«В 2014 году будет актуален вопрос платежной дисциплины»
Фото: Эксперт РА

«В 2014 году будет актуален вопрос платежной дисциплины»

Олег Литовкин
генеральный директор ООО «Лизинговая компания Уралсиб»
2829

2014 год — это год, когда нужно сфокусироваться на повышении эффективности базового процесса и очень жестко работать со своими издержками, потому что даже на том же самом объеме деньги зарабатывать все сложнее и сложнее, считает генеральный директор ООО «Лизинговая компания Уралсиб» Олег Литовкин. Об этом он заявил агентству «Эксперт РА» в интервью, которое дал в качестве партнера исследования рынка лизинга по итогам 2013 года.

— Какие события в 2013 году стали наиболее значимы для вашей компании? Каковы ожидания на 2014 год?

— Четвертый квартал 2013 года был неплохим: не было сильного падения на рынке лизинга. В то же время сегмент крупных сделок переживает непростой этап, потому что является производным от сделок государства в инвестиционных проектах и традиционно зависит от политики государственных банков.

В 2014 году тенденция продолжится — сегмент крупных сделок будет зависеть от государственных программ поддержки тех или иных предприятий в форме организации закупок оборудования, самолетов, вагонов, судов и прочего имущества. Если в бюджете найдутся деньги или будет пролоббирована реализация этих программ, то крупные сделки останутся на уровне 2013 года. Если же этого не произойдет, то мы увидим существенное сокращение крупных сделок по наиболее емким отраслям. Например, основные контракты в области авиационной техники были анонсированы как раз в прошлом году, а в 2014 году началась их реализация. Заключать такие контракты каждый год экономически нецелесообразно. Во-первых, столько мы не произведем, во-вторых, не потребим.

Нашу компанию больше интересует сегмент среднего и малого бизнеса. Считаю, что рост рынка, пусть даже незначительный, будет происходить за счет малых и средних сделок. Сейчас доля сегмента лизинга малого и среднего бизнеса составляет 30—35%, и этот сегмент имеет перспективы для роста если не в этом году, то в следующем. Получить деньги в банке на длительный срок становится все сложнее. Сокращается количество банков, что незаметно в Москве, но сильно ощущается во многих регионах. Так, если у компании пропал банк-партнер, нужно создать кредитную историю и систему отношений с новым банком, у которого свои стандартные продукты и требования.

На этом фоне лизинговая сделка наиболее удобна, потому что она идет от поставщика. Например, клиент выбирает предмет лизинга и определенную лизинговую компанию. Лизинговая компания оценивает риск на предмет лизинга одновременно с риском на клиента и благодаря этому быстро принимает решение. Исходя из вышесказанного, я считаю, что ситуация на банковском рынке двигает определенную часть предприятий малого и среднего бизнеса к совершению лизинговых сделок.

В секторах грузового и легкового транспорта, спецтехники и любых видов оборудования есть спрос на перевооружение, но доля лизинга в общем объеме ВВП составляет около 2%. Это настолько маленькая часть, что другие статьи не могут сильно измениться. У компаний, действительно, есть потребность в обновлении основных средств, и, как мы видим, перевооружение у компаний идет постоянно. Другой вопрос — какими темпами.

Кроме того, можно выделить тенденцию к сокращению числа лизинговых компаний. Это обусловлено, во-первых, уходом с рынка некоторых банков и, соответственно, лизинговых компаний, которые при них работают; во-вторых, у поставщика физически не может быть больше пяти — восьми лизинговых компаний. Если их больше, — увеличиваются организационные издержки, растет объем сопутствующих договоров. Задача этих пяти — восьми компаний — сделать так, чтобы поставщику больше не нужно было ни к кому обращаться.

Постепенно меняется продукт лизинговой компании. Сейчас мы идем от потребности клиента. Скоро мы должны будем идти впереди клиента, то есть предвосхищать его потребности, формировать закупочную политику с поставщиками таким образом, чтобы предмет лизинга был в нашем портфеле до того момента, когда клиент предъявит спрос. Хотя бы в большей части случаев мы должны понимать и предвосхищать, что будет заказываться, формировать с поставщиком закупочную политику и ценообразование. Необходимость этих действий объясняется тем, что ценовая конкуренция приводит к сокращению прибыли и заработок становится возможен только на других компонентах сделки: входящей цене покупки и дополнительных услугах. Как следствие — широкое распространение получает операционный лизинг.

Сейчас операционный лизинг — это разовые сделки компаний, работающих в очень узком сегменте представительских автомобилей для российских и международных компаний. С точки зрения управления бюджетом в лизинге самолетов и судов очень сложно понять, где финансовый лизинг, а где операционный. Это очень закрытые сделки, и их реальную структуру трудно понять.

Итак, 2014 год — это год, когда нужно сфокусироваться на повышении эффективности базового процесса и очень жестко работать со своими издержками, потому что даже на том же самом объеме деньги зарабатывать все сложнее и сложнее. Нам действительно есть над чем работать. Например, российские компании в среднем имеют от 100 до 120 сделок на одного сотрудника, а в европейской их может быть от 500 до 750.

— Ожидаете ли вы роста просроченной задолженности в 2014 году?

— Конечно! Такова ситуация. Если происходит замедление в экономике, замедляются расчеты по крупным контрактам, клиенты пытаются переложить свои проблемы с ликвидностью на чужие плечи. В 2014 году будет актуален вопрос платежной дисциплины (в валюте или в рублях), будет важна способность быстро урегулировать просроченную задолженность, изъять предмет лизинга. Это ключевые аспекты. Как раз именно в такие годы проявляется и проверяется бизнес-модель компании. Когда рынок растет, все здорово. А вот когда нужно правильно собирать платежи, становится понятно, у кого какой портфель. В этом году проявится качество портфеля, именно розничного портфеля каждой компании. Будет понятно, была ли политика компании слишком рискованной в течение предыдущих трех лет.

— Вы считаете, что просрочка будет постепенно расти как по рублевым договорам, так и по валютным?

— Не имеет значения. В данном случае форма договора влияет незначительно. Если был заключен долларовый контракт, это оборудование изначально должно быть эффективнее российского на 30—50%. Установленное на предприятии лизинговое оборудование уже встроено в технологический процесс, оно существенно снижает определенные затраты или удешевляет единицу продукции. Даже если платежи увеличатся на 10%, эффект, который приносит данное оборудование в технологической цепочке, намного выше эффекта от ставки. Исходить нужно не из валюты договора, а из того, что куплено, насколько точно предмет лизинга соответствует ожиданиям клиента, какой эффект это дало предприятию. В среднем по стране, без учета уникальных случаев, будут платить и в рублях, и в долларах.

— По некоторым ответам респондентов понятно, что сокращаются государственные программы в бюджетах разных уровней. Каково ваше мнение?

— Дело в том, что государство становится более избирательным в выборе статей расходов. Это факт. У крупных компаний составлены трехлетние инвестиционные программы с корректировками, поэтому если имеет место затухание, оно происходит более медленно. В государственной сфере сокращение инвестиционной программы происходит, как правило, в течение года.

Компаниям, специализирующимся на сегменте малого и среднего бизнеса беспокоиться нужно тогда, когда произойдет существенное сокращение объемов продаж у вендоров. Но судя по сделкам малого и среднего бизнеса, ситуация устойчива. Бить в набат надо, когда программы будут приостановлены в малом и среднем бизнесе, приостановлены программы развития и перевооружения. Если ситуация в экономике существенно не изменится, это может произойти, вероятно, даже в текущем году. Пока, к счастью, тренд в отношении лизинга в сфере малого и среднего бизнеса сохраняется. Возможно, есть небольшой рост. При этом настораживает ситуация, например, на валютном рынке. Несмотря на значительные колебания курса доллара, население не покупает валюту, что говорит о недостатке у него денежных средств. Если не произойдут какие-то изменения, это, безусловно, может отразиться и на частном предпринимателе. Если у населения есть деньги, они покупают у частного предпринимателя какой-то продукт, услугу, а мы поставляем частному предпринимателю предмет лизинга, чтобы он эту услугу оказал.

— Каковы планы по введению новых продуктов в линейку компании?

— У нас такой подход: есть два продукта, которые являются основными. Мы сейчас делаем все, чтобы они работали просто идеально.

Существует один продукт, на который обращаем особое внимание. Мы начали иначе оценивать потенциальных клиентов: не по отраслевой принадлежности, а по этапу жизненного цикла, который проходит компания, и, исходя из этого, формируем свой продуктовый ряд. Нас интересует сегмент, который составляют компании со сроком существования до шести месяцев с момента регистрации, пока не имеющие первой отчетности. Считаем, что отношения надо формировать в момент рождения компании, чтобы сохранить эти отношения на длительный период.

— Предполагаете ли вы какие-то решения Высшего арбитражного суда в 2014 году, которые могут повлиять на рынок и, в частности, на вашу компанию?

— С учетом такой разносторонней практики, которая сейчас существует, опасаться уже нечего. Все, что было возможно, уже состоялось. Есть и разные прецеденты понимания выкупной стоимости, и разные прецеденты понимания зачета авансового платежа, и разные прецеденты понимания последствий расторжения сделок с компаниями, находящимися в стадии банкротства.

Есть еще один аспект, который привлекает наше внимание: последствия расторжения сделки до момента окончательной пуско-наладки предмета лизинга. Это большая проблема. Когда для крупного инвестиционного проекта технологический процесс с момента покупки предмета лизинга до момента монтажа занимает достаточно много времени. В этом случае наша компания выполнила свои обязательства: поставила предмет лизинга, привезла его на площадку, заплатила за монтаж. А лизингополучатель не подготовил площадку. Он не готовит площадку в течение года, в течение двух лет. Соответственно, предмет лизинга не вводится в эксплуатацию. Естественно, мы не можем начать процедуру амортизации данного имущества, а также списать авансовый платеж. Мы практически лишены возможности заставить лизингополучателя выполнить свои обязательства и подготовить площадку к монтажу оборудования. Законодательство такие рычаги давления не содержит. Поэтому в случае если подобные ситуации будут иметь многократное повторение, очевидно, что заинтересованность лизинговых компаний в финансировании подобных сделок будет падать.

Наиболее важный вопрос: сможет ли сформироваться практика, которая будет хотя бы единообразной? Не страшно, что практика именно такая, какая она есть, главное, чтобы она была единообразной. Чтобы под нее можно строить определенную договорную работу и принять определенные риски. Защититься от разноплановой практики невозможно. Могу сказать, что некоторые дела в одних регионах видятся совсем иначе, чем в других. Поэтому для нас важен единообразный подход. Он формируется, только когда в нем есть какая-то заинтересованность. Надеюсь, что после объединения судов состав, который ведет именно лизинговые операции, выработает единообразную практику, на базе которой мы будем работать.

Институциональные изменения могут быть какое-то время положительными для лизинга. У нас нет регулятора, нет организации, которая формирует общие правила и одновременно контролирует соблюдение этих правил, в том числе в рамках судебной системы. Например, есть банковская практика. Центральный банк следит за реализацией банковской практики. Есть страховая практика. Центральный банк следит за реализацией страховой практики. В области лизинга нет регулятора, поэтому здесь очень важна судебная практика по лизинговым сделкам. Она очень разнообразна. Мы работаем с имуществом, а имущество может по-разному появляться в разных аспектах: в залогах, в банкротстве, в споре двух хозяйствующих субъектов, в ликвидации юридического лица. Есть порядок расторжения, сдача в аренду и тому подобное. Поэтому я не вижу пока какого-то существенного судебного решения, которое было бы общеприменимо. Это будет просто одно из решений, практик, которые уже существуют на рынке лизинга. Например, есть три-четыре варианта расчета выкупной цены, которые прошли через судебную практику.

— Как раз этот вопрос рассматривается сейчас в ВАС. Кроме того, в проекте постановления пленума ВАС РФ «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (от 1 ноября 2013 года) содержится положение о сальдо встречных обязательств.

— Да. Это тоже важный вопрос. Рассмотрим внимательнее, задача лизинговой компании — поставить предмет лизинга точно в срок и в том виде, в котором клиент заказывал. Дальше он ведет свою хозяйственную деятельность. Может использовать технику на пределе возможностей, не соблюдать правила эксплуатации, что, несомненно, приводит к сверхнормативному износу имущества. При этом лизингополучатель никакой ответственности за подобные действия не несет. Он может не платить несколько месяцев и не возвращать предмет лизинга. Когда же лизинговая компания возвращает принадлежащее ей оборудование/технику, то от нее часто требуют возврата ранее уплаченных лизинговых платежей. Лизинговая компания не выигрывает от досрочного расторжения. В лучшем случае она возвращает свои деньги, в худшем случае она фиксирует убытки. Предмет лизинга часто возвращается с избыточным износом или не возвращается вообще. Лизингополучатель после возврата предмета лизинга прекращает исполнять обязательства по текущим платежам. Это одна сторона.

Есть и другая сторона. Лизингополучатель должен нести ответственность за выбор поставщика и предмета лизинга, принимая окончательное решение, что ему нужен именно этот кран такой грузоподъемности. Однако бывают и такие ситуации, что лизингополучатель не продумал до конца свои потребности. Пришел кран, и оказалось, что он не проходит в ворота цеха. Или случается, что лизингополучатель не обучил сотрудников пользоваться данным предметом лизинга. Сотрудники допустили промах, и машина сломалась. Лизингополучатель начинает искать виновных: «Машина сломалась, потому что, наверное, лизинговая компания вместе с поставщиком поставила плохую машину».

Когда все хорошо, рынок растет, все меняется в лучшую сторону, эти препятствия очень легко преодолеваются. Когда же на рынке складывается ситуация просрочки платежей, дефицита контрактов, нужно работать умнее. Клиент должен быстрее действовать, быстрее принимать решения, иметь более эффективное оборудование, быть более настойчивым с точки зрения достижения результата. При этом не всегда прибыль будет достигать запланированного уровня. Нередко, когда человек попадает в такую ситуацию, он пытается разделить с кем-то ответственность, в данном случае с лизинговой компанией.

— Что вы можете сказать относительно доли легкового, грузового транспорта? Эти сегменты более близки вашей компании.

— Применительно к данным сегментам необходимо учитывать поведение собственников техники. Маловероятно, что спустя три года компании поспешат обновлять автопарк (это касается сделок после кризисного роста 2010—2011 годов). Хорошая машина при нормальном ремонте послужит еще несколько лет, поэтому очень легко может произойти перенос сроков ее замены. Таким образом, трехлетний эффект обновления техники легко может стать пятилетним, но вряд ли он станет восьмилетним и девятилетним.

Стоит также указать на возможный эффект от реализации отложенного спроса, обусловленный оправданными ожиданиями роста цен. Цена большей части предметов лизинга зафиксирована в валюте, и вследствие девальвации она рано или поздно увеличится. Люди начинают реализовывать отложенный спрос в ожидании повышения цены. При этом важно учитывать объем непроданных единиц техники, которые могут оказаться в лизинговом обороте. Если складские остатки есть, они будут вовлечены в оборот при пересмотре цен на новые автомобили, что приведет к кратковременному всплеску спроса. В противном случае эффекта не будет.

Бытует мнение, что рынок заполонит техника, отработавшая на олимпийских объектах. Я же считаю, что это может произойти только в отношении соседних регионов и не отразится критично на спросе лизингополучателей в масштабе всей страны. Никто из Сочи не повезет технику в Калининград или Владивосток.

— На этом рынке в каждой отрасли очень широкая номенклатура.

— Это означает, что надо специализироваться на определенном сегменте. Полагаю, что лизинговые компании будут постепенно вытесняться с рынка с высокой конкуренцией в сегменты, где средняя маржа и средняя конкуренция или высокая маржа и отсутствие конкуренции. Скажем, есть сегмент легкового транспорта — сегмент для семи-восьми лизинговых компаний. При этом автопроизводители будут постепенно вытеснять конкурентов при помощи собственных компаний. Может быть, на этом рынке останутся две частные компании, которые за счет масштаба будут способны противостоять конкурентам. В России есть свободные ниши, но они не для всех.

Многие лизинговые компании стремятся работать в сегментах лизинга грузовой и строительной техники, но здесь сложно решить вопрос ликвидности. Этот вопрос для лизинговых компаний в этом году будет не менее важным, чем вопрос платежной дисциплины лизингополучателей. Банки меняют свою кредитную политику из-за того, что вводятся новые правила «Базеля III» и другие подходы к оценке рисков. Для лизинговых компаний это большое преимущество. С одной стороны, на первом этапе, пока на рынке путаница, из-за уточнения кредитных политик и оценки рисков сжимается поле для ликвидности и сокращается количество банков, которые участвуют в поддержке ликвидности лизинговых компаний. С другой стороны, если внимательно изучить нормы «Базеля III», оказывается, что лизинговая сделка требует меньше капитала, чем кредитная сделка.

В этом огромный потенциал для роста. Когда в действие реально вступит «Базель III», многие банки должны будут трансформировать свою кредитную политику и больший объем операций с имуществом делать через лизинг. Это может обеспечить значительный рост лизингового рынка. Часть кредитования соответствующего портфеля перейдет именно в лизинговую сделку, потому что она требует меньшего резервирования, имеет меньшее влияние на капитал, но более возвратна с точки зрения платежей.

Я с нетерпением жду открытия еще одного рынка. Это рынок лизинга недвижимости. Его открытие станет возможным тогда, когда установится правильное соотношение между арендной ставкой и стоимостью недвижимости. У нас слишком завышена стоимость по сравнению с арендным потоком. Если правильное отношение установится, рынок вырастет на 20—25% только за счет операционного лизинга недвижимости. Сейчас не хватает денежного потока, арендных платежей, чтобы покрыть лизинговые платежи.

— Когда вы говорите о соотношении стоимости недвижимости и арендной ставки, вы имеете в виду, что запросы продавцов должны несколько снизиться?

— Есть долгосрочные кредиты на коммерческую недвижимость на десять лет, сопоставимый конкурентный продукт. Это значит, что арендный поток должен превышать одну десятую часть платежей по кредиту.

Давайте рассмотрим следующий аспект: в арендном потоке есть расходы на содержание недвижимости и управление ею плюс налог на недвижимость. Подобные расходы могут достигать порядка 20% от входящего потока, поэтому за это время нужно получить уже не десять единиц, а, допустим, 12 единиц, далее эти расходы нужно увеличить на сумму НДС. Необходимо погашать процентные платежи и нелизинговые платежи, которые проявляются. Подсчет показывает, что коммерческая недвижимость должна иметь доходность в диапазоне от 14% до 16% годовых. Это минимум. Сейчас, исходя из заявленных арендных ставок, стоимость коммерческой недвижимости приносит 6—7% годовых, то есть денежного потока не хватает для того, чтобы закрывать лизинговый платеж.

Чтобы окупить лизинг сейчас, стоимость коммерческой недвижимости должна быть в диапазоне 30—40 тысяч рублей за квадратный метр. Вы где-нибудь видели такую коммерческую недвижимость? Я имею в виду среднюю цену по России. Цена составляет 70 тысяч рублей. Разрыв настолько большой, что должна измениться технология строительства, которая будет обеспечивать другую себестоимость, или должна произойти переоценка недвижимости (хотя бы таким образом, чтобы можно было включать лизинговые платежи). Как можно повысить арендную ставку? Делая более эффективные планировки, блочную систему, то есть изменяя коэффициент использования площадей. Это позволяет устанавливать достаточно высокую ставку аренды.

Кроме того, в России очень большой объем недвижимости не введен в оборот. Есть старые институты, старые заводы, которые проходят перепрофилирование или на их месте строят что-то новое.

— Вы сказали, что вопрос ликвидности будет не менее важен, чем проблема просрочки. Ведь эти факторы связаны друг с другом. Если клиент платит точно по графику, в лизинговой компании не наступит кризис.

— Акцент здесь немного иной. Существует «аппетит на риск» со стороны банков. Когда клиент платит, компания просто погашает обязательства перед банком. Так построена структура заимствований: все, что приходит от клиентов (с небольшим запасом), направляется на погашение. Если банк по каким-то причинам — отсутствие капитала, недостаточный капитал для роста портфеля — сокращает объем кредитования, это сужает рынок заимствований. Сейчас компания при обращении в банк за кредитом может получить отказ, так как негосударственные банки сокращают кредитование. Вроде бы все с платежной дисциплиной в порядке, но новые кредиты оформить не получается, потому что у банка нет капитала, чтобы дать кредит.

Сказанное касается всех средних компаний, которые фондируются с рынка. Эта проблема, конечно, не беспокоит компании из первой десятки. Отдельные компании фондировались за счет облигационных займов. Но сейчас никто не будет вкладывать в облигационные займы, так как можно зарабатывать более 10% на депозите в банке и при таких колебаниях курсов валют.