Борис Воронин: «В БКИ будут собраны сведения о залогах движимого имущества»
Фото: Банковское обозрение

Борис Воронин: «В БКИ будут собраны сведения о залогах движимого имущества»

3209

Закон о кредитных историях действует уже в течение пяти лет. Бюро кредитных историй собрали основную массу информации о выданных кредитах и ищут, в каком направлении развиваться. О перспективах и потенциальных тупиках рынка в интервью журналу «Банковское обозрение» рассказал руководитель Центрального каталога кредитных историй ЦБ РФ Борис ВОРОНИН.

— Борис, сформировались ли за пять лет действия закона о кредитных историях нормы и практика работы на рынке? Не возникло потребности что-то поменять в законе или других нормативных документах?

— По большому счету, практика взаимодействия участников рынка сложилась. Поначалу возникали вопросы и замечания, в 2006?году даже собралась рабочая группа, чтобы внести большое количество мелких поправок в закон, но затем большинство этих вопросов снялись сами собой. Например, нигде не были прописаны единые стандарты передачи информации в БКИ, и поначалу казалось, что это проблема, но на деле банки и бюро сумели договориться.

— А в том, как организована и регламентирована работа Центрального бюро, выявились какие-либо неудобства?

— Да, но не слишком принципиальные. Например, мы не можем удалить ошибочно переданную титульную часть (это только паспортные данные гражданина). Предположим, человек подал заявку на кредит, а кредит ему не выдали. Но бэк-офис банка уже успел переправить данные в бюро кредитных историй. И получается, что эта кредитная история сформирована неправомерно. В банке и в БКИ эту информацию удалят, а мы удалить не имеем права. Это мелочь, но и она иногда может кого-то обеспокоить. Мы также хотели бы наладить взаимодействие с госорганами, в частности с ФМС и ФНС, чтобы верифицировать поступившие к нам паспортные данные и данные о юридических лицах.

— Эти проблемы, действительно, не слишком масштабны. Неужели нет других недостатков?

— Расскажу такую историю. Бюро кредитных историй заключило договор с банком. Стоимость кредитного отчета зависит от того, сколько информации банк передал в БКИ и сколько отчетов запросил. Чем больше банк отправляет информации в бюро, тем ниже стоимость информации, предоставляемой БКИ. В течение нескольких месяцев подряд банк платил бюро по максимальной ставке. Руководство возмутилось, и при разбирательстве выяснилось, что бюро выдает банку информацию, а отчеты из банка не принимает. В отчетах слишком много ошибок: неправильные данные в титульной части, не заполнены все необходимые поля или не отправлена информация по последнему взносу. В общем, банк работает с данными неаккуратно. И руководство банка схватилось за голову — поняли, что в банковской базе содержится неточная информация о клиентах.

Есть опасность, что в системе накопится существенное количество ошибок, и кредитные истории в таком случае станут неработоспособны. Сейчас ряд БКИ уже проверяет поступающую информацию с помощью логических фильтров, например, существует ли такой телефон в таком районе или регионе или в районе города. Дата выдачи паспорта не может быть раньше даты рождения. Банкам тоже нужно обязательно использовать такие фильтры, ведь операционист может ошибиться при вводе данных, и не допускать как отправки «мусора» в БКИ, так и хранения его в собственной информационной системе.

— Из 32 российских БКИ только единицы приносят прибыль. А зачем тогда существуют остальные бюро?

— Когда был принят закон, у каждого были свои ожидания, связанные либо с желанием развить бизнес в отдельном регионе, либо с какой-то специализацией. Кто-то вошел в государственный реестр бюро кредитных историй, чтобы потом продать бюро. У одних бизнес пошел, у других нет. Сейчас учредители должны принимать решения, имеет ли смысл поддерживать свои организации. Не так давно из реестра впервые было исключено бюро. В настоящее время еще два БКИ находятся в стадии ликвидации. Еще один фактор — бюро обязано регулярно обновлять лицензию ФСТЭК на защиту конфиденциальной информации. Сейчас как раз подходит очередной срок. Не вложив средства в обновление лицензии, БКИ автоматически уходит с рынка. Если условия ведения бизнеса не поменяются, то через два года в России будет 10—15 БКИ, если не меньше.

— Какова динамика спроса на услуги бюро кредитных историй со стороны банков?

— Разные банки вели себя по-разному по отношению к работе с бюро. Поначалу ряд банков вообще не хотел обращаться в БКИ. Банкиры говорили: почему мы должны работать с БКИ, если оно не в состоянии нам ничего дать? А БКИ не могли собрать информацию, пока ее не давали банки. К счастью, к тому времени многие банки уже получили согласие заемщиков на передачу информации и передали накопленные массивы информации в бюро. И как только в бюро был накоплен и стал доступным значимый объем данных, у банков появился интерес к БКИ. Но далее уже встал вопрос, умеют ли банки работать с информацией. Если вы уже два года выдаете кредиты, не пользуясь услугами бюро, то зачем что-то менять? И только примеры «историй успеха» банков, работающих с бюро, новые услуги, которые неустанно предлагают бюро, позволили увлечь банки. Сейчас счет кредитных отчетов, выдаваемых всеми бюро в течение одного месяца, идет на миллионы. При этом следует отметить, что кредитный отчет уже перестает быть единственным мерилом активности БКИ. На сцену выходят дополнительные услуги. Можно сказать, что бюро становится все меньше «складом кредитных историй» и все больше переработчиком сырья, растет интеллектуальная составляющая в услугах бюро. Бюро становится поставщиком решения для банка.

— Как кризис изменил спрос на кредитные истории?

— Кризис и сжатие кредитного рынка привели к тому, что спрос на услуги БКИ вырос. Кредитные организации стали более тщательно проверять новых заемщиков и чаще интересоваться, как обстоят дела у заемщиков, обслуживающих кредиты. Существенно выросло значение мониторинга кредитного портфеля, и здесь бюро смогли предложить новые услуги (такие, как уведомление кредитора об ухудшении кредитного рейтинга заемщика, что позволяет, например, оперативно снизить лимит по кредитной карте). Есть мнение, что пользование кредитными историями сводится к составлению черных списков. Но ведь кредитная история не способ выяснить, что заемщик в прошлом сделал плохого. Можно узнать, что он сделал хорошего и какая у него на сегодняшний день картина с платежами. Вдруг у него есть другие кредиты, и он по ним уже не платит. То есть кредитная история — это обзор платежных привычек заемщика и его текущей (просроченной и не просроченной) задолженности.

Все крупнейшие банки пользуются услугами БКИ. По состоянию на конец 2008 года мы обнаружили, что из 50 крупнейших на потребительском кредитовании банков только один банк не сотрудничал с одним из крупнейших БКИ. А приблизительно половина сотрудничают не с одним бюро. Можно сказать, активно не работают с бюро только те банки, которые не занимаются розничным кредитованием или какие-то нишевые банки?- обслуживающие, например, сотрудников крупного предприятия — акционера банка.

— Кредитные истории в их нынешнем виде помогают находить хороших заемщиков?

— У БКИ по закону нет возможности сделать маркетинговую выборку из своей базы, предоставив банку список только хороших заемщиков. А вот передать банку полную, обоснованную информацию о заемщике можно, с его согласия можно. Когда для банка важен не объем портфеля, а его качество, имеет смысл выдавать кредит только тому, у кого в кредитной истории исключительно позитив. Что такое позитив, каждый банк трактует по-разному. Для кого-то это отсутствие любых просрочек. Иные банки подходят к ситуации более реалистично. Есть пример, когда банк сознательно шел навстречу заемщику, подвигая дату платежа по кредиту к дате выплаты зарплаты, чтобы не было регулярных ежемесячных просрочек платежа на несколько дней. А бывает и по-другому. Например, есть мнение, что американские банки живут на ошибках заемщиков, на том, что они забывают вовремя внести взнос по карте и платят штрафы. Бизнес может быть построен и на этом.

— Есть ли интерес со стороны физлиц к своим кредитным историям?

— Да, но он возникает лишь тогда, когда появляются проблемы. Кстати, существует миф, что за рубежом люди обладают исключительной финансовой грамотностью. Конечно, они в целом лучше знакомы с финансовыми услугами. Но в США, как и в России, в большинстве случаев человек только тогда идет проверять свою кредитную историю, когда ему отказывают в кредите. А ведь отказ может произойти и из-за ошибок в базе данных. На устранение их уходит некоторое время. И дело здесь не в волоките, есть и объективные сроки. Поэтому гражданам имеет смысл проверять свою кредитную историю регулярно, а не тогда, когда «пришлось».

— Как изменилась ваша работа после принятия закона о персональных данных?

— Пришлось дорабатывать систему ЦККИ. И хотя ведется работа по внесению поправок в федеральный закон, мы работаем под жесткий, существующий вариант закона, без предположений, что в нем что-то изменят. При этом следует отметить, что существует ФЗ «О кредитных историях», поэтому мы в ряде случаев обработки персональных данных ориентируемся в своей работе на него. Например, по поводу отзыва согласия на обработку персональных данных. Просто так взять и удалить свою кредитную историю нельзя. Кредитная история должна храниться 15 лет, и мы придерживаемся этой нормы.

— Сейчас обсуждается закон о банкротстве физлиц. Как существующие механизмы взаимодействия банков и кредитных бюро могут измениться с введением этого закона?

— Кредитная история призвана не допустить такой проблемы, как сверхзадолженность физических лиц, которая приводит к необходимости использования процедур банкротства, финансового оздоровления. Но, разумеется, нельзя предусмотреть все случаи жизни. Человек может потерять работу. Или банк недостаточно хорошо оценит заемщика. Или человек может взять кредит в сговоре с сотрудником банка. Но как минимум проблема сверхзадолженности как государственная проблема снимается.

В законопроекте сейчас прописано право арбитражного управляющего ознакомиться с кредитной историей и обязательное внесение в кредитную историю сообщения о факте банкротства.

— Рынок кредитных историй достиг определенной зрелости, и БКИ стремятся расширить бизнес, собирать большее количество информации о человеке, иметь возможность выявлять социальный портрет заемщика, чтобы проводить scoring application. Как вы оцениваете такое направление развития рынка?

— Действительно, больше информации — больше пользователей, это основная движущая идея у бюро. Бизнес мыслит доходами: БКИ хотят, чтобы объем рынка и прибыль росли любой ценой. Но ведь сейчас сложилась обдуманная конструкция, и изменения должны быть обоснованными.

Накапливать все больше и больше не означает делать все лучше и лучше. У нас, на мой взгляд, достигнут некоторый оптимум, когда соблюдены интересы и банков, и БКИ, и граждан. Если мы сделаем кредитную историю открытой для сбора любой информации, на практике граждане будут соглашаться предоставлять все сведения о себе, лишь бы получить кредит. С их формального согласия будет копиться неограниченное количество данных.

Теоретически бюро кредитных историй может собрать всю информацию о человеке, в том числе его фотографию, когда он поливает цветы на своем балконе. Базы БКИ станут более интересными для взлома и похищения. К тому же БКИ должны понимать, что при таком сценарии и регулирование отрасли станет более жестким.

В настоящее время цели сбора информации соответствуют типу и объему собираемой информации. Не стоит думать, что чем больше информации смогут собирать бюро, тем ниже будет величина невозврата. Скорее стоит обратить внимание на новые «информационные ниши» помимо кредитной истории. Предпочтительным выглядит не «раздувать» кредитную историю какой попало информацией, а разрешить бюро формировать несколько информационных баз, разделенных по типу информации и по пользователям.

— Какая еще информация, кроме кредитных историй, может аккумулироваться в БКИ?

— Я считаю, что бюро могут претендовать на роль «уполномоченного» источника информации для финансового рынка. БКИ — это серьезные сложившиеся организации, они имеют налаженные контакты, выполняют требования по информационной безопасности. Нужно добавить новые, востребованные рынком базы. Например, разумно давать бюро возможность подтвердить информацию в госорганах относительно номера паспорта. Пригодилась бы возможность подтверждать факт того, что человек работает на этом предприятии и имеет определенный доход. ФНС не сообщало бы реальный доход, а просто давало ответ — «да» или «нет». Тогда в БКИ будет храниться информация более качественная и потому еще более востребованная рынком.

— Банкам не хватает и базы залогов движимого имущества.

— Сейчас на одном из сайтов по инициативе нескольких банков создана импровизированная база автомобилей, находящихся в залоге. Но это не тот уровень, который мог бы реально решить проблему. В отдельных регионах в ПТС можно вносить пометку о залоге, но не по всей России.

Минфин готовит законопроект о регистрации уведомлений о залоге движимого имущества. Есть версия, что этой деятельностью займутся БКИ — либо все бюро, либо отобранные по конкурсу или на основании требований, прописанных в законе. База будет централизована, нет смысла распределять ее на три десятка бюро.
При этом мы ничего нового не изобретаем и не собираем новых данных. Эта информация уже существует, просто она раскидана по разным участникам рынка. Нужно лишь ввести ее в оборот.

Справка

Центральный каталог кредитных историй выполняет функции справочного бюро по БКИ и с самими бюро не конкурирует. БКИ обязаны передавать в Центральный каталог титульную часть кредитных историй — ФИО и паспортные данные заемщика. Банки делают запрос через главные управления своего региона.

В российских БКИ накоплены сведения примерно о 45 млн человек (с учетом повторов между бюро — 90 млн). Реальное количество граждан, чьи истории попали в БКИ, несколько меньше: могут возникать дубли из-за того, что не всегда была учтена смена паспорта заемщиком.

Досье

Борис Воронин родился в 1971 году в Москве. Окончил Московский институт инженеров транспорта и Финансовую Академию при Правительстве Российской Федерации (оба вуза — с отличием). С 1994 года по 2001?год работал на фондовом рынке. С 2001 года — на государственной службе. Работал в Министерстве экономического развития и торговли России, в 2005 году перешел на должность руководителя Центрального каталога кредитных историй ЦБ РФ. Один из авторов закона о кредитных историях.

Беседовала Елена БРОДСКАЯ