Если бы у Греции была своя валюта, ее справедливый курс был бы 0,97 доллара, а не 1,34, как сейчас в составе евро. Такую оценку приводит газета «Ведомости» со ссылкой на расчеты Центра макроэкономических исследований Сбербанка России.

Греческий евро — самая дорогая валюта среди 22 развитых стран, выяснил ЦМИ, рассчитав, на сколько реальные эффективные курсы валют расходятся с их равновесным значением. Обратная ситуация в Германии и Франции, где евро недооценен на 5%, а самый дешевый евро — в Бельгии (недооценен на 6,8%). Если бы курсы были равновесны, то нынешний евро стоил бы 1,23 греческого и 0,92 немецкого.

Валюта еврозоны, по расчетам ЦМИ, в целом переоценена на 5,5%: в октябре при рыночном курсе 1,37 доллара равновесный был 1,22.

Курс доллара занижен на 10,6%, а сильнее всего — на 15% — недооценены британский фунт и шведская крона (расчеты по данным на октябрь 2011 года).

Уровень иностранных активов Греции, Португалии и Испании таков, что их валюты должны быть дешевле на 19,5%, 17,8% и 15,5% соответственно. Итальянский евро переоценен на 6,1%, ирландский — на 9,7%. У Германии, одного из крупнейших мировых кредиторов, иностранных активов, наоборот, слишком много для текущего курса.

Если бы валюты европейских стран были независимы, то расчеты показали бы масштаб необходимой коррекции, говорит директор ЦМИ Сбербанка Ксения Юдаева. Ослабление реального курса повышает конкурентоспособность страны, удешевляя в реальном выражении затраты на рабочую силу. Ради этого можно девальвировать курс, но при едином евро это в отдельной стране невозможно. Поэтому, например, у Греции остаются два способа повысить конкурентоспособность: сокращение бюджетного дефицита и зарплат или выход из еврозоны, рассуждает Юдаева: «Но снижение зарплат — это путь в никуда, масштаб социальной дестабилизации мы уже видели».

Решить проблему можно не только девальвацией, но и инфляцией. Если нужно спасти еврозону, остается только один способ — скупка Европейским центробанком госдолгов, продолжает Юдаева. Это в будущем приведет к более высокой в сравнении с периферийной Европой инфляции в «корневой» еврозоне и, соответственно, укреплению реальных курсов этих стран.

«Коррекция произойдет за счет инфляции в Германии, а не дефляции в Греции», — поясняет Юдаева. Сейчас европейские власти в основном сконцентрированы на бюджетных вопросах, тогда как структурная проблема еврозоны в ином — в платежных балансах, продолжает она. Профицит текущего счета Германии (182 млрд евро) сопоставим с дефицитом всей европейской периферии, это похоже на дисбаланс между Китаем и США: один игрок сберегает и экспортирует, другой занимает и потребляет.

Для выправления дисбаланса Германия должна больше импортировать, а периферия — больше экспортировать. «Германия должна не сокращать свой бюджетный дефицит, а, наоборот, наращивать потребление, — говорит Юдаева. — Но вместо решения структурных проблем взят курс, который в свое время привел к развалу «золотого стандарта».

Обменный курс в 1,4 доллара за евро является низким для мощного экспорта Германии, но неподъемным для южной периферии, однако из-за того, что общая стоимость евро должна быть неким балансом между Севером и Югом, такой курс можно счесть разумным, хотя рассчитывать на его стабильность, а тем более на укрепление совершенно не стоит, писал в колонке на Project-syndicate.org профессор Гарварда Кеннет Рогофф. Вариант же со скупкой ЕЦБ гособлигаций проблемных стран эффективен в краткосрочной перспективе, считает он: «Если риски дефолта одного из государств материализуются, придется рекапитализировать сам ЕЦБ».