Кризис склонил к пессимизму даже сильнейших игроков банковского рынка. Не стал исключением и Промсвязьбанк — осенью 2008-го прогнозы его специалистов относительно текущего года были пессимистичны. Тем не менее, сегодня они ожидают положительных результатов и рассчитываеют на прибыль примерно в 2,5—3 млрд рублей. О ситуации в банковской сфере России, методах борьбы с просрочкой и прогнозах относиельно прибыли на 2009 год в интервью РИА Новости рассказала руководитель блока «Финансы и риски» одного из крупнейших частных банков России — Промсвязьбанка — Александра ВОЛЧЕНКО.
— Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в банковской сфере в России?
— Мы были очень пессимистичны при оценке этого года. Первая волна кризиса пришлась на осень 2008 года, январь и начало февраля этого года, когда с проблемами столкнулось большинство клиентов. Однако часть из них быстро адаптировалась, они начали вести работу со своими контрагентами, сокращали издержки. Конечно, их состояние тоже ухудшилось, но они смогли вовремя купировать проблемы. Другие, напротив, по инерции продолжали жить в стратегии роста и отчасти игнорировали действительность. К ним в большей степени относятся девелоперы и предприятия торговли. Компании этих отраслей явно начали испытывать трудности еще в 4 квартале 2008 года. Это было видно по их денежным потокам. Сейчас мы видим стабильно негативный тренд. В апреле большинство компаний показали свою годовую отчетность, однако то, что отражено в четвертом квартале, — это своего рода «посмертный учет». Важно жить не прошлым, а будущим. И сейчас зачастую нам приходится моделировать ситуацию вместе с клиентами. Это дает колоссальный опыт — появляется возможность видеть тренды в различных отраслях и оценивать влияние меняющегося рынка на бизнес клиентов. С другой стороны, иногда мы вынуждены поступать жестко, именно потому, повторяю, что мы видим общий негативный тренд. До конца лета этого года подъема ждать не приходится. И поэтому главное — понять, кто из клиентов переживет это лето.
— Какой уровень резервов на возможные потери по ссудам Вы закладываете на конец текущего года?
— Мы планировали выйти на уровень резервирования не менее 11% от объема портфеля, что будет превышать размер резервов на начало 2009 года в 2 раза. Такой рост, с нашей точки зрения, довольно объективно отражает влияние кризиса на клиентов. С теми же из наших банков-контрагентов, кто утверждал, что подобный сценарий слишком пессимистичен, мы стали более консервативными при установлении лимитов на рынке МБК. На сегодняшний день на этом рынке мы работаем только с крупными игроками, а со средними всегда были очень осторожны. С другой стороны, мы являемся участниками программы Банка России по гарантированию возможных убытков на рынке МБК и именно в ее рамках расширяем список контрагентов.
— Какова динамика наращивания резервов? Сильно ли отличаются резервы, созданные по розничным и корпоративным ссудам?
— Мы начали поднимать уровень резервов с четвертого квартала прошлого года и продолжаем это делать в первом и во втором кварталах в текущем году. Что касается размеров резервов, то по рознице они выше — на 1 мая они составляли 16,7%, а по портфелю корпоративных ссуд и кредитам малому и среднему бизнесу — 8,7%. При этом уровень просроченной задолженности по РСБУ на ту же дату оценивался в 6,5—6,6% кредитного портфеля.
— Как вы пытаетесь бороться с просрочкой?
— Одним из обязательных условий являлось личное поручительство собственников при выдаче кредитов на развитие их бизнеса. В этом случае при решении каких-то вопросов народ становится более «кооперативным». В кризис мы начали переоценивать залоги и требовать по ссудам довзноса залога. Наверное, отчасти поэтому на конец 2008 года у нас доля NPL (non-performing loan, необслуживаемые ссуды, понятие, используемые в МСФО — ред.) составляла около 3%. Сейчас мы уже видим рост до 5—5,5%. Это реальная проблемная задолженность, то есть те ссуды, по которым погашение, с большой долей вероятности, будет осуществляться за счет реализации залогов и другого имущества, а не за счет денежных потоков от основного бизнеса заемщика.
— Вы сказали, что по РСБУ резервы по рознице выше, чем по остальным ссудам. Какова просрочка по ним? И по каким кредитам чаще возникают проблемы — авто, ипотека, потребительские?
— В целом, доля просроченных ссуд в розничном портфеле по РСБУ составляет 8,4%, по юрлицам и МСБ — 6,4%. Что касается видов ссуд, по которым возникает просрочка, то это касается практически всех видов предлагаемых банком кредитов: автокредитов, потребительских кредитов и кредитных карт. Выдачу автокредитов мы прекратили еще осенью прошлого года: с одной стороны, налицо был дефицит долгосрочного финансирования, с другой — конкуренция в этом сегменте была огромная, а маржа маленькая. Отмечу также, что с началом кризиса мы зафиксировали резкий рост уровня мошенничества по всем продуктам. Мошенники приходят в банк с идеальными документами. Мы всегда проводили стандартную проверку — например, звонили домой и в офис по представленным номерам телефонов, сейчас дополнительно усиливаем процедуры и экспериментируем с технологиями. Мы также ведем работу с теми, кто пострадал от ттак называемого социального дефолта. В любом случае, сейчас многим банкам требуется тюнинг их скоринговых моделей.
— Будет ли Промсвязьбанк наращивать ссудную задолженность в этом году?
— На текущий год таких планов нет. С другой стороны, мы продолжим диверсификацию нашего портфеля и развитие отдельных продуктов. Например, мы очень активны в факторинге, где наша доля рынка после ухода крупнейшего игрока оценивается в 24%. На наш взгляд, многие компании малого и среднего бизнеса чувствуют себя довольно уверенно. Самыми пострадавшими выглядят более крупные предприятия, о чем свидетельствует и снижение ВВП, и сворачивание деловой активности. Многое зависит от того, какие меры предпримут власти, как они будут стимулировать внутренний потребительский спрос. На наш взгляд, это необходимо делать через развитие инфраструктурных проектов и механизм госгарантий.
— Банки сейчас сталкиваются с необходимостью управлять залогами, на которое они наложили взыскание. Как в Промсвязьбанке подходят к решению этой проблемы?
— В кризис действительно увеличивается шанс получить объекты недвижимости и промышленные объекты, — например, ну нас а подходе торговый центр и сеть автозаправочных станций в регионах. В этом случае надо понять, насколько полученные залоги можно использовать для собственных целей банка. Мы также обращаемся к своим клиентам с вопросом, насколько им интересен этот бизнес.
— Пользовался ли ваш банк средствами господдержки?
— Мы пользовались средствами беззалоговых аукционов, но уже в январе все вернули и больше с тех пор не занимали. У нас подушка ликвидности около 100 миллиардов рублей. Сейчас требуются более дешевые и долгосрочные ресурсы…
— То есть как раз десятилетние субординированные кредиты будут лучшим подспорьем?
— ВЭБ одобрил выделение нам субординированного кредита на 4 миллиарда рублей. Вопрос должен обсуждаться с акционерами и инвесторами — если мы решим его получить, привлечение состоится в июне — июле, и на следующий кредит по схеме 1 к 3 также будем подавать документы, даже несмотря на то, что ставка там будет выше — 8% годовых или 9,5% годовых. В любом случае, это тема правильная.
— Сейчас власти рассматривают и другой способ капитализации банков — через ОФЗ, на которые будут приобретаться привилегированные акции. Как вам такая идея?
— В принципе, мы заинтересованы в различных инструментах повышения капитализации, но «дьявол кроется в деталях». Во-первых, хотелось бы понять, насколько это потребует расширения операций, во-вторых, каковы будут требования ЦБ к банкам-получателям госбумаг, в-третьих, какова будет доходность этих бумаг.
— Получение госсредств в капитал принесет и госпредставителей в органы управления, например, в совет директоров. Готовы ли собственники, в том числе и иностранные, идти на такой шаг?
— В совете директоров нашего банка уже работают независимые директора. И могу с уверенностью сказать, что их деятельность принесла банку значительную добавленную стоимость. Другой ограничитель, который власти могут поставить, — это невыплата дивидендов. Но акционеры ни разу с момента создания Промсвязьбанка не требовали от него выплаты дивидендов.
— Понятно, что все банки в той или иной степени столкнулись с проблемой нехватки капитала. Государство, со своей стороны, не захочет, да и не сможет помочь всем желающим. Есть ли шанс привлечь средства у кого-то еще?
— В первую очередь, мы уверены в поддержке со стороны наших мажоритарных акционеров в случае возникновения такой необходимости — например, путем предоставления субординированных займов. Далее: если вы помните, то на осень прошлого года мы планировали IPO. Мы и сейчас находимся в процессе переговоров с рядом крупных инвесторов. То есть работаем над привлечением финансового инвестора в капитал. Если эта задача будет реализована, то мы проведем допэмиссию акций в пользу нового инвестора. Несмотря на то, что рассматриваются варианты привлечения субординированного кредита, однако дополнительная эмиссия акций банка за счет средств имеющихся акционеров в этом году не планируется.
— Ваши акционеры владеют и другими компаниями. Насколько велика доля аффилированных лиц в активах и пассивах банка?
— Доля в активах — примерно 2%, или 10—11 миллиардов рублей. Если считать от капитала, то доля равна 22%. В этот расчет я включаю компании «Промсвязьнедвижимость», «Техносерв», медиа-активы и другие. Мы являемся одним из расчетных банков наших акционеров, доля их компаний в активах и пассивах Промсвязьбанка сравнительно невелика.
— Расскажите, как повели себя вкладчики банка в кризис? Что вы наблюдаете сейчас?
— У нас, как и у всех банков, в кризис наблюдался отток вкладов. За период сентября — октября 2008 года ушло примерно 9% всех депозитов физических лиц. Но уже к 1 января все эти средства вернулись. За три первых месяца 2009 года прирост средств частных клиентов в рублевом эквиваленте составил 11 млрд руб., хотя частично он обусловлен девальвацией рубля. Если до кризиса более 80% сбережений были в рублях, то сейчас ситуация обратная — менее 40% приходится на рубли, а остальное — на валютные сбережения. В то же время в последние месяцы мы фиксируем значительный рублевый приток.
— Ожидаете ли вы прибыли по итогам этого года?
— По РСБУ в первом полугодии финансовый результат будет положительным, по итогам года мы также рассчитываем на прибыль примерно в 2,5—3 миллиарда рублей. Что касается МСФО, то наш целевой ориентир на этот год — прибыль на уровне 3 миллиардов рублей. Однако в связи с резким увеличением резервов под обесценение кредитного портфеля по итогам первого полугодия возможен временный выход «в минус», несмотря на стабильную операционную прибыль и эффективный контроль за операционными издержками (показатель затрат к доходам, который по итогам 2008 года был равен 44%, сейчас уже снизился до 38% — ред.).
Беседовала Анна ГРАНИК
