Россия смогла преодолеть открывшуюся перед ней пропасть в два прыжка, совершив что-то похожее на чудо. Конечно, произошло это не благодаря гениальности властей, а исключительно за счет вторичного эффекта от действий мировых сырьевых спекулянтов, продержавших цены на нефть на высоких уровнях. Трейдеры из Goldman Sachs, Barclays, Morgan Stanley и прочих аналогичных контор работали не на наше благо, а на свои бонусы, но их усилий хватило, чтобы почти 140 млн жителей нефте-, газо- и металлозависимого государства провели год в относительном спокойствии. Конечно, сложно объяснить нескольким миллионам потерявших в последние месяцы работу, почему 2009 год надо считать удивительно успешным, но, поверьте, все могло быть намного хуже.

Власти не извлекли урок из возникших неприятностей. На фоне президентских разговоров о модернизации миллиарды долларов продолжают инвестироваться в трубопроводы, усиливая зависимость страны от рынка углеводородов. С помпой открытый премьером нефтепровод «Восточная Сибирь — Тихий океан» обошелся в 12 млрд долларов. Макроэкономист Алексей Михайлов в своем блоге приводит цифры по другим сырьевым проектам:

— нефтепровод ВСТО-2 (запуск в 2011 году) — 5 млрд долларов;
— газопровод «Сахалин — Хабаровск — Владивосток» (строительство начато в 2009 году) — 11 млрд долларов;
— газопровод «Северный поток» (строительство начнется в 2010 году) — 10 млрд долларов;
— газопровод «Южный поток» (строительство ожидается в 2011—2015 годах) — 30 млрд долларов.

В подсчетах надо сделать поправку на то, что часть расходов в некоторых проектах покрывают партнеры российских компаний, но, с другой стороны, по отечественной традиции, реальные затраты в конечном итоге оказываются в разы выше запланированных. Кроме того, надо добавить инвестиции в освоение Восточной Сибири и массу более мелких проектов. В любом случае в ближайшее десятилетие Россия (в лице государственного бюджета или госкомпаний) потратит на нефтегазовые проекты под, а то и за 100 млрд долларов. Кстати, госкомпании в конечном итоге компенсируют свои расходы тоже за счет потребителей или налогоплательщиков (что в принципе почти одно и то же). Вот такие инновации и современные нанотехнологии.

По подсчетам нефтегазовых специалистов, построенные трубопроводы будет просто нечем заполнять: добыча нефти и газа сейчас на пике, рост если и будет, то редкий и очень незначительный, а падение у многих компаний уже началось. При этом традиционные партнеры «Газпрома» (Туркмения и Узбекистан) перестраиваются на прямые поставки в Китай.

Но даже та нефть и тот газ, что пойдут по новым трубам, окажутся очень дорогими — обслуживание новых трубопроводов, даже по официальным расчетам, намного дороже, чем существующих.

Если кто-то думает, что тема не имеющей места модернизации и нефтегазовых прогнозов далека от банковской сферы, то зря. Банки — это система, обслуживающая экономику страны. Поэтому если экономика больна и все больше погружается в болезнь, то и на банках это так или иначе отразится.

В 2009-м банковская система страны выглядела как Зомбилэнд: сотни в реальности уже умерших банков поддерживали видимость жизни за счет вливания денег со стороны государства. Через ВЭБ банки получили в общей сложности более 900 млрд рублей в виде субординированных кредитов; из них более 200 млрд рублей ушло в частный сектор (остальное — в Сбербанк и ВТБ). Сложно сказать, сколько банков спаслись благодаря тому, что ЦБ ослабил требования к учету проблемных кредитов, а проще говоря, разрешил «рисовать» отчетность в намного более розовых тонах, чем она должна быть на самом деле. Помогли и многие другие меры поддержки системы со стороны ЦБ и правительства.

Чиновники полагают, что в будущем стабильность банковской системы повысится за счет укрупнения самих банков. Эта мера вряд ли так уж необходима: мелкие банки нужны многим клиентам, а практика показывает, что наиболее острые проблемы возникают как раз у крупных организаций. Тем не менее сокращение количества банков неизбежно. Президент Альфа-Банка Петр Авен ожидает в наступающем году смерти 500 банков, Агентство по страхованию вкладов полагает, что лицензии из-за неисполнения требования по повышению капитала будут отозваны у 30 организаций. Премьер Владимир Путин заявляет: «Мы собираемся это делать мягко, спокойно, ничего ни у кого не отбирая, создавая условия для того, чтобы люди могли работать более эффективно и с большей степенью надежности». После этих слов многим банкирам пора начинать бояться всерьез.

И все-таки, есть ли что-то хорошее в Зомбилэнде? Конечно. На мой взгляд, главным положительным итогом года стало изменение отношения к окружающей действительности со стороны наиболее соображающей части российского общества. Многие из тех, кто по наивности подумал, что уже все хорошо и впереди — светлое будущее, вернулись в привычное состояние ожидания очередной подлянки от правительства и российской жизни в целом. При этом стресс, заставивший их одуматься, получился не очень жестким. Да, кто-то потерял возможность платить кредит за плазму, кто-то начал получать более адекватную зарплату, кто-то переволновался из-за ипотеки. Но, еще раз повторю, могло быть намного, намного хуже.

Если здравый смысл вернулся хотя бы к части населения страны, то есть шанс, что эта кризисная прививка сработает у них и в будущем, не позволяя расслабиться и верить очередным сладким песням властей. А это полезно для построения собственной семейной «экономической системы» — с минимумом кредитов, с резервами и «запасными аэродромами» на случай потери работы. Со временем же, глядишь, эти люди задумаются, почему их собственная система так сильно отличается от государственной. И не пора ли что-то менять.

Вот такой он, наш оптимизм.