Состояние региональных финансов представляет для банковской системы страны не меньшую угрозу, чем набеги вкладчиков на одни частные банки после отзыва лицензий у других. Распределять деньги по регионам исключительно из Москвы и через федеральные кредитные организации так, чтобы хватило всем и на всё, — нереально.

Новокузнецкий Муниципальный Банк (НМБ) пополнил список важных для регионов кредитных организаций, которые лишились лицензий, несмотря на заступничество губернаторов. Причем за НМБ заступался не абы кто, а сам Амангельды Молдагазыевич Тулеев, у которого наибольший стаж из всех глав российских регионов — Тулеев возглавляет Кемеровскую область с 1 июля 1997 года. И даже имеет личный рейтинг как политик федерального масштаба — других таких глав регионов в стране нет, разве что мэр Москвы Сергей Собянин, а про рейтинг Рамзана Кадырова в масштабах России наши социологи благоразумно не спрашивают.

Знаете, что мне напоминает зачистка крупных региональных банков — в Самарской, Калининградской, Смоленской, а теперь еще и в Кемеровской областях? Вот вам в качестве ответа подлинная рождественская история из той же Кемеровской области.

В день Рождества Христова в Гурьевскую центральную районную больницу поступили два необычных пациента. Они были пьяны, но в этом как раз ничего необычного нет. Просто одному врачи диагностировали травматическую ампутацию левой ушной раковины, второму — частичную ампутацию левого уха. Местные полицейские установили, что мужчины были доставлены бригадой скорой помощи из дома на улице Державина. Оба выпивали по случаю православного праздника. Во время застолья устроили «турнир» по армрестлингу. Согласно заранее обговоренным правилам, проигравший должен был отрезать себе ухо. Проигравший в первом туре не согласился с поражением, хотя в армрестлинге вроде сразу понятно, кто выиграл. Соперники решили повторить состязания. На этот раз победил другой мужчина. Ничья стала поводом для пьяной ссоры между рождественскими армрестлерами-любителями. Но был найден компромисс: в итоге оба мужика самостоятельно отрезали себе по левому уху. Один — полностью, второй — наполовину.

Если представить себе российскую банковскую систему в виде организма мужчины средних лет крепкого телосложения, Сбербанк окажется туловищем. Группа ВТБ и прочие банки из первой десятки — ногами и шеей. Банк России, так и быть, лицом. А какая роль уготована даже крупным региональным банкам? Ногтей, мизинцев, ушей. Но одно дело почистить ухо, если в нем скопилась грязь, и совсем другое — отрезать. Мужчина без уха при всем своем крепком телосложении автоматически становится инвалидом.

А теперь немного физиологии после анатомии. В конце прошлого года служба кредитных рейтингов компании Standard & Poor’s на основе исследования рынка ценных бумаг и долговых обязательств сделала прогноз развития финансовой ситуации на 2014—2015 годы в экономически слабых регионах и муниципалитетах. В этом прогнозе прямо утверждается, что без дополнительной (то есть пока не заложенной в бюджет) помощи из федеральной казны многие из этих регионов окажутся перед реальной угрозой дефолта. По оценкам S&P, к концу 2015 года совокупный объем прямых долговых обязательств российских регионов и муниципалитетов может превысить 3 трлн рублей, то есть удвоиться по сравнению с уровнем начала 2013 года.

На самом деле большие проблемы с деньгами — в бюджетах не только слабых, но и вполне сильных российских регионов, не говоря уже о муниципалитетах. В такой ситуации, конечно, можно представить себе, что, скажем, в двух третях регионов скоро останутся только крупные федеральные банки. Но вряд ли таким банкам интересно — и уж точно не прибыльно — будет иметь среди клиентов, особенно из числа заемщиков, поселковые котельные, мелкие бытовые предприятия, кооперативные лавки (даже относительно недалеко от Москвы, в Подмосковье, есть населенные пункты, где торгуют только кооперативные магазинчики на колесах).

Региональные банки — верный признак наличия живой экономической жизни в провинции. В этом смысле никакой Сбербанк их не заменит. Умирает эта экономическая жизнь — трудно становится и местным кредитным организациям. Недаром в тех же США региональных банков почти втрое больше, чем федеральных. И хотя сейчас количество банков в Штатах достигло исторического минимума — 6 891 на конец 2013 года по сравнению с 18 тыс. в середине 1980-х годов, — там экономисты однозначно считают процесс гибели и поглощения региональных банков опасным для американской экономики. Потому что именно региональные банки являются основными кредиторами небольших местных компаний. При всей централизации российской экономики, таких компаний много и у нас.

Поэтому при каждом решении относительно судьбы проблемного регионального банка важно учитывать не только состояние самой кредитной организации, но и устройство всей финансовой системы региона. И то, как на ней отразится ликвидация одного банка. Чтобы потом экстренно не возить наличность самолетами, как это было после отзыва лицензии у калининградского Инвестбанка.

Россия — слишком большая страна, чтобы позволить себе остаться без сильных региональных банков. Иначе она станет похожа на тех двух мужчин из Кемеровской области, которые на спор отрезали себе по уху.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора