Петер Келлнер: «России не грозит захват финансового сектора иностранцами»

Петер Келлнер: «России не грозит захват финансового сектора иностранцами»

5581

Чешский магнат № 1 Владелец финансовой группы PPF, в которую входит, в том числе, и ХКФ Банк, Петер КЕЛЛНЕР избегает публичности. Человек, состояние которого Forbes оценил в $6 млрд., не любит фотографироваться и давать интервью.

Сейчас PPF активно работает на постсоветском пространстве, офисы банка Home Credit можно увидеть во многих городах страны. А финансисты рассказывают, что теперь у Келлнера в России новый интерес: он купил у Александра Мамута 40% акций компании " Ингосстрах». Келлнер отказывается отвечать на вопросы про эту сделку, но об остальных своих российских проектах охотно рассказывает в интервью «Ведомостям».

» В 1998 г. мы всё продали»

— Расскажите, как вы начинали бизнес в России.

— Свой бизнес я начинал еще в Чехословакии с продажи копировальных машин Ricoh, это было в начале 1990-х. Первая волна приватизации в стране подоспела кстати: с продажей ксероксов было покончено, я решил сосредоточиться на инвестиционной деятельности. Мы в то время смотрели на Россию и понимали, что там происходит то же самое, что и у нас, — ваучерная приватизация. Поэтому мы и стали участвовать в этом процессе — мы хотели использовать опыт, приобретенный в Чехословакии.

В течение полутора-двух лет я дважды в неделю летал из Праги в Москву и обратно. Сейчас мне сложно это себе представить, и я вспоминаю это время с улыбкой: сложные перелеты на обычных самолетах, полнедели я жил в Чехии, остальное время — в России. Но первый блин оказался комом. Наши надежды полностью не сбылись, и поэтому мы в конце 1998 г., в разгар кризиса, ушли из России.

— Кто посоветовал вам зарегистрировать здесь чековый фонд и скупать ваучеры, ведь вы сами были тогда молоды? Кто стал вашими партнерами и советчиками в России, что из этого вышло?

— Мне было около 30 лет, и я старался разбираться во всем сам. Конечно, у нас была команда, состоящая из чехов, словаков и, что очень важно, также из россиян. Мы не позиционировали себя как зарубежная компания, мы работали как российская фирма. Определенный опыт у нас имелся благодаря приватизации в Чехословакии, так что когда мы видели рекламу МММ, нам сразу становилось понятно, что это предпринимательство " пирамидального» типа. Нашими партнерами были российские инвестиционные фирмы, но в имущественном отношении наша деятельность подпадала под законы Чехословакии.

— Акции каких компаний вы покупали за ваучеры? Остались ли у вас какие-то доли в российских предприятиях?

— Это были исключительно портфельные инвестиции, прежде всего акции промышленных предприятий. В 1998 г. мы все продали. Сейчас вспоминаем об этих активах с некоторым сожалением.

— Сколько денег вы потеряли во время кризиса 1998 г. в России?

— Очень много. За две недели — примерно полмиллиарда долларов. С другой стороны, это было весьма поучительно.

— Что было потом?

— Россия как страна увлекла меня, и я с интересом ждал, что же будет дальше. Мы следили за Россией, потому что были уверены в том, что этот спад не навсегда. Второй наш опыт в России оказался более удачным. В 2000 г. мы с PPF вернулись, вложив деньги в амбициозный проект — Home Credit and Finance Bank (HCFB). И тем, как развивается наш бизнес здесь, мы довольны.

— Почему вы решили инвестировать в российскую экономику — и именно в ее финансовый сектор?

— Россия — великая страна, она представляет собой один из четырех наиболее развивающихся рынков неформальной группы BRIC. С населением свыше 140 млн человек это один из самых крупных мировых рынков, который будет только расти. Здесь есть все условия для достижения экономического успеха и связанного с этим развития финансового сектора.

— Какие перемены произошли в российском бизнесе по сравнению с 1990-ми? Какая эпоха давала больше возможностей бизнесменам — российским и иностранным?

— Я много думал об этом. Мне кажется, наиболее благоприятный период, в особенности для иностранных инвестиций, — последние 5—7 лет. За это время произошел огромный прогресс в стабилизации финансового сектора, упрочилась прозрачность правовой среды, повысился жизненный уровень россиян, а рынок приблизился к мировым стандартам. Что касается 1990-х, это была борьба за выживание. Это было другое время, время больших возможностей и большого риска. Но вообще сравнивать 90-е гг. с нынешним временем довольно трудно. Это касается и рыночной конкуренции, сейчас она выросла в разы.

» Никогда не говори никогда»

— Компании вашей группы работают на Украине и в Казахстане. Есть ли у PPF планы по развитию бизнеса в других странах СНГ?

— Конечно, в СНГ мы видим возможности для развития. Так, на Украине мы работаем с 2006 г. В Казахстане сеть Home Credit существует с 2005 г. В Белоруссии в конце 2006 г. мы купили небольшой Лоробанк, который будет также предлагать продукты и услуги по потребительскому кредитованию. Этот проект мы должны запустить в конце 2007 г.

— Вас не смущает излишняя зарегулированность белорусской экономики?

— Через несколько лет ситуация изменится, а значит, нам нужно быть там уже сейчас. В конце концов, экономика Белоруссии станет открытой, я в этом убежден.

— В Чехии почти не осталось национальных финансовых институтов — банков и страховых компаний. Как вы считаете, Россию через несколько лет ждет то же самое? Для национальной экономики это положительный или отрицательный фактор?

— Думаю, нельзя полностью сопоставлять Россию и Чехию. В России сегодня есть ряд стабильных и известных финансовых институтов, принадлежащих только российским владельцам. Ситуация в Чехии в этом отношении отличалась, так как многие банки и страховые компании нуждались в иностранном капитале как для своего оздоровления, так и для того, чтобы они вообще могли превратиться в подобные стабильные институты. У России свой путь, и захват финансового сектора иностранцами ей, на мой взгляд, не грозит.

Мне кажется, российские финансовые институты вполне могут развиваться также за рубежом, причем не только в странах СНГ. Они созрели для этого, и меня скорее удивляет, что российские банки до сих пор не покупают зарубежные банковские активы.

— Недавно было объявлено о создании совместного предприятия на базе Home Credit и Номос-банка. Расскажите, в каких долях акционеры будут владеть новой компанией. И почему вы выбрали Номос-банк для создания совместного предприятия?

— В новой банковской группе доли будут определены исходя из согласованных принципов и результатов аудитов обоих банков по итогам первого полугодия 2007 г. Только после аудита мы будем говорить о конкретных долях.

Мы выбрали " Номос», а акционеры Номос-банка выбрали нас, потому что мы видим силу в синергии наших знаний и опыта. То же самое можно сказать об успехах банка «Номос» в области корпоративного банкинга, равно как и о сильных позициях Home Credit в потребкредитовании в России. Будет создана универсальная банковская группа, которая будет претендовать на место в первой десятке российского банковского рынка. Кроме того, мы с акционерами «Номоса» подошли друг другу в человеческом отношении. Конечно, также рассматривались другие варианты сотрудничества, но, надеюсь, все поймут, что мы не можем комментировать эти переговоры.

— Вы можете подтвердить, что структуры PPF приобрели 40% акций кредитного брокера " Фосборн Хоум» у Евгения Бернштама и его партнеров? Есть ли у вас мысли о других совместных проектах с Бернштамом в России?

— Нет, PPF упоминаемую вами сделку с г-ном Бернштамом не заключила. По поводу других проектов могу лишь сказать: " Никогда не говори никогда». Чтобы войти в какой-то новый для нас проект, мы должны его досконально изучить.

» Ситуацию с просрочкой мы стабилизировали»

— Home Credit является одним из лидеров рынка потребкредитования в России. Однако у него очень высока доля просроченных кредитов — 25,9% на 26,8 млрд руб. выданных кредитов по итогам девяти месяцев 2006 г., по данным " Интерфакс-ЦЭА». Вас это не пугает? Как банк борется с такой высокой долей просрочки?

— В настоящее время доля просрочки составляет примерно 14%, и мы надеемся, что до конца 2007 г. эта цифра еще снизится. В 2005 г. мы действительно столкнулись с высокой долей просроченных кредитов в портфеле. Но наш банк всегда был и остается открытым. Мы первыми в России объявили открытый тендер по продаже просроченных кредитов. Каждый участник тендера мог ознакомиться с полной и подробной документацией, и непонятно, почему эта инициатива в духе Базельских соглашений была так негативно воспринята прессой.
Ситуацию же с просрочкой мы полностью стабилизировали с помощью создания системы управления рисками, принятия новых специалистов и внештатных консультантов. Пусть и ценой временного снижения темпов роста бизнеса.

Мы улучшили систему отбора просроченных кредитов, включая определение мошеннического поведения и совершенствование нашей скоринговой системы. Подсчеты риска проводятся исходя из расчета маржи. То есть, предлагая клиентам продукты с высокой маржей, мы можем позволить себе более высокую степень риска. Кроме того, клиентам с хорошей кредитной историей теперь предлагаются продукты с более выгодными процентными ставками. Можно сказать, что система управления риском полностью под контролем, мы точно знаем, насколько и какой продукт пользуется успехом. Повышающаяся прибыльность бизнеса HCFB — осязаемый результат этого улучшения.

— Ваши ключевые инвестиции — вложения в финансовый сектор. В какие еще отрасли российской экономики вы могли бы или собираетесь вложить деньги в ближайшее время?

— Приоритетные интересы группы PPF однозначно сосредоточены в финансовом секторе. Но я также являюсь совладельцем компании PPF Investments, которая помимо прочего ориентируется также на российский рынок недвижимости, хотя о конкретных планах и подробностях отдельных сделок я не информирован.

— В конце прошлого года кипрская компания Durbe Limited, которую зарегистрировали четыре гражданина Чехии, подала заявку на покупку 38% акций российской компании " Ингосстрах». Несколько источников «Ведомостей» подтвердили, что за Durbe Limited стоят PPF и вы. Источники газеты утверждают, что один из совладельцев «Ингосстраха» Александр Мамут решил продать свои акции — около 40% — PPF или вам лично. При этом назывались две суммы сделки — $600 млн и $700 млн. Можете подтвердить эту информацию? Когда будет завершена сделка и какова ее структура?

— Я лично ничего не покупал. Ни компания PPF Group, ни Ceska Pojistovna не являются участниками никаких подобных сделок. Могу лишь сказать, что " Ингосстрах» — очень интересный актив.

— Недавно было объявлено о создании совместного предприятия крупной итальянской страховой компании Assicurazioni Generali (51%) и PPF Group (49%) для развития бизнеса в Центральной и Восточной Европе. Доли компаний действительно таковы?

— Да, таковы детали нашего соглашения. Совместное предприятие находится в процессе создания, и после его возникновения доли акционеров будут именно такие.

— В СП будут включены региональные активы итальянской компании и принадлежащая PPF Ceska Pojistovna. По словам председателя совета директоров Ceska Pojistovna Ладислава Бартоничека, Generali хотела бы через это совместное предприятие выйти на российский рынок. Означает ли это, что акции " Ингосстраха» у Мамута выкупит итальянский страховщик?

— Я не уполномочен комментировать инвестиционные намерения группы Generali. Насколько я знаю, этот вопрос не обсуждался советом директоров Generali, в который я вхожу. Generali действительно ищет возможности выхода на российский рынок и, насколько я знаю, вела переговоры с несколькими страховыми компаниями. Но говорить о покупке итальянской группой " Ингосстраха», что в российской прессе уже называли состоявшимся фактом, я бы не решился.

— Наши источники также рассказали, что о сделке между PPF, Generali и Мамутом будет объявлено после встречи с Дерипаской. Встречались ли вы или представители PPF и Generali с Дерипаской? Если да, то каковы итоги этой встречи?

— С г-ном Дерипаской я встречался год назад. Мы обсуждали вопросы возможного сотрудничества в области финансовых услуг. Больше тему нашего разговора я не хочу комментировать.

— А тему продажи " Ингосстраха» вы с ним обсуждали?

— Об этом я не хочу говорить.

— А с Мамутом вы встречались?

— Эту тему я тоже комментировать не хочу.

» Мы не считаем себя чужаками в России»

— PPF была одним из претендентов на покупку российской страховой компании " Наста». Почему в итоге ее купили не вы, а Zurich Financial Services?

— Вопрос был точно не в цене. Дело было в структуре сделки, которая нас не устроила.

— Журнал Forbes оценил ваше состояние в $6 млрд. Вы согласны с этой оценкой?

— Не столь важно, согласен я с этой оценкой или нет. Мне бы больше всего хотелось, чтобы таких оценок не было. Составлять такие рейтинги — работа журналистов Forbes, так же как ваша — брать у меня интервью. Я же занимаюсь своей работой, разработкой стратегии PPF и входящих в нее компаний. Оценками состояний и обсуждением рейтинга миллиардеров пусть занимаются другие.

— С кем-то из российских бизнесменов вы знакомы, общаетесь?

— У меня в России есть друзья и знакомые, которых я уважаю. И я рад, что моя работа дает мне возможность встречаться с ведущими и успешными российскими бизнесменами.

— Вы сказали, что не просто понять Россию и русских. Что это значит?

— Россия — многонациональная страна с огромным населением. Наверное, я никогда не смогу до конца понять Россию, русскую душу и культуру вашей страны. Для этого нужно родиться в России и жить здесь. А если говорить только о бизнесе, то, по моему мнению, мы понимаем Россию лучше, чем большинство западных компаний. Мы работаем здесь очень давно и не считаем себя чужаками. А я лично Россию люблю.

СПРАВКА:

Петер Келлнер родился в 1964 г. в г. Ческа Липа (Чехословакия). В 1986 г. окончил Пражский экономический университет по специальности «экономика промышленности». В 1991 г. стал гендиректором и председателем совета директоров инвестфонда PPF, с 1998 по 2007 г. — председатель совета директоров управляющей компании PPF. С 2007 г. — член совета директоров Generali Group. Женат, четверо детей.

Финансовая группа PPF создана в 1991 г. В PPF входят PPF banka, банк Home Credit, PPF Asset Management, страховая компания Ceska Pojistovna, CP Invest, CP Direct, CP Reinsurance company, пенсионный фонд CP, CP Strategic Investments, Home Credit и Ceska Pojistovna в Словакии, Чешская страховая компания и " Хоум Кредит энд Финанс Банк» в России, украинские «Приват Кредит», Агробанк и «Ceska Pojistovna Украина», «Хоум Кредит Казахстан», Лоробанк (Белоруссия) и др. Совладельцы PPF — Петер Келлнер (ему принадлежит 95% акций холдинговой компании группы PPF Group N. V.) и Иржи Шмейц (5%). Активы PPF в 2006 г., по собственным данным, — $10,8 млрд, выручка — $3,2 млрд, чистая прибыль — $525 млн.

Алексей РОЖКОВ

Фото: http://zpravy24.pantax.cz/