Искусство словесных интервенций плохо дается нашим чиновникам. Причин много: это и низкий в целом культурный уровень чиновничества. И привычка спорить о базовых вопросах на глазах общественности, которая делает естественный вывод, что четкой политики у власти нет. И манера подвергать сомнению уже принятые решения (чего стоит коллизия с законом о национальной платежной системе, который накануне Нового года только ленивый не называл дурацким, — а ведь он, этот закон, принят и работает). Высокомерное отношение к обществу, дескать, чего вам, дуракам, объяснять. Ну и, наконец, неспособность говорить (и думать) простым человеческим языком.

Не будем излишне строги: коммуникация — штука вообще сложная. Когда я учился в школе, у нас была учительница литературы, которая выражалась, как ей казалось, нарочито просто и доступно. Но ее все равно никто не понимал, потому что мнимая простота в стиле «барским крестьянам от их благодетелей поклон» не могла замаскировать ее глубоко чуждой, интеллигентской, антинародной сущности. А вот наш учитель труда изъяснялся почти исключительно жестами, обрывками фраз и энергичными афоризмами. И при этом всегда было понятно, чего он от нас хочет.

Учиться словесным интервенциям, однако же, необходимо, ведь в современном мире сетевых СМИ, блогов, журналистов-колумнистов (это те, кто на самом деле ничего не знает и ни в чем не разбирается, но в силу своих литературных дарований формирует общественное мнение) «как напишут, так и будет». Например, образ украинского Майдана останется в истории таким, каким его нарисовали пропагандисты, с той или с другой стороны. И тут уж вопрос, чьи пропагандисты сработали лучше. Цена битвы — качество следа в истории. Это или следы от легких туфелек Наташи Ростовой, или продавы от сапожищ, что стояли в сенях у Плюшкина, одни на всех крестьян.

Столь долгая преамбула понадобилась мне, чтобы поговорить о событиях 13 января. Ничто не предвещало. Но вечером на сайте ЦБ появилось сообщение о том, что Банк России отказывается от валютных интервенций.

Заглянуть на сайт ЦБ времени как-то не было, закрутился да и забыл. Когда день клонился к закату и пастух вел стадо в стойла, сетевые СМИ начали публиковать заметки вроде «ЦБ отказался от поддержки рубля, и он сразу покатился вниз». Скандал. Отметив в голове, что «сразу покатиться» рубль не мог (если, конечно, курс не рухнул рублей на пять за одну сессию, но это было бы более заметно), пошел на сайт ЦБ читать то, о чем меня оповестили. И вот что прочитал: «Снижение объема целевых интервенций приведет к увеличению чувствительности границ операционного интервала допустимых колебаний стоимости бивалютной корзины к объему совершенных Банком России интервенций, направленных на сглаживание чрезмерной волатильности обменного курса рубля. Реализованные изменения при прочих равных условиях обеспечат уменьшение прямого присутствия Банка России на внутреннем валютном рынке, что будет способствовать усилению действенности процентной политики».

Я перечитал это еще и еще раз, после чего начал хотя бы понимать, где тут подлежащее, а где сказуемое.

Итак, имеем с одной стороны четкий «вывод» СМИ о том, что «рубль покатился после решений ЦБ об отказе от интервенций». С другой — научные рассуждения о «чувствительности границ». Что останется в истории? Ответ очевиден.

И ведь рациональные доводы тут совершенно бессильны. Что толку — посмотреть на динамику курса рубля к доллару. Увидеть, сколько рубль потерял за праздники, с 1 по 10 января. Понять, что его «укрепление» с 10 по 13 января крайне незначительное. И увидеть, что доллар, собственно, после 13 января продолжил укрепляться тихо-мирно, как он это делал весь предыдущий год. И что на самом деле рынок понял все про интервенции, про новую политику курсообразования, никто не запаниковал, да и вообще все было заранее известно.

Все это ничего не стоит, ведь в головах людей осталась четкая связка: ЦБ бросил рубль, и тот пошел вниз. Покупайте доллары. Вот такая словесная интервенция получилась. В такие минуты мне не хватает Алексея Улюкаева, который напоминает нашего учителя труда.

Тут просится красивая такая точка. Но точка поставлена, а ощущение недоговоренности осталось. Конечно, не все так уныло, и ЦБ отнюдь не чурается прогресса. Более того, со сменой руководства Центробанк разворачивается лицом к общественности, но, поскольку «общественность» — понятие размытое, а ЦБ — махина, которая решает массу задач, за минуту развернуться не получится. И конечно, такие случаи — скорее, исключение. С другой стороны, определенная доля «вины» (кавычки уместны) лежит и на общественности в лице СМИ, которые не прочь раздуть огонек в погоне за лайками и кликами. Таков бизнес моих коллег, что иной раз за лайк чего не сделаешь. Общество же охотнее лайкает и кликает неприятные новости, что говорит об алармизме и катастрофизме внутри самого общества, а с нездоровым потребителем информации как работать? Трудно. Так что — без обид, дорогие мои, вздохнем по поводу «отдельных недостатков», отбросим печаль, да и вперед с новыми силами — к победе волатильности и свободного курсообразования.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции