Путешествие из Нальчика в Безнальчик
Искусственное ограничение наличного оборота может навредить российской экономике
Фото: Дарья Шурупова/Banki.ru

Выступая на Петербургском международном экономическом форуме, заместитель председателя ЦБ Ольга Скоробогатова сказала, что «перейти на безналичное обращение максимально быстро — одна из главных задач Банка России». И эти слова не могут не настораживать.

Преимущества безналичной экономики прекрасно известны, и спорить с ними нет смысла. Но слова «максимально быстро» в устах представителя регулятора означают: есть риск того, что приняты не те решения, что нужны российской экономике. Борьба с наличными не всегда идет во благо населению.

Карты, чтобы снять наличные

Каких успехов уже достигла Россия на пути к светлому безналичному будущему, что ей мешает идти дальше и что будет, если регулятор продолжит упорствовать в продвижении вперед, несмотря на проблемы?

По данным самого Банка России, доля безналичных расчетов платежными картами в общем объеме розничной торговли, платных услуг населению и обороте общественного питания выросла за десять лет почти в 14 раз: с 2,2% в 2006-м до 30,5% в 2016 году. «Темпы роста безналичного оборота в России самые высокие среди развитых и развивающихся стран, и, по нашим оценкам, уже через 8—10 лет доля безналичных платежей в России может вырасти до уровня 50%», — считает управляющий директор «БКС Ультима» Станислав Новиков.

По мнению регулятора, такому росту способствует прежде всего внедрение современных платежных технологий и сервисов. Достаточно вспомнить появление Apple Pay и Samsung Pay. «Каждый раз, когда происходит скачок в технологии, потребитель начинает тратить больше из-за удобства, простоты и скорости проведения платежа», — объясняет специалист кафедры «Финансы, платежи и электронная коммерция» Московской школы управления «Сколково» Егор Кривошея.

Тем не менее до сих пор около 70% операций по картам в России — это снятие наличных. «Из последнего опроса ВЦИОМ стало известно, что треть россиян всегда расплачивается только наличными», — возвращает с небес на землю заместитель председателя правления платежной системы «Лидер» Константин Соловьев. Что мешает дальнейшему развитию безналичного обращения? В первую очередь — отсутствие стабильной инфраструктуры, дефицит доверия со стороны населения и бизнеса и теневой сектор экономики, растущий в условиях кризиса. Как регулятору преодолеть эти препятствия?

Норвегия или Индия: с кого нам брать пример

Сокращение хождения наличных — давняя мечта наших чиновников. Меняются лишь образцы для подражания. В январе 2017 года министр финансов Антон Силуанов привел в пример Индию, которая в ноябре прошлого года объявила войну крупным купюрам, потребовав от населения обменять их в течение пары дней. Правда, министр не стал углубляться в детали и говорить, что результатом этой инициативы стала смерть 33 человек в первые же дни реформы, а падение ВВП составило 2%.

​Мода «от купюр»

Министр финансов РФ Антон Силуанов призвал ограничить хождение наличных денег в России по примеру Индии. Забыв, правда, уточнить, что денежная реформа в этой стране стала причиной смерти 33 человек в первые же десять дней. Надо ли России идти по индийскому пути?

Ольга Скоробогатова предлагает равняться на Швецию, Финляндию и Норвегию, где доля безналичного обращения достигает 85—90%. Может, такой пример более удачен? Тем более что Швеция вообще является мировым лидером безналичных платежей, страной, где наличные трансакции почти не совершаются. «Необходимо отметить, что переход на безналичные платежи в сопоставимых по размерам с экономикой и территориями РФ странах никогда не осуществлялся. Поэтому опыт других стран применять необходимо с оглядкой на обязательные корректировки», — говорит заместитель председателя правления Локо-Банка Андрей Люшин.

«Во всех трех странах (Швеции, Финляндии и Норвегии. — Прим. Банки.ру) живет в сумме порядка 30 миллионов человек, в основном в крупных городах, которых на все три страны семь, — напоминает о различиях руководитель управления торговых стратегий Dukascopy Bank SA Даниил Егоров. — К тому же уровень жизни в этих странах несравнимо выше, чем в России. Реальные доходы населения по паритету покупательной способности выше не менее чем на 80%».

Интересен и пример Великобритании, где уже в начале века доля наличных платежей снизилась до 20% от всех расчетов внутри страны, обращает внимание Егоров. Более того, властям даже пришлось идти на обратные меры и стимулировать мелкие наличные расчеты.

Но давайте посмотрим, что общего у этих положительных примеров. «Проблема с избыточным хождением наличных средств быстро и эффективно решается ростом реальных доходов населения и развитием розничного кредитования», — утверждает Даниил Егоров. Дело за малым...

Меньше наличных — больше «тени»?

Одна из главных целей увеличения доли безналичных платежей — борьба с теневым сектором экономики. Меньше кеша — меньше способов уклониться от налогов, что крайне хорошо для бюджета, в котором по итогам 2016 года образовалась «дыра» размером в 3,5% ВВП.

Теневой сектор — это зло, но в некоторых условиях — наименьшее из возможных. Ограничительные меры по наличному обороту приведут к падению теневой экономики. Но это падение окажется больше, чем рост белой, предупреждает советник по макроэкономике генерального директора БД «Открытие» Сергей Хестанов. И это существенный момент. Банки.ру уже писал о том, что в условиях кризиса неформальная занятость — это не только не выплаченные налоги. Это прежде всего способ выжить, когда формальный рынок труда попросту не дает такой возможности. Серая экономика, в которую, по данным Росстата, вовлечены до 30% всех занятых, отчасти компенсирует населению издержки кризиса. Однако, как считает Хестанов, у властей в приоритете сейчас бюджет, ведь низкий дефицит — это залог устойчивости системы в целом.

Бой с тенью

Если российское государство будет и дальше бороться с теневым рынком труда привычными методами, это вызовет лишь рост безработицы и новое падение доходов населения.

Впрочем, не факт, что теневой сектор от бурного роста безналичных платежей станет меньше... «Учитывая растущую нагрузку на бизнес и население, мало кто готов к «выходу из тени», — считает Андрей Люшин. — Различные запреты и ограничения только сделают теневую экономику более жесткой, а бороться с ней станет тяжелее».

Например, если говорить о торговле, технически переход на прием безналичных платежей не так уж и дорог — если речь, конечно, не идет о сельском магазине. Стоимость POS-терминалов с подключением в среднем составляет 15—30 тыс. рублей, сервисное обслуживание — 700—1 500 рублей в месяц, комиссия платежным системам и т. д. — в целом расходы бизнеса на прием безналичных платежей составляют около 2—2,5% от оборота, говорит Люшин. Зато снижаются расходы на инкассацию. Но дело не столько в этой сумме, сколько в необходимости демонстрировать все свои доходы. «Насильственный перевод торговых точек на «банковские карты» приведет к росту черной бухгалтерии, а это негативно отразится на собираемости налогов с торгового сектора», — полагает Егоров.

Насильно мил не будешь

«Главная проблема развития безналичных платежей — снизившийся кредит доверия людей к банкам, — считает Даниил Егоров. — Частые отзывы лицензий, регулярные сбои в работе онлайн-банкинга и в целом нервозная ситуация в банковском секторе, лишь недавно сменившаяся умеренным оптимизмом, способствуют падению доверия населения к кредитным организациям. Поэтому первое, что делает ощутимая часть людей, получающих деньги на банковскую карточку, это отправляется в банкомат и снимает как можно больше».

Энтузиазм, с которым ЦБ отзывает банковские лицензии, здорово подкосил веру населения в банки. Поэтому все больше людей предпочитают хранить свои сбережения «под матрасом». «Если в 2014 году хранить деньги в наличности в разных валютах, по нашим опросам, предпочитали 47% россиян, то в 2016-м — уже 69%, — говорит Даниил Егоров. — Данные ВЦИОМ менее драматичны. По данным их опросов, доля любителей кеша не превышает 40%. Однако факт остается фактом: людей, желающих доверить свои сбережения банкам, больше не становится».

Население и бизнес крайне болезненно реагируют на любые попытки власти ограничить наличный оборот. Публикация короткой новости о заявлении Ольги Скоробогатовой собрала на Банки.ру около 200 комментариев. Очевидно, люди боятся, что регулятор решит сосредоточиться на административных мерах, пренебрегая рыночными. Проигравшими в таком случае окажемся, как всегда, мы с вами. Впрочем, и банки тоже: если граждане почувствуют, что могут столкнуться со сложностями при снятии денег в банке, они просто их туда предпочтут не класть.

Если в 2014 году хранить деньги в наличности в разных валютах, по нашим опросам, предпочитали 47% россиян, то в 2016-м — уже 69%

Ряд административных мер, ввести которые вполне во власти ЦБ, могут лишь усугубить положение бизнеса, негативно повлиять на его прибыль. К нежелательным решениям регулятора опрошенные нами эксперты отнесли повышение комиссии на инкассацию на уровне РКЦ, уменьшение максимальной суммы наличных расчетов, введение повышенного НДС при оплате наличными, а также дополнительные штрафы.

Впрочем, против недоверия (или, что еще хуже, против утраченного доверия, а именно его мы и имеем в виду в отношениях между гражданами и государством) есть проверенный рецепт — любовь и долготерпение. Не запреты, а стимул. Ясные правила игры. Гарантии. Надо сказать, что безналичное обращение и так развивается неплохими темпами. Банку России следует лишь понять, каких мер от него ждет бизнес. И каких — боится дождаться.

Пряник вместо кнута

«Сейчас экономика восстанавливается после кризиса, и в целом в мире ожидания роста крайне умеренные. По этой причине именно сейчас структурные трансформации платежной системы являются более чем уместными», — считает главный экономист Альфа-Банка Наталья Орлова. Итак, чего можно было бы ожидать от регулятора?

Если ЦБ хочет и дальше развивать безналичные платежи, необходимо создать условия для роста рынка пластиковых карт. «Скажем, для малых банков крупномасштабные эмиссии невозможны из-за ограниченного числа банкоматов, небольшой сети банков-партнеров и дороговизны услуг эквайринга, которые они вынуждены закупать у партнеров, — поясняет Даниил Егоров. — Почему не стимулировать развитие «общих» процессинговых центров? Это не понравится крупным банкам, но поможет мелким».

Что касается розничной торговли, Банк России может стимулировать переход на безналичную оплату, как в свое время стимулировал рынок зарплатных проектов. Сейчас такой переход означает, что для сохранения маржи розничному продавцу необходимо поднять цену товара на 1—5%, говорит Егоров. «Если же ввести определенные льготы для банков, предлагающих дешевые и супердешевые проекты по безналичному расчету (например, взять на себя комиссию за банковские трансакции — пусть не полностью, хотя бы на 70%), это значительно поможет малым и средним торговым предприятиям», — уверен эксперт. В целом необходимо, чтобы нагрузка на продавца в случае, когда покупатель платит безналичным способом, была меньше, убежден Константин Соловьев из платежной системы «Лидер».

Впрочем, у торгового бизнеса есть свой развернутый ответ, чего они ждут от властей.

Карточный спор: борьба за равенство

В марте «Опора России» направила в Федеральную антимонопольную службу (ФАС) доклад, в котором говорится, в частности, о том, что для сферы торговли один из главных факторов, препятствующих работе с безналом, — высокая стоимость обслуживания безналичных платежей по сравнению с наличным оборотом. «На сегодняшний день в интернет-торговле 97% занимают непродовольственные товары, — пишут авторы доклада. — Стоимость торговой уступки (эквайринга) для таких интернет-магазинов варьируется от 1,6% до 3,5% в зависимости от оборотов компании (при этом ставка 1,6% доступна только компаниям с многомиллиардными оборотами). Для сравнения: совокупная стоимость обслуживания наличного оборота составляет от 0,1% до 0,5%».

Кроме того, комиссия одной и той же платежной системы зависит от того, какой товар приобретает потребитель. «Например, при оплате простой дебетовой картой с чипом Mastercard продовольственных товаров межбанковская комиссия составляет 1,3%, при оплате бензина — 1,2%, при оплате услуг турагентства — 1%, а при заказе еды в предприятии быстрого питания — 0,5%. Самые высокие тарифы установлены для ретейлеров, реализующих непродовольственные товары. Так, при оплате одежды, бытовой техники или электроники межбанковская комиссия составляет 1,6%», — отмечается в докладе.

Все это, по мнению «Опоры России», создает неравные условия доступа на рынок. Выход в создавшейся ситуации авторы доклада видят в государственном регулировании ставок interchange, которые устанавливаются платежными системами. «Так, в странах Евросоюза разбирательства антимонопольных органов привели к законодательному ограничению максимальных ставок межбанковской комиссии на территории всего Евросоюза на уровне 0,2% для дебетовых и 0,3% для кредитных карт вне зависимости от категории приобретаемых товаров», — приводят пример авторы доклада.

В странах Евросоюза разбирательства антимонопольных органов привели к законодательному ограничению максимальных ставок межбанковской комиссии на территории всего Евросоюза на уровне 0,2% для дебетовых и 0,3% для кредитных карт вне зависимости от категории приобретаемых товаров

Кстати, регулирование комиссии эквайера могло бы решить еще одну проблему. Константин Соловьев из ПС «Лидер» обращает внимание на то, что оплата крупных покупок наличными зачастую связана с ценой, которую приходится платить продавцу за прием карты. От 1,5% и больше от стоимости покупки могут стать очень крупной суммой, если речь идет о покупке автомобиля или недвижимости.

Эволюция вместо революции

В самом ЦБ на запрос Банки.ру ответили, что «Банк России выступает за эволюционный переход к безналичным платежам». Рынок пока идет по четко обозначенному курсу. «Сумма безналичных платежей по банковским картам к 2020 году вырастет до 21 триллиона рублей, — приводит анализ рынка вице-президент, директор департамента эквайринга ВТБ 24 Алексей Киричек. — Это будет происходить за счет существенного роста количества безналичных трансакций по картам, но при снижении среднего чека».

К 2020 году половина покупок будет осуществляться с помощью карты. Способствовать этому будут в первую очередь технологии. В частности, проникновение Интернета: 76% населения будут использовать Интернет на мобильных устройствах. Основным трендом для интернет-торговли станет переход интернет-магазинов в формат мобильных приложений, перечисляет Алексей Киричек.

Банки будут развивать свою инфраструктуру. Так, Сбербанк обещает до конца 2017 года перевести все свои POS-терминалы на работу по бесконтактной технологии, позволяющей расплачиваться картами или смартфонами по технологии Apple Pay и Samsung Pay. На данный момент доля NFC-терминалов, поддерживающих бесконтактную оплату сервисами Samsung Pay и Apple Pay составляет 70%. Надо отметить, что платежный сервис Samsung Pay работает и с обычными терминалами, которые не оснащены NFC, благодаря технологии MST(Magnetic Secure Transmission).

А что будет предпринимать ЦБ? «В целях дальнейшего стимулирования безналичных расчетов Банком России реализуется стратегия развития Национальной платежной системы, предусматривающая содействие развитию новых технологий и платежных сервисов, совместные инициативы по повышению дигитализации государственных сервисов, развитие института удаленной идентификации для возможности проводить безналичные операции дистанционно и другое», — заявили порталу Банки.ру в пресс-службе регулятора.

Главное, чтобы тренд на усиление контроля, который все явственнее проглядывает во всех областях экономики и политики, не привел к тому, что Банк России вдруг решит, что эволюция наличных платежей в сторону безналичных — это слишком долго.

Милена БАХВАЛОВА, Banki.ru