — это не компьютерная игра
Фото: Fotolia/jamdesign

Биткоин — сравнительно новый экономический феномен. Но не просто новый, а качественно, беспрецедентно новый. Для тех, кто знаком с английским, понятно, что дело касается денег (coin по-английски — «монета») и еще каким-то образом информации. Что же такое биткоин с точки зрения экономики?

Математика рулит

Некое сообщество программистов (вряд ли энтузиаст-одиночка) лет пять тому назад разработало программу, которая дает возможность «торговать» вычислительными мощностями вашего компьютера (или нескольких компьютеров определенной группы заинтересованных лиц) и получать за это вознаграждение в виде упомянутых биткоинов. В дальнейшем полученные биткоины можно использовать для покупки товаров, оплаты услуг, продать их другим лицам за «обычные» деньги. Понятно, что использование биткоинов ограничивается кругом лиц, магазинов, предприятий услуг, которые приняли правила работы с этой криптовалютой.

Выпуск биткоинов (вернее, «добыча» — mining по внутренней терминологии) децентрализованный, регулируется самой программной архитектурой, то есть достаточно сложным математическим аппаратом. Утверждается, что программа защищена от мошенничества, повторных платежей. Анонимность операций также относят к ее достоинствам. Стать обладателем виртуальной денежной единицы можно путем самостоятельной «добычи», а также покупки у тех, кто уже добыл, продажи своих товаров и услуг за биткоины.

Пользователи биткоинов (они ведь еще и продвинутые компьютерщики), естественно, создали сайт (coinmap.org), на котором можно узнать про новинку все в подробностях и из первых рук. Распространение биткоин получил в основном в США и Европе, где его принимают к оплате за товары и услуги приблизительно тысяча компаний и торговых предприятий. В России, согласно сообщениям СМИ, пока биткоины принимают несколько десятков компаний, среди них бары, закусочные, ряд магазинов одной из торговых сетей, а также несколько предприятий реального сектора экономики.

От налога до запрета

Отношение денежных властей государств к новой валюте очень разное. В некоторых странах биткоин признается в качестве частной параллельной валюты. Например, в Германии ее можно использовать для клиринговых операций. Сингапурские, а вслед за ними и норвежские финансисты приравняли торговлю биткоинами к реализации программного обеспечения и иных виртуальных продуктов и обложили прибыль от таких операций налогом, который взимают в официально признанной национальной валюте.

Однако в Китае сделки с биткоином запрещены. Резко негативное отношение к этой виртуальной валюте выразили денежные власти США, аргументировав свою позицию тем, что расчеты в анонимной форме, когда невозможно установить ни плательщика, ни получателя, являются благодатной почвой для развития нелегальных операций, в том числе финансирования терроризма. Ряд экспертов вообще выдвигают версию, что биткоин — проект некоего могущественного преступного сообщества.

Банк России выпустил специальный пресс-релиз по проблеме сделок с «виртуальными валютами», в частности биткоином. В документе подчеркивается, что для «виртуальных валют» характерно отсутствие обеспечения и юридически обязанных по ним субъектов, операции имеют спекулятивный характер и несут высокий риск потери стоимости. Банк России заявил, что будет рассматривать сделки с использованием биткоина как потенциальную вовлеченность участников в осуществление сомнительных операций в соответствии с законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

Аналог мировой валюты

Несмотря на запрет использования биткоина в официальном обороте, он продолжает наращивать присутствие в виртуальном пространстве. Достаточно длительный период существования, темпы роста объемов и стремительное повышение курса к основным валютам с практически нулевой отметки до сотен (в пике до тысячи!) долларов за единицу криптовалюты дают повод относиться к этой экономической новинке не как к курьезу или случайности. Иными словами, мир столкнулся с новым экономическим феноменом. А значит, он требует осмысления и изучения. Тема эта глубокая, дискуссионная (дискуссионность добавляет еще и отсутствие консенсуса в области теории денег), не имеющая однозначного и тем более моментального решения.

Вероятнее всего, биткоин явился результатом стихийного ответа на формирующиеся потребности в глобальной (мировой) валюте. Мирохозяйственные связи, трансграничный характер прежде всего финансовых операций объективно требуют адекватной валюты. Подтверждение можно найти в том, что к доллару в роли «мировой валюты» все больше претензий. И одновременно все более настойчивы попытки выдвинуть на позиции глобальной денежной единицы какую-нибудь альтернативную национальную валюту, например китайский юань. Что касается евро, то, при всем уважении к этому успешному проекту, он остается региональной валютой.

В этом смысле биткоин пошел несколько дальше. Его качественное отличие в том, что он представляет не национальную валюту, ставшую мировой (в силу разных причин, в том числе и потому, что она опирается на мощную экономику глобального масштаба, но оставшуюся тем не менее национальной), а с самого начала имеет интернациональный характер.

По этим же причинам вряд ли правомерно относиться к биткоину как к игре программистов. Несомненно, им по силам (современные хакеры демонстрируют это с пугающей регулярностью) создать и запустить любую увлекательную программу-игру, способную заинтересовать определенный круг людей. Но не будем забывать, что мир денег — серьезная сфера, опирающаяся на объективные экономические законы, и при отсутствии таковых игра останется игрой. Устойчивость биткоина добавляет аргументов в пользу иной версии.

Деньги или не деньги?

В этой связи главный вопрос звучит так: биткоин — деньги или не деньги? Вспомним классические функции денег. Средство платежа — да. Средство обращения — пока нет. Мера стоимости — нет. Накопление — да (но с оговоркой, что первый же серьезный кризис сотрет их в порошок, поэтому о функции «сокровища» речи быть не может). Мировые деньги — да (ограниченно, но «да»). Современная функция — информационная — пока нет. Часто употребляем слово «пока», потому что ситуация подвижна — даже за то время, пока готовились эти заметки, биткоин продолжал набирать силу.

Некоторые, причем основные, функции денег биткоин выполняет, но все-таки на узком участке. И это минус.

Напомним, что классическая теория денег связывает происхождение денег (не денежных знаков, а денег в экономическом смысле) с реальной сферой производства (хозяйство в широком смысле, включая услуги, информацию, банковские услуги, домашние хозяйства и многое другое, что составляет современную экономику). Биткоин тоже вырос из «производства» — компьютерного ресурса. Причем компьютерная «колыбель» служит объективной основой для существования валюты сразу в международном статусе — именно в силу глобального статуса самой производственной базы, если допустима такая образная трактовка. И в этом ее несомненная сила в качестве наднациональной валюты. Но также невозможно избавиться от мысли, что база слишком узкая и специфичная для того, чтобы на ней могли сформироваться полновесные, «всеобъемлющие» деньги.

О классической теории пришлось напомнить, потому что профессионалам известна «номиналистическая» теория денег. Ее сторонники полагают, что деньги есть всецело продукт государства (правительства) и их покупательная способность зависит от высочайших указов. Эксперты вспоминают о ней, пожалуй, только рассказывая студентам об эволюции денег и в лекциях по истории экономических учений. Реальные события во многих странах не раз доказали несостоятельность таких воззрений на природу денег. Однако в умах дилетантов сложилось именно такое представление о деньгах, особенно когда речь идет о курсе валюты (нередко мы слышим утверждение, что Центробанк может сделать курс каким угодно). Была бы теория верна — не было бы инфляции. Достаточно было бы опубликовать закон о запрете роста цен, чтобы решить раз и навсегда проблему, на которую тратятся усилия и средства, по крайней мере в нашей стране. Но цены, к сожалению, а может быть, к счастью, находятся во власти экономических законов, а не начальственных декретов.

Придется вспомнить и о фидуциарных деньгах. То есть о деньгах, основанных на «доверии», коллективном консенсусе относительно денежной единицы, которую принимают в обществе в качестве законного платежного средства. Можно усмотреть связь с номиналистической теорией. В биткоине явно просматривается фидуциарность. Но «консенсус» — слишком слабая опора, разрушающаяся при даже небольших возмущениях экономического пространства. В современном неспокойном мире чисто фидуциарная валюта просто бы не выжила. А биткоин растет, крепнет и расширяет зону своего распространения. Значит, дело не только в консенсусе.

А как быть с виртуальностью? Биткоин подвергается жесткой критике с этих позиций. Между тем представляется, что отсутствие материальной формы не является решающим при ответе на вопрос «валюта или не валюта?». Во-первых, современный мир привык к электронным деньгам, и значительная часть расчетов осуществляется именно в такой форме (пластиковые карты есть почти у всех). Более того, весьма вероятно, что электронные деньги будут только расширять сферу своего применения. Во-вторых, в истории известны полностью виртуальные валюты, а именно «переводный рубль» стран Совета экономической взаимопомощи. Сейчас над этим инструментом принято иронизировать, но он исправно выполнял свои функции и платежей, и расчетов, и кредитов, причем даже инвестиционного характера. Да и евро в первоначальном виде (а еще раньше в мундире ЭКЮ) существовал только в электронной версии, что не помешало ему перекочевать в мир монет и купюр.

На вес золота?

В таком случае, может быть, пора согласиться с теми, кто приравнивает биткоин к золоту? Достоинства у биткоина, по мнению создателей, есть. Даже «добычу» биткоинов сравнивают с трудом золотоискателей. Но с ответом спешить не стоит. Действительно, современные валюты практически утратили связь с металлом. Это наглядно продемонстрировала радикальная перестройка мировой валютной системы в 70-е годы прошлого века, когда золото поспешили объявить анахронизмом.

Тогда утверждалось, что золото — пережиток и может претендовать в мире товаров лишь на роль первого среди равных, но никак не на исключительный статус. Все верно. Но до тех пор, пока не наступают плохие времена. Виртуальность испаряется, и начинаются поиски твердой материальной основы. И тут почему-то вспоминают о презренном металле — он становится нужным, и цена на него растет.

В чем загадка золота? Известно, почему золото выдвинулось на первое место, потеснив зерно, скот, оливковое масло, меха и даже серебро: металл сохраняется, он делится без потери стоимости, в малом количестве содержится большая стоимость. Все так. Но достаточно ли этих характеристик? На данный момент оказывается достаточно. Пока замены золоту не нашлось, оно в течение тысячелетий остается на вершине денежной пирамиды. Кстати, на роль «бумажного золота» уже претендовал такой инструмент, как специальные права заимствования МВФ (СДР). Было время, когда некоторые революционеры-экономисты считали даже, что СДР лучше золота. Но кто теперь об этом помнит?

О том, что биткоину еще рано претендовать на роль заместителя золота, свидетельствуют и сильные колебания его котировок по отношению к доллару и другим мировым валютам. С апреля 2010 по июнь 2011 года курс вырос с ничтожных 0,003 до 29,57 доллара за биткоин. Но в следующем году упал до 5 долларов. К апрелю прошлого года курс вырос до 266 долларов за единицу криптовалюты. А к концу года взлетел до рекордных 1 240! Однако после того, как в Китае были запрещены операции с биткоином, его курс по отношению к доллару упал до 576. В последующем, по мере развития операций и «переваривания» китайского шока, биткоин опять постепенно набирал вес до приблизительно 800 в настоящее время.

Налицо, конечно, набор валютной силы. Но колебания, зависимость от новостной конъюнктуры не позволяют говорить о появлении инструмента «лучше золота». Да и материальная форма отсутствует. Если это не помеха для выполнения функций денег, то для антикризисного якоря обязательно нужна вещественная форма.

Жирный минус

Если подводить баланс «за» и «против», то положительные баллы вроде бы превалируют. Но все они из области теории. А на практике существует один большой минус, который перечеркивает все плюсы. Смущает очень узкая и специальная база происхождения биткоина. Компьютерный ресурс (при всем уважении к нему, это монопродукт) — и крайне расширительные функции — расчеты ведутся по всем направлениям и выполняются основные функции денег. Здесь видится явное противоречие, которое подрывает устойчивость криптовалюты. Шаткое основание (небольшая площадь опоры при огромной надстройке) грозит крушением даже при небольших шоках. Да и существенный элемент фидуциарности никуда не денешь и ничем не компенсируешь. В кризисный период люди предпочитают расползаться по национальным квартирам.

Создатели утверждают, что валюта устойчива и непоколебима, поскольку ее выпуск количественно ограничен 21 млн единиц. Таковы особенности математической модели. Но экономика не математика. У этой науки свои законы. Деньги считают по стоимостной массе, а не по штукам — монетам или купюрам. Чтобы удовлетворить растущий спрос на расчеты в биткоинах при их ограниченном количестве, будет расти курс. Иными словами, все равно будет расти стоимостная масса (специально не применяем термин «денежная масса»), которая и является решающей при ответе на вопрос об устойчивости. С экономической точки зрения безразлично, за счет чего расширяется масса денег — количества или курсовой стоимости. Важно, что она имеет под собой весьма непрочное основание.

Биткоин и геополитика

Таким образом, очевидно, что перспективы биткоина сомнительны. Но очевидно и другое — идут стихийные поиски наднациональной валюты. Предпосылки для этого явно есть. И судя по всему, достаточно основательные, раз появился продукт, отвечающий вызову времени. Но есть оговорка. Пока биткоин марширует под знаменем «Компьютерщики всех стран, объединяйтесь!», но его оборот ограничивается сравнительно небольшим пространством. По мере расширения сферы обращения, вовлечения новых игроков неизбежно появятся и обострятся новые противоречия — национальные интересы никто не отменял. Не будут ли международные противоречия сильнее тяги компьютерщиков к объединению? Во всяком случае, теория ультраимпериализма, обсуждавшаяся в начале прошлого века, была развенчана именно практикой, непримиримостью страновых противоречий вплоть до вооруженных конфликтов.

По мере расширения и углубления зоны действия биткоина (или его последователя) неизбежно встанут вопросы эмиссионного регулирования, появления в связи с этим соответствующих органов и институтов, нормативных актов и системы контроля. А это уже арена борьбы, на которой не всегда есть место теоретическим выкладкам и чистой логике теоретиков и наблюдателей.

Михаил БЕЛЯЕВ, главный экономист Института фондового рынка и управления, для Banki.ru