Глядя на то, что происходит вокруг Кипра, так и хочется воскликнуть вслед за той вороной у Салтыкова-Щедрина: «Вот так скотина! Добрые люди кровопролитиев от него ждали, а он Чижика съел!» Окончательное решение кипрского вопроса разочаровывает своей стандартностью и традиционностью. После первых заявлений президента Кипра о плане, навязанном стране «тройкой» (Еврокомиссия, ЕЦБ и МВФ), казалось, что мы стоим на пороге новой эры в экономических отношениях, эры, в общем-то, очень неприятной для вкладчиков и для экономики в целом. И тем не менее все-таки интересно жить во времена, когда прямо у нас на глазах делается не история, а История. Разовый налог на вкладчиков банков был бы именно таким — историческим — решением.

В реальности все оказалось намного прозаичнее. Еврочиновники решили принести в жертву только один банк (Laiki, он же Cyprus Popular Bank, он же Marfin), который на 84% принадлежит государству, а вторую потенциальную жертву — частный Bank of Cyprus — спасти. При этом все вклады на сумму до 100 тыс. евро будут спасены в обоих банках и переведены в Bank of Cyprus вместе с соответствующим объемом активов. Крупные вклады в Laiki будут уничтожены естественным путем — через традиционное банкротство, то есть распродажу остатков активов банка и распределение полученных средств на всех неудачливых вкладчиков.

По большому счету «жесткие» меры теперь последуют только в отношении крупных вкладов в Bank of Cyprus. Они будут временно заморожены и, возможно, использованы для докапитализации банка, капитал которого власти намерены довести до 9% от взвешенных по риску активов (Tier 1 Capital Ratio). При этом Европейский центробанк продолжит предоставлять кипрским банкам ликвидность в рамках своих обычных антикризисных программ, что поможет поддержать финансовую систему на плаву.

Скучно? Никаких великих потрясений? И все же кое-что важное и значимое для дальнейшей судьбы европейского финансового сектора в этой истории есть. Раньше чиновники решали, кому жить, а кому нет, на уровне банков и их акционеров, то есть предоставляли деньги в обмен на акции банков или с различными дополнительными условиями вроде продажи определенных активов, разделения крупных фининститутов на более мелкие и т. п. Вкладчики — что большие, что маленькие — оставались за скобками подобных решений и были уверены, что если банк выживет, то с ними ничего не случится. А если не выживет, то сами виноваты, что принесли деньги в слабый банк. Теперь же чиновники исключительно по своему усмотрению решают, вкладчики какого именно банка и в каком размере понесут потери. Избирательное, так сказать, финансовое правосудие.

Мы не знаем, что произошло бы, если бы «тройка» не вмешалась в кипрский процесс. Возможно, закрылись бы оба крупнейших банка, возможно, только один из них, возможно, они самостоятельно сделали бы примерно то же самое, что сейчас (слились), или как вариант были бы выкуплены каким-то третьим банком — например, тем же Сбербанком, активно завоевывающим себе место под европейским солнцем. Но в любом случае это было бы рыночное решение, принятое руководителями и акционерами действующих хозяйственных субъектов, а не людьми типа Йеруна Дейсселблума — нидерландского профессионального политика социалистического толка (последние 12 лет заседавшего в парламенте как депутат от Рабочей партии) с образованием в области экономики сельского хозяйства. Этот человек сейчас возглавляет Еврогруппу — коллегиальный орган, руководящий всеми финансовыми процессами в еврозоне, а также Европейский стабилизационный механизм — межгосударственный фонд размером в сотни миллиардов евро, отвечающий за борьбу с финансовым кризисом в Европе.

Именно Дейсселблум шокировал рынки, заявив, что «кипрский метод» станет модельным для всей остальной Европы. То есть теперь красные комиссары из Рабочей партии Нидерландов будут приходить в банки и определять, какие вкладчики хорошие, а какие — плохие, кому выплатить вклады, а кто недостаточно социально близок. Мечты Маркса сбываются у нас на глазах: социалисты через свои партии получили реальную власть над ненавистными банкирами и готовы «стричь» их в интересах государства и «рабочего класса». Европа, давно и успешно идущая к пропасти социализма, сделала еще один большой шаг вперед.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции