Екатерина Трофимова: «Уже сейчас многие банки де-факто работают с негативным экономическим капиталом»
Фото: Mbka.ru

Екатерина Трофимова: «Уже сейчас многие банки де-факто работают с негативным экономическим капиталом»

3183

О перспективах российского банковского сектора рассказывает директор группы рейтингов финансовых институтов парижского офиса Standard & Poor’s (S&P) Екатерина ТРОФИМОВА.

— Как вы оцениваете текущую ситуацию в российском банковском секторе?

— Сейчас основной проблемой является ухудшение качества активов: ее решение намного сложнее преодоления кризиса ликвидности осенью 2008 года, да и стоит она дороже. Пик не преодолен, и это связано с тем, что не полностью проявился эффект кризиса в реальном секторе экономики: пока этот этап не будет пройден, говорить об устойчивом переломе в динамике мирового кризиса не приходится. По прогнозам S&P, в лучшем случае лишь ко второй половине 2010 года мы можем ожидать первые устойчивые признаки стабилизации на мировых финансовых рынках. Россия во многом инте грирована в мировое экономическое сообщество, поэтому говорить о преодолении кризиса локально, без преодоления мирового пика кризиса, также нельзя. Сейчас много говорят о возможном новом витке кризиса осенью 2009 года, который связывают с качеством активов, однако, по нашим наблюдениям, качество активов не так быстро трансформируется в реализацию массовых дефолтов банков. Как показывает опыт Казахстана, который находится в кризисе почти два года и практически все это время переживает кризис плохих активов, потребовалось полтора года на то, чтобы кризис проблемных кредитов трансформировался в проблему ликвидности. При том что в Казахстане уровень поддерж ки банков в пропорциональном и абсолютном соотношении в разы меньше, чем в России. Хотя стоит признать, что первые почти полтора года казахстанского кризиса проходили на фоне значительно более высоких цен на природные ресурсы.

— Как обстоят сейчас дела в России?

— Обеспокоенность состоянием российского банковского рынка осенью 2009 года у нас также присутствует, но она связана не напрямую с качеством активов, а опять-таки с ликвидностью, которая неуклонно снижается, в част­ности, в связи с нарастающими выплатами по иностранным обязательствам. На осень приходятся крупные выплаты по стабилизационным кредитам перед Банком развития — это ставит вопрос по их возвратности или же рефинансированию. Также мы наблюдаем, что банки все более и более активно начинают проедать подушку ликвидности, накопленную к концу 2008 года и в первом квартале 2009 года, о чем свидетельствует и официальная статистика Банка России, в частности, на показатель размещения средств банков на счетах ЦБ. А ведь подушка ликвидности во многом была накоплена за счет заимствований у того же ЦБ. По нашим прогнозам, еще более заметное снижение показателя ликвидности будет наблюдаться к началу и середине лета. Для некоторых банков объемы ликвидных активов, включая некоторые крупнейшие банки, сократятся в разы. Впрочем, общая ситуация с ликвидностью в секторе в целом, по нашим прогнозам, даже ко второй половине лета будет находиться на достаточно приемлемом уровне для обеспечения адекватной работы банковской системы, но при условии сохранения стабильности вкладов и продолжения поддерж ки со стороны ЦБ.

У банков есть возможность управлять своей ликвидностью даже при плохом качестве портфеля: мировой опыт имеет ряд примеров банковских систем, которые с очень большим объемом проблемных кредитов функционируют вполне достойно десятки лет, например, Китай, Египет или Тунис. В некоторых банках этих стран объем проблемных кредитов превышает 20—25% на протяжении уже многих лет.

— По какому варианту пойдет развитие ситуации в российском банковском секторе: по китайскому, казах станскому? Или Россия, как всегда, пойдет своим путем?

— Объективных предпосылок для прекращения роста проблемных кредитов в российских банках пока нет. Если сравнивать российскую ситуацию с казахстанским кризисом, то у российских банков проблема ухудшения качества активов проявилась значительно быстрее, чем на том же этапе развития кризиса в Казахстане, что связано с более краткосрочными кредитами российских банков. В российских банках доминирующая доля портфелей — до года, в казахстанских — более трех лет. Негативный опыт Казахстана лишний раз доказывает, как важно продолжение расширения совокупного кредитного портфеля в рамках всей банковской системы для смягчения кредитного шока.

В Казахстане власти не смогли простимулировать банки на прирост кредитной деятельности, и это оказало дополнительное негативное давление на качество активов. Многие страны прибегают к прямому или скрытому ограничению ставок по кредитованию, что вряд ли можно считать либеральной экономической мерой. Однако данные ограничения призваны снизить проблему качества активов банков, особенно в условиях, когда государство финансирует такие проекты. Но не всякая банковская структура и система может себе позволить участвовать в подобных акциях из-за высоких кредитных рисков и операционных издержек. По нашим расчетам, предложенная недавно российским правитель ством расчетная маржа 3% может быть экономически эффективной только в отношении узкого круга наиболее кредитоустойчивых и нересурсоемких кредитных проектов, в частности, для некоторых крупнейших российских компаний. Только показатель совокупных неоперационных расходов у многих банков превышает 5% активов, не говоря уже о премии за риск.

— Какие банки упадут в первую очередь?

— Небольшие банки структурно уязвимы в текущих рыночных условиях, поскольку у них нет адекватного доступа к системе рефинансирования ЦБ. А на ближайший период все-таки риски ликвидности будут определяющими для риска дефолта. Однако ситуация на рынке складывается таким образом, что именно некоторые крупные и средние банки показывают наиболее серьезное ухудшение качества кредитных портфелей, что истощает их капитальную базу и рентабельность и повышает уязвимость к внешним и внутренним шокам. Поэтому я не увязывала бы степень уязвимости с размером банка, все зависит от индивидуального характера принимаемых рисков и профиля кредитной организации. Оборотной стороной массированной и беспрецедентной поддержки со стороны государства в отношении банковской системы в России является то, что маловероятны серьезные структурные изменения в системе, которые так необходимы. Поддержка банковской системы необходима, но важен дифференцированный подход.

Экономическая целесообразность и эффективность поддержки некоторых банков в последние месяцы в России выглядит весьма спорно. В последнее время усилие регуляторов было сфокусировано на сокращении количества банков в системе, в частности, через вывод с рынка мелких банков. Но и большинство крупных российских банков являются мелкими, если судить по их доле на рынке, рентабельности, эффективности или отдаче для экономики. На российском рынке мы не видим краткосрочных предпосылок для укрупнения ведущих банков, несмотря на некоторые законодательные послабления в этой области. Текущая же финансовая поддержка государства расслабляет и снижает заинтересованность банков что-то менять. Мы не призываем к отмене этой поддержке, но банковскую систему необходимо реформировать более глубоко. И об этом недавно говорил в одном из своих выступлений премьер-министр Владимир Путин. Проблемы, с которыми столкнулись российские банки в последнее время, и необходимость столь массовых государственных расходов на их поддержку (которые только будут возрастать) во многом связаны с рыхлой, раздробленной структурой банковской системы России. И это ставит на повестку дня вопрос о ее долгосрочной устойчивости и эффективности.

— И насколько она устойчива?

— Мы не ожидаем коллапса в ближайшее время. Массовые банкротства тоже маловероятны. Регулятор просто этого не допустит, хотя уже сейчас многие банки де-факто работают с негативным экономическим капиталом. Ухудшение качества активов не провоцирует риск дефолтов в резкой форме, что могло бы привести к массовому исходу банков. Государство продолжает оказывать всемерную поддержку банкам как через прямое финансирование, так и через регулятивные послабления. И здесь главное не переусердствовать. В долгосрочной перспективе такая суперподдержка чревата тем, что ситуация на банковском рынке останется такой же, какой она была до кризиса 2008 года. Структурные реформы, проведенные в Турции во время и после жесточайшего кризиса 2001 года, заложили прочную основу для процветания турецкой банковской системы, которая на данный момент оказалась одной из наиболее устойчивых банковских систем в регионе к текущему кризису. Худшие времена могут быть лучшими временами, если правильно воспользоваться открывающимися возможностями.

— Ваш прогноз развития ситуации в банковском секторе на начало 2010 года?

— Уровень проблемной задолженности, с учетом реструктурированных кредитов, может превысить 30% к концу 2009 года. Ожидается чистый отток ино странного капитала, особенно кредитных ресурсов, и это будет все глубже истощать ликвидность банков ской системы. К осени 2009 года мы ожидаем большей волатильности клиентских вкладов — это связано с «проеданием» своих запасов ликвидности населением и компаниями. Без доступа к кредитным ресурсам они начнут активнее изымать деньги из банков — по нашим оценкам, это коснется прежде всего юрлиц.

— На чем банки заработают прибыль или все уйдут в минус?

— Этот год можно назвать годом борьбы за плюс в финальной строчке отчета о прибыли и убытках. Кто-то будет полагаться на качество своего антикризисного управления, а кто-то на умение специалистов по формированию отчетности. Основная неизвестная переменная — это объем резервов. Политика создания резервов очень нетранспарентна и отличается от банка к банку, особенно если мы говорим об отчетности по МСФО. И здесь, как это ни анекдотично звучит, мы зачастую видим, как банки создают резервы по остаточному принципу, рассчитывая их в зависимости не от качества портфеля, а от планируемого уровня прибыли. То есть сначала планируется уровень прибыли (основываясь на ожиданиях акционеров и неких нормах приличий), а все, что осталось, — это и будут резервы. Основной угрозой для рентабельности являются резервы, тогда как многие банки уже продемонстрировали завидную операционную гибкость по сокращению текущих расходов. Уровень рентабельности российских банков очень невысок, и можно однозначно сказать, что за счет собственной прибыли рекапитализироваться до необходимого уровня банкам не удастся. Нужны внешние вливания в капитал, но нет ясности с его источниками.

Возможности частных акционеров по рекапитализации своих банков резко сократились, а государство пока не приняло решения по поводу возможности внесения капитала первого уровня для частных банков. Привлечение капитала второго уровня в виде субординированных кредитов со стороны Банка развития единичны. Уровень необходимого капитала должен быть определен в зависимости от ожидаемых финансовых потерь, определение которых затрудняется из-за отсутствия статистики и беспрецедентности переживаемого кризиса. По оценкам S&P, банкам удастся реализовать вполне достойную возвратность по многим категориям проблемных на сегодня кредитов, особенно ре структурированным. Но на это понадобятся годы, и не все банки могут дотянуть до реализации возвратов — чтобы пережить этот период, и необходим капитал в максимально доступных объемах.

Досье

Екатерина Трофимова окончила Петербургский университет экономики и финансов и Сорбонну. С 2000 года г-жа Трофимова является директором рейтинговой группы «Финансовые институты» парижского офиса S&P, специализируясь прежде всего на банках России, Казахстана, Украины, Турции и ЮАР. Она возглавляет аналитическую рейтинговую работу S&P с финансовыми институтами в регионе СНГ и является членом европейского комитета компании по критериям анализа финансовых институтов, а также участником фокусной группы по анализу ликвидности финансовых институтов.

Беседовал Игорь ПЫЛАЕВ