Впереди 109 рублей за доллар и переход на у. е.

Инна Лунева: Новая реальность, которую принес 2014 год, – это экономика выживания. С начала года рубль подешевел на 50% и продолжает слабеть. Россиянам, компаниям, банкам – всем придется вести принципиально другую финансовую жизнь. Вспомним уходящий и заглянем в 2015 год вместе с Владимиром Рожанковским, финансовым аналитиком, директором аналитического департамента ИГ «Норд-Капитал».

Приветствую вас, Владимир Юрьевич!

Владимир Рожанковский: Рад вас видеть. Рад приехать в столь почитаемое в среде аналитиков издание.

– Спасибо. Получается, мы в новом году будем жить по-новому. Слово «оптимизация» станет главным в 2015 году?

– Ну почему вы сразу думаете, что мы будем жить по-новому? Может быть, нам удастся жить по-старому. Просто у нас будут некие уменьшенные запросы в жизни. Я прожил кризис 98-го года, дефолт, потом попал в США под кризис доткомов в 2000 году. Потом наш «любимый» 2008 год, и вот мы докатились до 2014-го. И я уже понял, просто могу с высоты моего опыта сказать, что спокойствия никакого не будет.

– Коль вы вспомнили все эти кризисы, можно ли сравнить сейчас ситуацию с 2008-м, с 98-м годом? Или не очень корректное сравнение? В 98-м баррель нефти стоил 12 долларов?

– Исходя из численного анализа, действительно, параллели некорректны. Потому что мы, действительно, смотрим на то, сколько стоил рубль, когда баррель нефти стоил 58–60 долларов за бочку. И, собственно говоря, мы видим, что это совершенно другие цифры были. Более того, мы видим, что рубль имеет такую тенденцию, что если он закрепился на какой-то новой высоте, то уже на ней и остается. Мне очень нравится, что в последнее время говорят многие ведущие экономисты, аналитики. Я уже чувствую нотку отчаяния. Да уже бог с ним, с этим курсом, в конце концов, не так важно, какая это будет цифра. Хотелось бы увидеть, что это где-то стабилизировалось.

– Давайте вспомним 2014 год, он у нас уже уходит. Чем он вам запомнился? Из жизни страны, из жизни банков, банковской сферы?

– Тем, что мы весь год опаздывали. Хронически. Что бы мы ни делали, мы на два-три месяца опаздывали. Но те вещи, которые начались еще в январе – феврале, – я имею в виду спекулятивную атаку на развивающиеся рынки, на валюты, она просматривалась как достаточно серьезная вещь, – было очевидно, что на рынке застой. И когда я увидел с ужасом, что фактор сворачивания программы количественного смягчения в США пытаются транспонировать на развивающиеся рынки, то я понял, что готовится большая спекулятивная волна. И что нужно было уже в тот момент готовиться к чему-то плохому.

– А ЦБ тоже опаздывал? Вы сказали, что главное слово...

– Вы меня поймали, я не хотел говорить, потому что я не люблю указывать. Я всегда люблю некоторую недосказанность. Будем говорить открыто: ЦБ опаздывал. Опаздывал в том эпизоде, когда банки достаточно активно пытались противодействовать этой спекулятивной атаке. Если валюта ослабляется или укрепляется на 10% и регулятор молчит, то дальше в игру вступают спекулянты. В последних всех высказываниях всех чиновников мы слышим фразу о том, что рынок стал таким неконтролируемым из-за спекулянтов. Но вот они скоро пожалеют о том, что они делают.

– Алексей Улюкаев заявил, что нам нет смысла – нам, я имею в виду россиянам, рядовым гражданам – вступать в валютную гонку. Что на этом заработают только банки. Действительно ли банки на этом хорошо зарабатывают, и только ли банки?

– Вы знаете, на самом деле много слухов ходит по рынку. В частности, что Сбербанк, дескать, хорошо заработал на падении рубля, из-за мифической связи между руководителем Сбербанка и руководителем ЦБ. Я сторонник такой ситуации. Если у меня нет каких-то доказательств, то я не буду настаивать. Честно говоря, на рынке, конечно, усилилась нечистоплотная игра. В этой ситуации кто ближе к информации – тот, в общем, и выиграл.

– Валютные скачки никого не оставляют в покое. Имеет ли смысл? Понятно, что все экономисты говорили, когда еще доллар был 45, потом 50, что уже не имеет смысла покупать. Все равно расти не будет, вы уже опоздали. Сейчас стоит вступать в гонку?

– Более того, я скажу, что, когда был курс 42, один из ведущих наших чиновников выступил и сказал, мол, вы знаете, мы каемся. Мы на самом деле намеренно, конечно, рубль ослабили. Потому что мы понимали, что в этом году будут сложности в экономике. У нас нет органических причин для того, чтобы росла экономика. Вот мы попали еще под санкции, поэтому нам нужно было бы каким-то образом реанимировать сектор. И вы знаете, это все было сказано настолько аргументированно, доходчиво, что многие поверили. И пошли люди продавать доллары.

– Как вам кажется, правительство, чиновники, ЦБ, к тому кающемуся чиновнику – они когда отпускали рубль в свободное плавание, то предполагали, что через месяц, два, полтора будет вот такая ситуация, как сегодня?

– Я боюсь, что нет, не предполагали. Хотя мы еще с августа говорили о том, что, во-первых, необходимо ввести закон об обязательной продаже валютной выручки. Считается, что это плохой закон, поскольку…

– Вы – за?

– Да.

– ЦБ сейчас отказался от этого, ЦБ не поддерживает.

– Я знаю. ЦБ много от чего отказывается. Он даже не признает наличие проблемы в ипотечных валютных кредитах. Поэтому от того, что вы не признаете проблему, она не самоликвидируется. Поэтому я далек от критики ЦБ.

– Но это хорошо – продажа валютной выручки? Чем хорошо это?

– Понимаете, в чем дело… Я поясню ситуацию. Продажа валютной выручки обозначает некую слабость валюты, слабость экономики. Я думаю, что основной негатив даже не связан с лоббированием интересов наших экспортеров. А именно с этой стигмой, с этим клише о том, что если мы объявим об обязательной продаже валютной выручки, то наша гордыня будет надломлена. И наш свет померкнет в глазах наших зарубежных, как это принято называть, партнеров. Я думаю, что это основная причина. Но вы понимаете, мы пытаемся сохранить хорошую мину при плохой игре. Потому что ситуация действительно экстраординарная. И в такой ситуации хороши все меры, кроме единственной, о которой обмолвился наш высший чиновник. И вы знаете, что эта мера была – вообще запрет на трансграничные операции с валютой. Понятное дело, что это было бы уже крайней мерой.

Я просто хотел бы, очень сильно хотел бы, чтобы до того, как это будет всерьез обсуждаться, были рассмотрены промежуточные ступени. В том числе и обязательная продажа валютной выручки как более безобидное средство по сравнению со средством о запрете на свободное перемещение капитала. Боюсь первого – то, что Центробанк замкнется на себе. Потому что слишком много различных предложений оптимизации, модификации и т. д. Оно постепенно начинает встречать такую явную неприязнь. Я бы не хотел, чтобы такая ситуация возникла. Чтобы мы надавали слишком моносоветов ЦБ. В результате чего у ЦБ случилось бы короткое замыкание концептуальное в мозге или что-то еще. И он начал действовать просто противоположно тому, что ему рекомендуют. Потому что тогда могут выходить совершенно противоречивые вещи, взаимоисключающие оксюмороны, которые, в принципе, могут очень сильно усугубить ситуацию. Ситуация очень непростая. Выход из нее есть. Пока еще можно, путем комбинации рыночных и нерыночных механизмов, остановить девальвацию, зафиксировать курс рубля. И дать людям и бизнесу вздохнуть с облегчением.

– Вернемся к рублю. Среди сырьевых валют рубль поставил рекорд падения. Хуже только гривна. Гривна – несырьевая валюта. Почему рублю так плохо?

– На мой взгляд, есть три фактора основных. Это хаос в банковской системе, вызванный действием регулятора. Это санкции, которые привели к дефициту долларовой и евровой ликвидности. И это нефть. Но если мы все эти факторы уберем и оставим только геополитику – то есть противостояние России и Украины, – то я думаю, что эта карта уже отыграна.

– А что будет дальше с рублем? Вот каким будет его курс в 2015 году?

– Поскольку рубль превратился в один из топовых инвестиционных инструментов, как ни прискорбно было бы это упоминать, текущая ситуация имеет признаки геометрической прогрессии. То есть, грубо говоря, мы можем докатиться до варианта, когда у нас внутренний счет операций сравняется с нашими совокупными резервами. Это балансируется где-то на отметке 108–109 рублей за доллар.

– А ждет ли нас в этом случае деноминация рубля, как было в 98-м?

– Безусловно, самое первое – то, что уже мы видим, по данным некоторых СМИ, переход на условную единицу. По-другому работать невозможно. В розничном сегменте эту вещь, конечно, будут пресекать силой закона. Но субъектов внешнеэкономической деятельности трудно заставить торговать в том, в чем они не хотят торговать.

– То есть условная единица и какой-то мифический курс.

– Она к нам вернулась. 2015 год можно, так скажем, условно назвать годом возвращения нашей старой знакомой – условной единицы.

– И как выйти из этого времени с минимальными потерями? Вот перед Новым годом что делать?

– Отдохнуть. Понимаете, мы очень сильно заряжены негативом. Нас все лето трясли событиями на Украине. Безусловно, нужно делать такие, житейские вещи. Зафиксировать валютные риски, постараться по возможности не хранить избыточное количество рублей. В то же самое время не бросаться в обменные пункты, где безумные совершенно спреды между покупкой и продажей. И пытаться сохранить свои капиталы нестандартным способом. Не идти вместе с толпой. Потому что толпа просто-напросто иногда подминает. Но сейчас посмотрите на драгметаллы. Потому что мы видим, что в мире кризис, в Европе кризис, дефляция, в Японии кризис. Возможность повторения сценария «потерянного поколения».

– В России наступает время для общения, для добра.

– Вы знаете, пропуск такой. Вы приходите – тук-тук, что там? Посиделки, например, новогодние, предположим. Каждый гость, который к вам приходит, дарит цветы, бутылку шампанского, конфеты, что-то еще.

– Продуктовый набор.

– И тут же под подпись вы ему даете правила поведения за столом. Темы такие-то не обсуждаются. Можно обсуждать то-то и то-то. Рекомендуется. Ну потому что по-другому невозможно. У нас есть риск испортить себе все новогодние праздники.

– Нет, не допустим этого. Я вас благодарю. Поздравляю с наступающим Новым годом! Хорошо вам отдохнуть. Это было частное мнение Владимира Рожанковского. Вкладывайте все, что накопили, в свое здоровье, в образование, в детей. Живите на полную катушку здесь и сейчас! Увидимся скоро, в 2015 году. До встречи!